Мастера иллюзий
Шрифт:
Чтобы не говорили за глаза про фосовцев, но готовились к операции те всегда основательно. Расположившись на заднем сидении полицейского джипа, Павел с кислой миной наблюдал, как куратор по Саудовской Аравии передал Ломову пять тысяч долларов наличными на расходы предвиденные и десять в карточке - на непредвиденные, два паспорта, алюминиевый дипломат с вещами и блестящий "глок", невидимый детекторам. У Смолина под мышкой скучал такой же, но уже достаточно потертый и побывавший во многих переделках. "Эти пистолеты, как мы с Ломовым: один опытный и битый жизнью, а второй - молодой, зеленый, но полный сил, - подумал майор, наблюдая, как Максим проверяет обойму.
– И чего меня на лирику
* * *
Джидда. Департамент полиции.
После хмурой Москвы солнечный Джидда казался раем на земле. Смуглые арабы все как один улыбались, предлагали подвезти в любую точку мира или на худой конец купить у них какую-нибудь безделушку по цене яйца Фаберже. Смолин отмахивался от надоедливых аборигенов, забывших про гордость фараонов, и шагал по теплому асфальту в сторону дальней стоянки такси, где поменьше и расценки, и наглости у водителей.
– Такое ощущение, что попал в рассадник терроризма, - пробурчал Шрек, вглядываясь в прохожих.
– Подозрительные они все какие-то...
– Может ты в чём-то и прав. Этот аэропорт имени короля Абд аль-Азиза достраивал папа террориста номер один, - заметил Смолин.
Ломов хмыкнул и достал из внутреннего кармана платок, заодно поправив наплечную кобуру - несмотря на жару, пиджак он не снял. Павел же еще при выходе из самолета остался в одной футболке и льняных брюках, потертый "глок" устроился в специальной сумочке на поясе: вряд ли им будет сейчас угрожать опасность, а ходить в пропитанной потом одежде то еще удовольствие. Впрочем, Шрек был другого мнения и всю дорогу проверял на месте ли пистолет, расслабившись только в Департаменте полиции.
Часовой на входе долго разглядывал их удостоверения, созванивался с начальством и, наконец, проводил гостей до нужной двери. Кондиционер внутри добросовестно охлаждал воздух, примиряя европейцев с азиатским климатом. Ломов устроился в кресле с запотевшим стаканом колы, а Павлу выпала сомнительная честь убеждать в серьезности их намерений хозяина кабинета. Местный комиссар Омари слушал гостей внимательно, но даже пышные усы араба презрительно топорщились, выражая недоверие словам русского коллеги.
– Как этот ваш преступник планирует взорвать Каабу? Полиция допускает паломников к святыне только после тщательного обыска. В Запретной мечети всегда полно верующих, тем более сейчас. Чужака сразу заметят, а если он попытается причинить вред - растерзают на куски! Неужели ваш террорист настолько глуп?
– Его действия говорят о том, что наоборот - очень умен. А также - могущественен. После взрыва Казанского собора не осталось никаких улик, никаких зацепок. Французской жандармерии тоже нечем похвастаться.
– Тогда откуда ваш мастер Вобер знает столько? Почему вы ему доверяете? Откуда он вообще взялся? Может, это именно он устроил взрывы?
– Нет, - покачал головой Смолин.
– Вобер не раз сталкивался с Балдуром, поэтому и осведомлен о способностях этого человека. Советую и вам: не стоит недооценивать угрозу. Поверьте, мы просчитали все возможности, и я уверен, что следующей по списку будет Кааба. Если вы нам не поможете, произойдет непоправимое.
Омари затребовал по селекторной связи кофе и схватил пульт управления кондиционером. Тот заурчал громче, а Шрек прямо-таки растекся в своем кресле, предоставляя
старшему напарнику самому разбираться с этим подозрительным арабом. Стажер в тщательно выглаженной форме внес серебряный поднос. Отхлебнув горячего напитка, комиссар зажмурился от удовольствия, чашечка опустела за несколько глотков. Омари открыл глаза и уставился на Смолина так, точно тот уже должен был испариться, а не испытывать его терпение дальше.– Так что, вы нам поможете?
– спросил Павел.
– Хоть я и не верю в эту вашу историю, но да, помогу! Надеюсь, вы мусульмане?
– словно невзначай поинтересовался хозяин кабинета.
– Конечно! У нас и справка есть, - ответил Смолин с максимально серьезным видом.
Омари просмотрел выданный муфтием бланк, усы араба обвисли. Открыв ящик стола, комиссар достал бумагу и перьевую ручку. На удивление - у полицейского оказался красивый почерк, вязь языка текла по листу, точно виноградная лоза по белоснежной стене мечети. Смолину даже стало неловко за собственные каракули в служебных документах. Закончив каллиграфические подвиги, Омари с удовольствием просмотрел результат трудов и протянул бумагу Павлу.
– Вот, покажете полиции в Мекке. На улице вас ждет джип, я забронировал номер на двоих в "Меркюри". Отель недорогой, как вы и просили.
– Спасибо.
– Я просто выполняю свой долг. Вы знаете обычаи нашей страны?
– Да, когда-то учился на востоковеда.
– Вот как? Хорошо. Но, если что, Магомет подскажет. Это ваш водитель. Вот моя визитка, звоните в любое время дня и ночи. Сегодня подготовитесь к путешествию, а завтра с утра вас отвезут в Мекку. Здесь недалеко, всего час пути.
– Абдулла, вставай! Мы выдвигаемся, - сказал Смолин, пожав на прощание руку хозяину кабинета.
Шрек вздрогнул и с тоской посмотрел в окно. Солнце играло на стеклах небоскребов и слепило глаза, над раскаленным асфальтом дрожал воздух, превращая прохожих в размытых призраков - если в России стояла холодная осень, то тут продолжалось жаркое лето. Ломов со вздохом выбрался из кресла и облапил руку комиссара.
– Спасибо за помощь!
Омари вежливо улыбнулся. Шрек вновь вздохнул, пробормотал что-то про нерусей и поплелся за Смолиным. На выходе из здания по лицу координатора уже обильно струился пот, мокрый платок лишь размазывал влагу. Павел хлопнул вынужденного напарника по плечу:
– Не переживай, в джипе есть кондиционер.
– А еще там есть водитель, - сказал Ломов, заметив сидящего за рулем араба.
– Зачем он нам? Вы не знаете куда ехать?
– Знаю. Видимо, комиссар не верит нашей истории и сомневается, что мы мусульмане. Постарайся не дать Магомету повода подтвердить это, наверняка он понимает русский.
– Хорошо, - сказал Шрек, забираясь рядом с майором на заднее сиденье, и, подмигнув, добавил: - Только скажите водителю, чтобы заехал по пути в магазин, пить хочу, ну прямо в горле пересохло.
– Уважаемый, - сказал Павел по-арабски, - давайте посетим ближайший магазин, мы проголодались.
– Что-что?
– переспросил удивленный араб.
– Пить хотим!
– Ааа! Конечно!
Смолин уставился в окно, чтобы скрыть улыбку. Если бы также просто им удалось раскусить Балдура!
Глава 16
Отражение Сандор. Египет. Каир.
Подземное убежище служило не только складом - за неприметной дверью скрывалась просторная комната с кондиционированным воздухом и электрическим освещением. В нише бубнил телевизор, стены украшали ковры, на столе исходил паром кофейник, а огромный холодильник ломился от продуктов - Мирам не хуже Луи заботился о господине.