На съёмки у Кати уходит зарплата:Стилист, маникюр, визаж…Зато даст контракт кавалер богатый.Ну как – кавалер? Типаж.А в том договоре – яхты, МальдивыИ томный морской лиман,Но в подпись добавит страстная дива:«И едет со мной доберман».Показы, раскрасы, живая скульптура —На Катю мужчины: «Ах!..»И хочет быть Катей богатая дураВ запретных и злых мечтах.А диву зовут в рестораны и замужТугие штаны и карман,Но чинно сидят джентльмены и хамы:Не любит штанов доберман.Вернувшись из сказки, в делах и заботе,Один всё не может забыть.Хоть пёс на борту напугал до икоты —Решил кавалер: «Свадьбе – быть!»На постеры с Катей взирая ночами,От страсти наутро пьян,На поиски смело
влюблённый отчалил(Надеясь – чужой доберман).В мечтах его – Катя в шикарной квартиреНа шёлке, с шампанским, одна…Звонок. Вот уж двери блаженства открыли.И рухнуло сердце: «Она?!»Халатик в цветочек, и хвостик поехал,Из тряпки в руках тюльпан…Где вамп, садо-мазо?! Лишь тихо от смехаТрясётся подлец-доберман.
Ожидая…
Луна ворчала: ты меня забыл!Ты не приходишь ночью на свиданье!И Солнце в сотый раз, уже без сил,Катился в сочетанное сиянье.Луна вздыхала: мой противен свет,Неон с прожекторами всем милее!Но цепь волков шла до утра след в след,И о Луне всей стаей пели звери.Луна рыдала: в мире всё не так!И лунный свет потоками пролился.Решили люди: это добрый знак,К нам бог любви, наверное, спустился.
Мари + Майкл = горы
МариМари смотрела в небо.На горные вершины.Над телом – тросы стаей.Разбиты ноги в хлам…МайклСлучайную, под снегом —Соскрёб со дна долины,Стихи весь путь читал ей —И вынес к людям. Сам.Тёмный лесМари смотрела в небо.Там звёзды ровным кругом,И белые халаты,И в жилах наркота…– Теперь все горы – небыль!Безногой – день за чудо!Зачем ты здесь? В палате —Случайная. Не та.ТропинкаМари смотрела в небо.На солнечном балконе —Рабочий стол и рельсы,Манеж и колыбель.– Мы птиц приманим хлебом,И лаской боль прогоним,И купим в небо рейсы!..Ты счастлива теперь?ГорыМари смотрела в небо.Орлы летели рядом.Плевалась туча ветром,В лицо летел песок…Коляска иль протезы?..Три года думал кряду.Садись в рюкзак заветный!Зовётся «Туесок»!ВершинаМари смотрела в небо.Летели к небу слёзы:Мультфильмы дочь с размахомПро них рисует в Сеть.Никто увечным не был,Смеялся муж курьёзам,Орал в восторге: «Маха!!Мы – Маша и Медведь!!»
Тишина
Осенний лист упал в травуИ крылья разложил.Нас окружая солнцем вдруг,День тихо ворожил.Чуть грели яркие лучи,Ссыпаясь без концаНа пламя ласковой свечи,На страстные сердца.Разбавленная солнцем кровь —Обманчивая тишь,Кот по лучу несётся вновьИ Солнечная Мышь.И, может, через много лет,Что проживём вдвоём,Мы снова прыгнем в этот светИ растворимся в нём…
Излечение
Открываясь тебе навстречу,Обнимая тебя всем телом,Понимаю – не время лечит,А тепло этих рук умелых.Извини, что дурила долго,В ледяном гробу ожидала —Даже если времени много,Для леченья души – всё мало.Открываясь до самой глуби,Позволяя тебе – всё можно,Я с тобой без времени буду:Просто счастлива я до дрожи.
Тьма
Летели на вечеринку
Из разных городов, и стран, и соцсетей —Хозяин чётко выбирал себе гостей.И я летела, зная: Да! Всё решено!Там встречу счастье навсегда. И – как в кино.Но пьяный в сумрачном метро качнулся, сбил.И поезд подхватил легко. И потащил.Ломались кости и мечты, пронзила боль.И почему-то я на миг – была с тобой:В такси простреленно застыл – увидел. Знал.(Твой самолёт уж уходил. В лучах пропал.)А ты рыдал, стуча в стекло, и в небо выл.И плечи обнимал таксист Кудайберды:«Бардык жакшы, всё к лучше, брат, Аллах велик…»…Душа моя летела прочь – прервать твой крик,От горя правды сохраня, –
чтоб мог вздохнуть.(А поезд всё жевал меня… Как долог путь!..)Я уезжаю навсегда – на миг, на жизнь.А после… встреча, говорят.Держись.
