Матрешка
Шрифт:
– Наталья. Можно идти. Светляк зажечь сможешь?
Дальше мы ковырялись в хранилище по прикидке, где то час. Пришлось еще раз выгонять девчонок. Деньги оказались за еще одной дверью. Ту, пришлось вырезать почти целиком. Проверили свои шмотки. Все на месте, даже кубик артефакта и пайцзы пропуска в караван. Мирка правда возилась подольше. Похоже, не зря она скрывала, за что наказали. Очень уж характерно она прихватизировала вещи. Явно многие не свои. Нагрузилась как ослик.
– Мда… Жадность не порок.
А вот что дальше? Я думал с Натальей уйти низом. Но вот это чудо вороватое куда девать? Ради нее
– Мирка, что там наверху?
– Потолок, что не видишь?
– Нет. Выше?
– Крыша.
– Если мы тебя выведем на крышу, уйти сможешь?
– А вы?
– У нас свои пути. Так как?
– Смогу. Только переодеться надо.
– Идите в хранилище, а я здесь поработаю.
Оборот. Лезем к потолку. Каменный. Попробуем плитку вырезать аккуратненько. Сдвигаем. Нечто вроде чердака. Залезаем. Угу. Крыша вообще для моих коготков картонная.
Что там на улице? Темно. Это хорошо. Думал уходить низом, но может верхом и лучше. Пожалуй, грифоном я удержусь на кровле. Оборот.
– Наталья. Только тихо. Вылезайте на крышу. Там тебя твой грифон дожидается.
– Аа… а мы пойдем другим путем.
Вылезаем на кровлю. Оборот. Вот и наши девушки. Какое трогательное прощание. Надеюсь, Мирка ничего дополнительно себе из наших вещей не прихватила? Давай, давай сестренка. Сумки на круп, сама на загривок. Нам еще ладошкой помахали. Гы-гы. Так провожают самолеты, совсем не так как поезда. От винта. Поехали. Прощальный круг делать не будем. Нам сейчас, главное из городка смыться. Все же грифон не верховое животное. Садимся.
– Наталья! Ты мне так холку набьешь. Давай дальше фелмами. Нам туда.
– Зачем? Давай сразу к каравану. Он сегодня должен был выйти, далеко не ушел.
– Вот как ты считаешь, когда обнаружат наш побег, куда рванут в первую очередь, перехватить беглецов?
– Думаешь к каравану?
– Конечно. Шмотки стащили, пайцзы тоже, догнать караван плевое дело. Если не обнаружат там, тогда уже начнут рыскать в направлении обжитых мест.
– Так давай переждем, и как они проверят караван, тогда присоединимся.
– Те, которые они, все же не совсем дураки. Нет там, нет сям, что подумают? Затаились и ждут, пока с проверкой закончат. Поэтому, следующий шаг облавная охота. Скорее всего, даже не сами, а сообщат о беглецах местным. А те и рады устроить аттракцион.
– Какой-то ты пессимист. С чего такая настойчивость?
– Хм. В хранилище ведь не только мы поживились. Мирка там нагрузилась, еле утащила добычу. Плюс сам факт, что оставили в дураках сразу власть, стражу и судебников. Не говорю об ударе по самому больному, по кошельку. Нам покоя теперь не дадут. Наверняка и в конечной точке маршрута будут проверки.
– И что делать?
– Во-первых, спрятаться так, чтобы не нашли. Наверняка там найдут кого-то способного сканировать окрестности по типу наших "радаров". Отсюда один путь – вниз.
– Зарыться поглубже и закаменеть?
– Есть другой вариант. Вот здесь, совсем рядом я нашел один интересный объект.
– Что-то не видно. И когда летели, ничего не видела. Далеко?
– Примерно локтей четыреста-пятьсот.
– Не издевайся.
Нет тут ничего.– Вспомни старый анекдот, насчет расстояния до ближайшей земли. Нет? На корабле в океане. Капитан, а сколько нам до ближайшей земли? Три мили, леди. На север? Нет, На юг? Нет. А… Вниз, леди.
– Тьфу, на тебя.
– А ты посмотри.
– Хм. А это еще, что?
– Выход, леди.
– Я не понимаю.
– Смотри. Отметки живых, похожи на отметки рыб на озере и смотрится все как шоссе ночью. О! Вижу, догадалась. Подземная река. Я предлагаю сходить посмотреть. Во-первых, уж туда за нами никто не полезет. Во-вторых, пропитание под боком. В-третьих, можно посмотреть, куда и откуда речка движется. Где-то она выходит на поверхность. В начале или в конце.
– Но, как мы без воздуха там выживем. Да и на такую глубину мы не ходили, с воздухом тоже проблемы.
– А вот тут я тебя удивлю. Кажется, я упоминал, что фуцан делали из кого-то подобного нашим китообразным? Причем умудрились сотворить из них своеобразных ихтиандров.
– Погоди, это у Беляева? "Человек амфибия", ему еще жабры от акулы приживили?
– Точно! Только тут еще интереснее. Ты знаешь, почему кашалоты так надолго и глубоко могут нырять? Достоверно зафиксирован кашалот, перепутавший подводный кабель с кальмаром и запутавшийся в нем. Это было на глубине больше двух километров. Эти ребята умеют запасать кислород не только в специальном воздушном мешке, но и в мышечной массе. Считается, что норма их пребывания под водой около полутора часов.
– То есть мы этакие ящерицеподобные кашалотики? Да еще и с жабрами.
– Ага!
– Откуда?
– Там еще на озере заинтересовался. А потом и в горах проверил. Конечно, я себя не вскрывал, но, час-полтора под землей без вентиляции, без проблем. А жабры сами заработали в воде, когда я на озере по дну ползал. Кто-то гениальный создал настоящий универсальный горнопроходческий комбайн. Честно, снимаю шляпу. А вот насчет грифонов, до меня только вчера дошло. Ведь совершенно бесполезные создания. Необычные, красивые, но бесполезные.
– Ну, чего понял? Хотя погоди. Декоративная порода! Точно. Конечно, можно использовать как личных охранников или хищников пугать, но по большому счету именно для красоты. Такие домашние любимцы.
– Умница. Возьми с полки пирожок.
– А долго надо копить кислород?
– Вот мы и проверим. Я нашел у фуцана индикатор запасов для дыхания. У меня он включается только в этой форме и располагается рядом с индикатором "топливного бака", ну, или аккумулятора, как тебе удобно. Оборачиваемся и активно дышим. Забиваем запас под завязку. Хрен знает, с чем там столкнемся.
…
– Думаю, ждать, пока тут начнут прочесывание местности, не стоит. Пошли вниз.
– А почему мы идем так "по спирали"? Пошли вертикально вниз. Быстрее же.
– А как ты будешь грунт назад отгребать? Думаю, при прохождении вертикальных стволов, чем-то отработанную породу извлекали. Хм… Наверняка тоже специализированная химера была. Интересно, как она выглядела. Что-то вроде песчаного червя с Дюны у Герберта? Не знаешь, тут такие водятся?
– Мог бы и сам вспомнить. В справочнике есть похожее создание. Водится в пустынях некоторых зараженных зон.