Медалон
Шрифт:
Для Тарджи царящий в порту запах был самым мерзким из всех, что ему доводилось когда-либо нюхать. Каждый раз, проезжая мимо, он искренне поражался людям, находящим в реках что-то романтическое.
Они ехали по направлению к центру города, следуя мимо повозок, карет и блестящих экипажей, поскрипывающих и позвякивающих по булыжным мостовым вдоль таверн и лавочек. Почти все здания были двухэтажными, с красными черепичными крышами и балкончиками, выходящими на улицу и украшенными вывешенным на просушку свежевыстиранным бельем. В пространствах между лавками выстроились временные покрытые тентом лотки, с которых торговали всякой всячиной — едой, медной посудой и даже экзотическими фардоннскими шелковыми шарфами. Здесь
Каждый раз, покидая Заставу, Тарджа забывал о своей неприязни к городу и не переставал удивляться тому, что за четыре года так и не смог к нему привыкнуть. Его больше привлекали открытые равнины, где его не смущали даже опасные игры, которые он вел с военлордом Кракандара.
Капитан со своим отрядом продвигался к центру, там торговля была в самом разгаре. На лотках и в лавках продавалось все, что только могла пожелать душа, а иногда и то, о существовании чего даже и не подозревалось. Звуки и запахи порта остались позади, уступив место более родным и привычным земным ощущениям. Хорохорящиеся в клетках охрипшие петухи, блеющие овцы, повизгивающие поросята и козы со своими дьявольскими зрачками — каждый пытался привлечь к себе больше внимания. Взгляд Тарджи скользнул по лавке, где продавались экзотические птицы с ярким разноцветным оперением; одна крупная черная птица с высоким красным хохолком награждала прохожих непристойной бранью. Тарджа подспудно ощущал биение пульса города — словно шла какая-то слабая внутренняя вибрация.
На городской площади располагался фонтан в виде неправдоподобно огромной мраморной рыбы, изо рта которой в неглубокий округлый бассейн лились потоки воды. Собравшаяся вокруг толпа зевак разглядывала стоящего на парапете бассейна маленького одетого в обноски человека. Он громко и воодушевлено выкрикивал что-то высоким срывающимся голосом.
Тарджа заметил его и, покачав головой, обернулся к Базилу:
— Я думал, что старого Килу услали в Гримфилд. — Сержант пожал плечами.
— Они же не могут держать его там вечно, сэр. Он ведь просто чокнутый, а не преступник.
— Боги ищут дитя демона! — пылко взывал к собравшимся Кила. — Боги разнесут Медалон в клочки за то, что мы отвернулись от них!
Тарджа поморщился, услышав выкрики безумца.
— Если он будет продолжать в том же духе, то снова скоро окажется в Гримфилде, — всадник направил коня к фонтану. Толпа расступалась перед ним, предвкушая столкновение и даже надеясь на это.
Заметив приблизившегося Тарджу, Кила приостановил проповедь и уставился на него своим здоровым глазом. Второй глаз был закрыт бельмом, что придавало иссохшему морщинистому лицу старика еще более безумный вид.
— Иди домой, Кила, — сказал ему Тарджа. Слова вызвали в толпе разочарованный ропот. Зеваки хотели насилия.
— Боги ищут дитя демона, — высокопарно повторил Кила.
— Ну, здесь, на рынке, они вряд ли его обнаружат, — строго ответил капитан. — Шел бы ты домой, старик, пока не вляпался в неприятности.
— Отец! Что ты делаешь? — сквозь толпу проталкивалась молодая женщина в бедном домотканом платье. Она была явно встревожена разговором старика с защитником. Бросив на отца быстрый взгляд, женщина торопливо направилась к Тардже. — Пожалуйста, капитан, — в отчаянии проговорила она, — вы же знаете, он не в себе. Не арестовывайте его!
— Я и не собирался, Дана, — уверил ее тот, — однако настоятельно рекомендую увести его домой, пока кто-нибудь не начал выказывать открытое недовольство его публичным выступлением.
— Конечно, — пообещала она, — спасибо, капитан.
