Чтение онлайн

На десятый день перехода вдалеке показался Гримфилд. Город прилепился у подножия гор Священной долины, словно жалкий шелудивый пес. По мере приближения в Р'шейл росло смешанное чувство облегчения и страха — путешествие заканчивалось. Дома, выстроенные из местного серого камня, были приземистыми и грязными, лишенными какой бы то ни было изящности и стиля. В основном они были одноэтажными, с широкими верандами, спасающими от летнего зноя. Чуть повыше были разве что постоялый двор, казармы защитников да еще нескольких зданий. Даже невысокая окружавшая город крепостная стена, сверкая на солнце покрывающим ее битым стеклом, казалось, боязливо припадала к земле.

Женщины убеждали Р'шейл, что корт'есы в Гримфилде охранялись не слишком строго, и чем выше будет звание и статус офицера,

которого удастся подцепить, тем менее обременительным окажется и заключение. В Р'шейл все восставало против намеренного поиска для себя такого офицера, но, с другой стороны, идея сделаться казарменной корт'есой прельщала ее еще в меньшей степени. Таким образом, она наряду с прочими женщинами пыталась прихорошиться и хоть немного привести себя в порядок. Локлон помог ей понять и принять реальность ситуации. Если ее определят в прачечную или на кухню — это не поможет ей достичь цели. А целью Р'шейл теперь стало всячески избегать контактов с капитаном до тех пор, пока она не сможет с ним расквитаться за все. Если ради осуществления этой цели нужно попасть под покровительство другого офицера — то она это сделает. «Никому и никогда не позволяй сломить себя», — снова и снова напоминала себе Р'шейл. Это уже стало законом ее жизни. Мужчины добродушно пересмеивались и подтрунивали над женщинами, подавая им разнообразные советы как привлечь внимание того или иного офицера, пока Локлон разъяренно не проревел им приказ заткнуться. Р'шейл, в попытке уложить пальцами взлохмаченные волосы, поймала подозрительный взгляд Тарджи и отвернулась.

На площади осужденных встретил комендант. У Р'шейл совершенно вылетело из головы, что сюда был назначен сын Мэгины, и она молилась, чтобы Уилем ее не узнал. Комендант безучастно смотрел, как вновь прибывшие арестанты выстраиваются в шеренгу. Тут же собралась небольшая кучка зевак поглазеть на новеньких. Рядом с Уилемом стоял бородатый мужчина — видимо, его адъютант. Комендант пробежал глазами переданный ему Локлоном список и остановился на знакомом имени. Подняв голову, он отыскал взглядом Тарджу и велел ему выйти вперед.

— Ты — позор защитников. Ты предал даже своих друзей-язычников.

Тарджа промолчал.

— В мои обязанности входит обеспечить твою безопасность, — с явным неудовольствием продолжал комендант, — но это станет невозможным, если поместить тебя вместе с остальными заключенными: они не переносят предателей, а ты умудрился предать и тех и других. Но я не собираюсь позволять тебе наслаждаться жизнью. Я отправлю тебя к мусорщикам. Может, несколько лет таскания дерьма собьют с тебя спесь, — Уилем обернулся и подозвал адъютанта. — Мисекис, проследи, чтобы остальных перевели в рудники. Тарджу под надежной охраной отправь к сержанту Ликрену, смотри, чтобы без происшествий.

— Да, сэр, — отсалютовал Мисекис и поспешил исполнять приказания.

Комендант окинул женщин равнодушным взглядом.

— Локлон, отведите их к сестре Прозлан в женское отделение. Потом зайдите ко мне в кабинет.

Локлон ловким движением отдал честь и повернулся к своим подопечным. Комендант направился было к себе, но в этот момент какой-то подросток лет пятнадцати, с песочными волосами и в разномастных одежках, выскользнул из толпы зевак и что-то быстро ему сказал. Комендант снова посмотрел на женщин и обратился к капитану, уже шагавшему к казармам:

— Да Локлон, отведите вон ту рыжеволосую к моей жене. Она говорила что-то насчет горничной.

Шрам на лице Локлона потемнел от раздражения. Р'шейл тщательно скрыла нахлынувшее на нее чувство облегчения. Радостная весть, что она чудом избежала участи корт'есы, лишь слегка омрачалась мыслью о жуткой перспективе попасть в услужение к этой поистине невыносимой Крисабель.

Крисабель Кортанен была невысокой тучной блондинкой с амбициями, сильно превосходящими ее положение жены коменданта тюрьмы. Критически нахмурившись и нервно теребя волосы, она со всех сторон рассмотрела Р'шейл и наконец спросила:

— Я тебя знаю?

