Матриарх
Шрифт:
– В общем, смотри сама, - сказал он.
– Есть эльфы и феи. Эльфы бывают двух полов, а феи - лишь женского. Природа любит баланс, потому каждая эльфийка может родить в своей жизни лишь однажды. Как думаешь, почему эльфы при этом не вымерли? Ведь двое родителей могут произвести лишь одного потомка,
– Не знаю, - зевнула Дженни.
– Спят с другими расами?
– Верно, - кивнул Вальдор.
– Если быть точнее - с феями. Однако у фей родятся лишь эльфы. Их ген рецессивный и подавляется генами любой другой расы.
– А откуда тогда берутся феи?
– осведомилась Дженни.
Толпа лесного народца внизу притихла, и в центр поляны вышли пятеро. Четыре исполинских женщины с огромными животами и маленькая, теряющаяся на их фоне девушка, будущая студентка академии. Ветка - самая высокая из четверых - несла на руках еще кого-то, но разглядеть было сложно.
– Их рожают матриархи, - пояснил Вальдор.
– Для них роды это так же обыденно, как для нас с тобой каждодневная чистка зубов. Где-то раз в месяц они производят потомство. Обычно одну-две феечки, но все же. Они недолго живут, всего пару десятков лет. Их жизнь коротка, беззаботна и прекрасна.
– Прекраснее не бывает, - фыркнула Дженни.
– Знаешь, я все же немного феминистка. Мне противно от того, что этой мелкой полняшке придется до конца своей жизни плодить детей.
– Она об этом мечтает, уж поверь мне. Потому что создана для этого.
Одна из матриархов наклонилась к земле и, разрыв узловатыми пальцами почву, посадила в нее небольшой черенок. Девушка, будущая студентка, упала перед ним на колени. Рядом с ней усадили вторую девушку -
совсем маленькую и хрупкую, болезненную, и лишь с одним крылом.– У нее что, ног нет?
– удивилась Дженни.
– Инвалид? Но зачем она им?
– О, тоже часть ритуала, - хмыкнул Вальдор.
– Смотри. Сейчас начнется.
Матриархи возвели над черенком руки, и он живо начал расти.Земля затряслась, там быстро рыли ее новые, упругие корни. Не успела толпа моргнуть, как над поляной уже возвышалась огромная плакучая ива. Ветка, матриарх дубового улья, подняла с земли девушку-инвалида и прижала ее к стволу. Хрупкое тело начало погружаться в кору и вскоре скрылось совсем.
– Жуть какая, - поежилась Дженни.
– Ее сожрало дерево. Дикость.
– Она станет духом этого улья, - пояснил Вальдор.
– Единственный способ для феи стать почти бессмертной. Благородно со стороны Брусники было взять девочку, которая умирала. Она дала ей взамен ее искалеченного тела нечто новое, куда более интересное.
– Она умрет?
– заинтересовалась Джени.
– Забудет, кем была?
– Нет, с чего ты взяла?
– удивился Вальдор.
– Все улья живые. Она будет новым домом для сотен эльфов и фей. Когда подрастет немного. Просто из феи она превратилась в дриаду, даже выйти сможет, если захочет.
И тут с раскидистой кроны ивы полилась вода. Матриархи отошли, отошла и Брусника. Ниша под корнями быстро наполнилась водой, и вокруг ствола образовалось небольшое озеро.
– Она плачет от счастья, - улыбнулся Вальдор.
– У нашей новой студентки получится отличный улей, когда она выпустится из академии. Я в этом не сомневаюсь...