Чтение онлайн

Он пожимает плечами.

— Я все равно плохо ориентируюсь, не нужно.

— Есть правила. Кстати, это даже своего рода внегласный закон, у всех индейцев одинаковый. Незнакомец не должен знать обходной путь в резервацию. Амо, я не приветствую все это - будто извиняясь говорит он- Но есть некоторые правила, которые нельзя нарушать.

Он встает, явно давая понять что разговор окончен.

— А где они?
– опрмнившись спрашиваю я.

— Пошли обратно в лес. У нас мало времени. Доедай.

— Я все.
– пытаюсь аккуратно завернуть оставшуюся еду.
– Ты

говорил они не будут искать нас около суток.

— Не так они и просты, быстро поняли, что мы их обхитрили. Они ищут тебя одну, но на их месте я бы заподозрил, что одна ты никуда бы не смогла убежать. С другой стороны, они не знают, какими знаниями и умениями ты обладаешь, иначе бы не пришли ночью чтобы застать врасплох. Поэтому я надеюсь, что если они и приметят высоко в горах две фигуры, то не обратят внимания. И все же будем аккуратны!

Вечером того же дня мы разбили лагерь высоко в горах.

Путь дался мне тяжелее предыдущего. Чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось дышать. Каждый шаг буквально сжимал воздух в легких. От этого жутко кружилась голова, а перед глазами все плыло.

Я впервые испытывала такие неприятные ощущения— подъем в гору, так ещё и извилистыми путями задача не из легких.

На закате мы забрались так высоко, что дух захватывало. Мой спутник заметно расслабился, мне даже показалось, что северно-ледовитый океан разделяющий нас пустил трещину.

— Запасов у нас не так много, но я вижу, ты устала - разжигая огонь заботливо говорит индеец.

— Немного.- соврала я. Устала дико, на подъёме хотелось лечь пластом и не двигаться.

— Ты последи за огнём, подбрасывай сухие ветки. Я пойду поищу что-нибудь съедобное пока совсем не стемнело.

Киваю. Что ещё мне сказать?

Нас отделяет небольшое ущелье от резервации Мэкхьи. Мы могли бы легко добраться к утру, если бы не мои стертые в кровь ступни.

Ближе к ночи Мэкхья заботливо расстилает плед. В горах куда прохладнее чем в лесу, но он будто этого не замечает. Я сижу поджав ноги под себя и доедаю последнюю порцию собранных им ягод.

— Раз я все ещё жива, значит ты умеешь их выбирать, - как обычно пытаюсь разговорить его.

Мэкхья молча выдувает клубы дыма, при этом никак не реагируя на мое замечание. На лице полное блаженство. Впервые вижу, чтобы он закурил.

— Что ты имел ввиду когда сказал, что индейцы индейцам рознь?

— То и имел ввиду.

Минуты две тщетно жду продолжение. Но нет. Молчит.

С этим человеком явно не построить диалог, что ещё взять с необразованного индейца, мысли даже свои выразить не может.

— Ты шлепаешь губами....
– хитро замечает он.

Понимаю, что выгляжу глупо, но стараюсь смотреть в его сторону, как можно более пренебрежительней. А он ещё шире улыбается.

Со скорбью признаю, что чрезвычайно завишу от его настроения. Но все ещё держусь. Улыбаться не буду.

— Меня ругаешь?
– допытывается он.

— Да, как раз откручиваю тебе голову.

Мэкхья громко смеётся, почти так же, как тогда на берегу. Я тоже больше не могу сдерживать

улыбку. Глупое сердце тает моментально.

Мне нравится вот так у костра сидеть, разговаривать, шутить. Я представляю, что не убегаю, не скрываюсь. Представляю, что ноги не болят и, что вовсе не сыро вокруг.

— Человек должен сам сделать свои стрелы, - вполне серьезно говорит он.

— Зачем?

— Ты не сможешь всю жизнь прятаться и убегать. Однажды этому наступит конец. Будь охотником, Амо. Перестань быть жертвой. В твоих руках лук, так научись же стрелять из него, либо брось и освободи себя.

— Ты говоришь загадками.

— Я говорю вполне понятно, тебе полезно будет научиться слушать сердцем. Иначе нет смысла во всем этом.

Снова закуривает.

— В чем нет смысла? Я не понимаю тебя. Ты же элементарно не рассказываешь, как нашёл меня и почему помогаешь мне? Почему после встречи с тобой происходят необъяснимые вещи?

— Необъяснимые вещи?
– переспрашивает игнорируя остальные вопросы.

— М..м..медальон например. Что вчера было? Для чего мы опускали его в воду?

— Ты серьезно ничего не знаешь? Сначала я думал ты притворяешься! Я бы тоже с опаской относился к первому встречному. Но сейчас для меня необъяснимо, - делает упор на последнее слово, - как раз то, что ты не понимаешь элементарные вещи, которые даже индейский ребёнок знает с колыбели.

Я отшатываюсь, как от пощёчины, еле хватая воздух ртом.

Больше не собираюсь продолжать этот унизительный разговор. Встаю и ухожу.

Он меня не останавливает. Даже не шелохнулся.

Горло терновым венком сдавливают слёзы. Мерзкий индеец ничего не знает обо мне. Он не имеет право меня осуждать. Я была рыбкой в аквариуме всю жизнь. Крупицы информации, что как корм скупо подбрасывала мне бабушка —все, что я знаю о прошлом.

Стоя на обрыве, я безуспешно пытаюсь подавить бушующее негодование. Но обида в итоге берет верх на разумом. Не позволю какому то неотесанному индейцу меня отчитывать.

Я круто разворачиваюсь и размашистыми шагами иду к потрескивающему костру. На ходу приказывая бешено бьющемуся сердцу успокоиться.

Бранные слова так и вертятся на кончике языка. По привычке, набираю полные легкие воздуха чтобы выпалить ему все в лицо, как на духу.

Однако, добравшись до "поля битвы" моему разочарованию нет предела.

Мэкхья исчез.

Ну уж нет, ему не избежать этого разговора. Сдвигаю брови и поджимаю губы чтобы вид был максимально устрашающий.

Не теряя решимости хожу вокруг костра в ожидании его величества. При этом рука все время тянется к медальону, холодный камень будто компресс к разгоряченному лбу — успокаивает.

— Духов вызываешь?- вздрагиваю от неожиданного вопроса.

— По твою душу..
– язвительно выпаливаю.

— О, право не стоит беспокоить высшие силы из за моей скромной персоны.

— А я смотрю, ты умеешь нормального разговаривать?

— То то же. Три года университета.

— У..У.. Университета?
– заикаясь переспрашиваю я.