Дана поспешно
схватила старика и стащила его с бортика бассейна. Кила не сопротивлялся, а когда дочь вела его мимо Тарджи — поднял лицо и криво ухмыльнулся.— Дитя демона коснулось тебя, капитан, — прокудахтал он, — я вижу его след в твоей ауре.
Тарджа только покачал головой:
— Ладно, при встрече я передам ему от тебя привет.
— Можешь насмехаться сколько угодно, — хихикнул безумец, — но дитя демона идет, приближается!
Дане удалось снова тронуть отца с места, и она потащила его дальше, сквозь разочарованную редеющую толпу. Тарджа направил коня к казармам на другую сторону площади.
Казармы защитников располагались в высокой постройке из красного кирпича. Во внутренний двор в середине сооружения вела довольно большая, грубо вытесанная арка. Люди Тарджи как раз въезжали в нее, когда обнаружилось, что в рейд собирается очередной отряд. Капитан Никэл Джейнсон радостно кивнул другу и, закончив жаркую дискуссию с квартирмейстером, зашагал ему навстречу. Квартирмейстер махнул Тардже рукой в лаконичном приветствии и скрылся в здании. Трудно поверить, что он был родным братом Лорда Защитника. Веркин неоднократно заявлял, что терпит его только потому, что предпочитает, чтобы Дайан Дженга обмишуривал местных торговцев в пользу защитников, а не защитников в пользу местных торговцев.
— Дай-ка угадаю… А, фестиваль Желанны? — спросил Никэл, понимающе посмотрев на перевязи и перебинтованные раны воинов вернувшегося отряда. Именно Никэл заставил Тарджу выучить хитрианской календарь, когда тот прибыл на границу четыре года назад.
— И благодаря Гоуну им удалось уйти с добычей, — поведал он Никэлу, спрыгнув с коня. Ритак принял поводья и повел животное через кишащий людьми двор к стойлам. — Собираетесь в рейд вдоль Пограничного ручья?
Никэл кивнул.
— Через неделю у них начнется фестиваль Бренна, бога штормов и бурь. Будь я проклят, если понимаю, как им в Хитрии вообще удается хоть что-нибудь сделать — ведь они проводят невероятное количество времени, набивая желудки в честь своих многочисленных богов.
Тарджа коротко улыбнулся и посерьезнел.
— Раз уж ты направляешься в ту сторону, тебе, наверное, будет полезно уверить фермеров, что в случае нападения с них не будут взиматься налоги. Похоже, наш юный капитан во время знакомства с округой решил взять на себя заботу о проведении в жизнь некоторых изменений в местной политике.
Никэл стрельнул глазами в Гоуна.
— Чертов глупец.
Гоун уже спешился и теперь приближался к ним. Он держался очень прямо и чопорно. Вежливо кивнув Никэлу, он повернулся к Тардже:
— Должен проинформировать вас, сэр, что я намерен подать полный рапорт командующему Веркину касательно ваших предосудительных действий. Полагаю, он захочет увидеться с вами, как только прочтет мое донесение.
— Предосудительных действий? — оскалившись, переспросил Никэл.
— Да будет вам известно, сэр, капитан Тенраган жестоко избил меня без всяких на то причин! — с этими словами молодой капитан повернулся кругом и, чеканя шаг, направился к главному зданию.
— Большая ошибка, друг мой, — глядя ему вслед, задумчиво произнес Никэл, — оставить этого тупого ублюдка в живых.
— Не думай, что я не боролся с искушением.
— Ладно, в одном он определенно прав — Веркин действительно хочет тебя видеть, — капитан Джейнсон взял в руку поводья и легко вскочил в седло. — За время твоего отсутствия кое-что успело произойти. Например, умерла Трайла.
— Умерла? Как?
— Убита язычником, насколько я знаю, — Никэл оглянулся на своих людей, убеждаясь, что они готовы выступать. — Я оставлю Веркину возможность проинформировать тебя подробнее. Мне пора, — он наклонился в седле и тепло пожал Тардже руку. — С тобой было здорово, Тарджа. Мне будет не хватать тебя.