Автострада
Качались облака туда-сюда,Над полотном дороги было тихо,По полотну жуки катились лихо —И расцветали взрывом иногда.Дрожало марево горячей суеты,Тянулось к небу трепетно и жадно,Но суету сносил порыв прохладный,Бросал росой на камни и кусты.Качались облака… и тихий звон,Как будто дальний голос мандолины,К ним пробивался сквозь гуденье линий,Из грохота и воя вдруг рождён.И на руле дрожала, как струна,Рука, герметик бросившая в ящик,И ветер гладил знак на лбу: «пропащий»,И звук из сердца выдувал до дна.Качалось отраженье облаков.Мир перевёрнутый стремился под колёса,Летели вдаль обочины вопросов,И из окна – обрывки встреч и снов.Не дрогнув, по прямой, ныряя в свет,Блестящий жук коснулся горизонта,И связи оборвались, хлопнув звонко.Ведь если сердце склеил – страха нет.
Белый свет
Доченька, милая – искрою.Встретить, обнять.Радость бездонная, быстрая…Не про меня.Снова торопишься, милая, —Жизнь где-то там.Перекрещу тебя, сильную.Душу отдам…И полетит она вдаль:Тянет к тебе.Солнечных нитей вуаль,Небо в судьбе —Тянет, закатом маня:Время пришло.Всё хорошо у меня.Всё хорошо.
…И точка
Я убегал от точки впопыхах…Тянул тебя в поля из многоточий…И зарывался в запах междустрочий,Когда ты засыпала на руках…Я эти точки видел уж не раз…От них бедой рябит перед глазами…Так пусть их будет больше между нами,И новая теряется тотчас!Я соберу – ты только говори!..Смотри, как капают в раскрытые ладони…И в многоточия легко ложатся… кромеПоследней. Что стреляешь ты. Над i.
Ледяной дождь
Последний лист кленовый на меняС обратной стороны окна глядит,И я гляжу – и сквозь остатки дняОкно растаять я прошу на миг.Что этот лист? Для дочери сушил,И на окно мы клеили вдвоём.Там, в комнате, – гербарий из души.А я с похмелья стыну под дождём.
Приманка
Я умолял её: не открывай ту дверь!Не оставляй отражение в зеркалах!Слепки души умирают тотчас, поверь.В срезы души забираются боль и страх.Я умолял… но она всё равно вошла.Настежь открыла, забыла, впустила в дом.– Что же ты, милый? Смотри, это лишь игра!..Ящик Пандоры смеялся щербатым ртом.Ящик Пандоры раздел её догола,Чувства соскабливал тонко – по лепестку,Вывернул, выжал, кусками пересобрал…С мёртвой улыбкой стоял предо мной суккуб.С нежной улыбкой за щупальца вёл детей,Сыпались следом картины, напев, стихи,Яркие, сладкие, в липком безумье днейМёртворождённые.Дети нейросети.
Бездна
Я не слышала, не видела смеха,Я искала радости эхо,Я рассыпалась по тебе слезами,Привязала золотыми волосами.Я летела, сломя голову, в бездну,На рожон почти сознательно лезла,Я тащила за собой своих любимых,Я цеплялась за добрых и милых.Я разбила невзначай твоё сердце,Заперла в своём единственную дверцу,Оглянулась – и увидела тебя выше,Я сломала тебя, и ты из себя вышел:Ты совсем не жил уже собою,Ты был счастлив, распятый любовью.Я страдала, удивлялась и злилась,Я всей жизни своей стыдилась,Я молчала, и била тебя жестоко,За то, что ты ушёл со мной так далёко,За то, что ещё держал меня над бездной,Загораживал рожон, на который я лезла,Поднимал меня, когда я закрывалась руками,Вёл на встречу с позабытыми мечтами.Я не знаю, как опять тебя склеить,Я хотела, чтоб ты в счастье мог верить,Вспоминал любовь с улыбкой чуть грустной,Чтобы жизнь твоя не стала безвкусной…Но я бью тебя и терзаю жестоко.Ах, зачем ты пошёл за мной так далёко!