Меморандум
Шрифт:
Была такая формула раньше: -Минька несомненно подлец, но принимая во внимание и т.д. Очень удобно, вот я и толкнул речугу минут на пять, папа наш прослезился и спрашивает, почему мол я только пол-фотографии показываю и где вторая половина?
– И что означают крики по утрам, - спрашивает замполит полка (бывший партийный деятель на 'гражданке'), когда я дежурю по части?
– Подьем! Так, разтак и разэдак, форма два - трусы и каска!
– Это что же, - говорит он, -форма один, только трусы?
Я ручками развожу: -Да что вы,- отвечаю, -только каска!
Не буду же я им обьяснять, что изображал подводную лодку с кинокамерой на (притопленной с помощью трехтонного цементного блока, купленного за бутылку
А мне дышать им пришлось целый час, да еще замерз как собака. Кстати, на другой половинке фотографии Мишель с двумя титястыми блондинками и бутылкой в руках. Каждый день стреляли; и одни, и с группами, и с начальством , и с гостями. Отстреливали патроны 1962 года, а куда их еще девать было? Списываются на уничтожение и уничтожаются таким образом. Может помогает нам еще то, что мы такие изобретательные. Например, вычитал я у Жюля Верна рецепт изготовления гремучей ваты, так Минька тут же ее сделал, вату надергал из моего матраса, ну там азотная кислота и т.п., главное что он ее усовершенствовал! Оказалось , что если готовую вату намочить в глицерине и заморозить азотом(не в холодильнике) , то после разморозки она перестает быть опасной. Сам не может обьяснить как это происходит. Самородок одним словом, террорист хренов!
Однажды нас послали , не одних конечно, отсканировать цели по другую сторону границы. Для этого надо было взобраться на гору и даже совсем невысокую, всего 2500 метров и портативным сканером с лазерным дальномером засечь все предполагаемые цели, потом по фотографям нами сделанных с указанием расстояния, направления и высоты над уровнем моря, в главном штабе перенесут эту информацию на оперативные карты, поставят галочку и забудут.
А мы-то поначалу восприняли все как пикник на обочину, вроде культпохода. Минька у кого-то даже охотничье ружье одолжил, дичи ему захотелось, паразиту! Дали нам пять солдат, рацион из расчета на три дня, завскладом предлагал взять еще, но Мишка гордо отказался, типа: -Что там два с половиной километра, один день на дело и два дня отдыха, может какой Ноев ковчег еще найдем, как на горе Арарат?!
В пять утра на следующий день мы выехали. Портативный сканер оказался ящиком, размером с большой чемодан и весом под тридцать килограмм, плюс батареи питания, точно в таком же ящике, только еще тяжелее.
– Минька!
– спросил я, -тебе не кажется, что у нас народу маловато?
– Да ты что, смотри какие бойцы, такие рожи упитанные, добегут как заводные, не сто километров чай!
Завод у упитанных бойцов закончился через два часа, дороги не было, и все время в гору. Привалы начались через каждые десять минут, все равно не помогало, потом ящик батарей улетел под гору назад и весело заскакал по камням. Все поклялись что не сталкивали его, мало того, не удалось узнать, кто именно нес его последним!
Еще через два часа настала очередь сканера, кто-то умный (может я?) предложил оставить его тут на горе, все равно никого нет и украсть некому. Возражений не было даже у Миньки с его детским жизнеутверждающим оптимизмом, но сначала, он сказал что надо сломать его, а то вдруг какой-нибудь умник найдет, и узнает ужасную военную тайну.
– Ну это просто!
– сказал я, поднял аппарат на вытянутые руки и пустил его вдогонку за батареями. После первого удара там что-то хрустнуло и посыпалось, и чем дальше он скакал , тем большая радость светилась в глазах наших подчиненных.
– Вот козлодуи, отвечать-то не им, а Мишке, он расписывался в получении... Надо прикрыть свою задницу!
– подумал я, и сел сочинять акт об утрате прибора, из которого становилось ясно, что "только экстремальные
– Ищите!
– сказал он, потом помолчав добавил, -Если не найдете, ты мне со своим дружком Мишкой сделаете другой. Точную копию! Кстати, - опомнился он, -что это за молния? Я недавно смотрел, там даже туч никаких нет!
– Статическое электричество, товарищ полковник! Образуется в местах разломов горных пород с высоким содержанием металлов!
– Ну, ну! Рапорт по прибытию мне на стол!
Потом, после всего, примерно через месяц, на сабантуе у начальника штаба, помпотех будучи в полумертвом состоянии от выпитого признался, что папа хотел поиметь нас с этим турпоходом, но нам опять повезло, все надеялись что мы намытаримся в горах с этими ящиками и будем просить эвакуацию вертолетом или на санках, а нам ответят что вертолеты кончились, а санки будут только зимой и выбирайтесь сами.
Вот там на второй день 'поисков' мы и набрели на озеро, небольшое, но пейзаж!
На берегу стояла 'хижина дяди Тома', сказал Минька, и дружественный чабан неизвестной национальности уже протягивал свои руки в нашу сторону, приглашая блудных сынов к достархану, поскольку как мне показалось, людей он не видел лет двадцать пять , иначе с чего же так радоваться?
Старине было не меньше ста лет, он еще помнил какого-то местного царя с непроизносимым именем (мы перевели его как царь Горох) и у стены лачуги стоял карамультук времен похода в Индию Афанасия Никитина, который Мишка тут же обменял на чужое ружье.
– Я ему другое куплю!
– самоуверенно заявил он.
После выяснилось, что его все же навещают родственники из его племени, которые подарили ему радио, он с гордостью его нам продемонстрировал - маленький дешевый транзисторный приемник, по которому он слушал одну радиостанцию с бодрящей туркменской музыкой и новостями, которых не понимал вообще.
Так мы провели два дня в роскоши и неге, за которые мы довольно хорошо успели изучить окрестности, а Мишка почувствовав себя Прожевальским облазил пещеры, про одну из которых дед рассказал, что она соединяется с кяризами на равнине, так что если не боишься холодной воды, то спускаться можно как на водном аттракционе сидя на заднице, по водяному желобу.
Он сам когда-то строил кяризы, поэтому знает. Меня тоже всегда интересовали эти колодцы , особенно после того как я чуть не сломал ногу провалившись в один, но очень маленького диаметра. Это была дырка в земле, диаметром сантиметров двадцать и изнутри вся выложена камушками, я например, могу выложить такую примерно на длину своей руки, эта же была выложена черт знает докуда. Луч моего фонарика упирался в темноту, подобрав камень я кинул его вниз и стал считать, надеясь определить глубину, и не определил.
Тогда я вернулся в дом к своей знакомой даме, у которой я был в гостях, и спросил ее об этом. Та отвечала что не знает, но именно поэтому их улица называется Кяризная и что здесь очень много таких дыр, в одни дырки аборигены бросают мусор, над другими построены туалеты, обычно эта дырка закрыта, но вчера ее муж делал что-то на заднем дворе...
– А ты что там делал?
– спросила она, с видом 'чужие там не ходят', на что я не ответил, не буду же я распостраняться о своей пагубной привычке справлять малую нужду на природе, а не в дощатом грязном сортире, с дыркой вместо унитаза.