— Вы могли видеть меня в Цитадели, миледи.

— За что тебя сюда сослали?

— Я была… в таверне.

После отбоя, — ответила девушка, подумав, что этот кусочек правды нельзя считать ложью в полной мере. — Я… связалась не с теми людьми. Они совершили преступление, а я… случайно оказалась рядом.

Крисабель кивнула, недостаточно знакомая с нравами подопечных ее мужа, которые все поголовно считали себя невиновными. Она еще немного подумала и прищурила карие глаза:

— Чем ты занималась в Цитадели? Ты была служанкой?

— Я была послушницей, — и снова добавила «миледи», чтобы произвести на женщину хорошее впечатление. Р'шейл была полна решимости понравиться Крисабель. От этого целиком зависела ее безопасность в этом ужасном месте.

— Послушница! Великолепно! Ну наконец-то! Уилем в конце концов нашел мне что-то стоящее! Две последние служанки, что он присылал, оказались проворовавшимися шлюхами. Но послушница! — Крисабель снова нахмурилась, взглянув на коричневое льняное платье, выданное Р'шейл в женском отделении взамен ее истрепавшегося в дороге тряпья. — Да, тебе нужно подобрать какую-нибудь приличную одежду! Я не собираюсь позволить моей личной служанке ходить в том же, что носят прочие заключенные. Жаль, что ты такая высокая… не важно, мы тебе что-нибудь подыщем. Ступай и скажи повару, что я велела тебя накормить. Ты такая тощая что вот-вот свалишься в обморок. Потом подготовишь мне ванну и поможешь одеться к ужину.

Р'шейл учтиво присела, заставив Крисабель засиять от радости, и поспешила выполнять поручения.

Повар Крисабель оказался невысоким шустрым мужчиной с карими глазами навыкате, жидкими седыми волосенками и страстью к сплетням. Звали его Теггерт. В просторной кухне было тепло и уютно. На полке за длинным тщательно выскобленным деревянным столом мягко поблескивали медные горшки. Это было личное королевство Теггерта, его вотчина. Выслушав переданные девушкой инструкции хозяйки, он окинул Р'шейл внимательным взглядом сначала сверху вниз, потом снизу вверх и велел сесть. Затем он, перемежая свои действия с разговорами, поставил на стол миску вчерашнего жаркого, отрезал свежего хлеба и налил кружку разведенного водой пива. Закончив с этим, Теггерт, ни на минуту не умолкая, засновал по крошечному кухонному мирку. Р'шейл послушно кивала головой, внимая его болтовне. Ошибочно приняв ее вежливость за интерес, повар впал в подробные разъяснения домашней политики. Прежде чем девушка проглотила последний кусок — лучшая еда, которую ей привелось вкушать за последние недели, — она уже была в курсе всего, что касалось Уилема, Крисабель и Мэгины, а также тех дел и событий в городке, которые Теггерт посчитал достойными изложения.

— Конечно, я не сомневаюсь, что комендант когда-то любил ее, — добавил он под финал, — но то, что так привлекает в молоденькой девочке, выглядит просто смешным в женщине за сорок.

— Я понимаю, о чем вы, — согласилась Р'шейл, не желая обидеть человека, который будет ее кормить в обозримом будущем.

— Бедняга комендант знает, что не оправдал ее ожидании, — продолжал Теггерт. — Я хочу сказать, для женщины, не связанной с общиной, брак с офицером защитников — единственно приемлемый способ выбиться в люди. Беда в том, что Крисабель не видела ничего дальше надраенных пуговиц, парадов и флагов. Она не ожидала что ей придется провести годы в такой дыре, как Гримфилд, уж можешь мне поверить! Даже Л'рин, хозяйка местного постоялого двора, имеет более выгодное положение в обществе.

Теггерт достал из печи мясо — вдохнув его запах, у Р'шейл потекли слюнки. Колдуя над ужином, повар не смолкал ни на минуту в восторге оттого, что у него появился новый слушатель.

— Сестра Мэгина лишь осложняет дело, — жаловался он. — Отставка плохо сказалась на ней, и тот факт, что она не переваривает свою невестку, виден даже слепому. Бедняга Уилем. Только между нами — он сильно обижен на мать. Если бы не ее опала, он мог бы исполнить все капризы и прихоти Крисабель. Но не может же он отвернуться от матери, верно? Я имею в виду то, что всем известно, — он тут навсегда. Проблема в том, что для Крисабель это тоже не тайна. — Теггерт снова убрал мясо в печь и уселся напротив Р'шейл, налив себе чай и продолжив монолог.