Мастера иллюзий
Шрифт:
– Ставлю свою премию, это подручные Балдура! – Шрек уже пытался достать пистолет из кобуры, но тот запутался в простыне.
– Да, похожи на тех парней, про которых рассказывал Вобер. Приметы по крайней мере совпадают, – проговорил Смолин. – Но это еще ничего не значит.
– Надо их задержать и допросить!
– Макс, уймись, не то подстрелишь кого-нибудь.
Ломов выпростал наконец оружие из тканевого плена и теперь дергал за ручку, пытаясь открыть дверь. Та не поддавалась. С переднего сиденья подал голос Магомет:
– Давайте не будем торопиться. Впереди пропускной пункт, этих людей обязательно стоп, ммм, остановят. Посмотрите, как они одеты!
Байкеры походили на паломников так же, как Мэрилин Мэнсон на Папу Римского. Они
Вскоре показался первый пропускной пункт. К этому времени юркие гонщики давно затерялись в белоснежном океане, и теперь Смолин жадно разглядывал скопившуюся у шлагбаума толпу. Паломники полноводной рекой огибали стоящие на дороге автомобили, несколько полицейских осматривали багажники, мотоциклов нигде не было видно. Павел выскочил из джипа и побежал к будке, где проверял документы бородатый араб.
– Двое мужчин в черных куртках, на мотоциклах, где они?!
– Э, разве всех упомнишь? Вон людей сколько!
– Этих вы должны были запомнить! Они проезжали максимум полчаса назад, все в черном, ну?! – Смолин достал удостоверение и помахал перед носом бородача. – Я полицейский из России. Мы преследуем их.
– Да, вроде бы припоминаю, – сдался араб. – Документы у них были в порядке, я их и пропустил.
– А вас не смутили их куртки, штаны? Разве так выглядят паломники? Это меньше всего походит на ихрам!
– Видимо не успели переодеться, – пожал плечами полицейский.
– Или хорошо заплатили, – сказал подошедший Ломов, выслушав перевод майора.
– Нам срочно нужно проехать! – заявил Смолин, отодвигая насупившегося координатора.
– Вы же видите, сколько машин. Соблюдайте очередь! – араб демонстративно повернулся спиной и взял документы у следующего водителя.
– Важный, как хрен бумажный! – не выдержал Шрек.
– Иншалла! Русские? – из кузова «Камаза» выгружалась большая семья. – А мы из Ингушетии! Уже три недели в кузове трясемся, ночуем где придется.
Смолин кивнул землякам. По большому счету, за границей все выходцы из бывшего СССР и нынешней Федерации – русские, иностранцы по крайней мере абсолютно в этом уверены, будь ты хоть грузин, хоть якут. Пока у него проверяли документы, глава семейства рассказывал, как они ехали через Казахстан, Иран и Турцию, а Павел непроизвольно морщил нос. За три недели белые некогда одежды ингушей превратились в серые саваны, и разило от них немилосердно. Еле удалось избавиться от словоохотливых паломников.
– Чувствуется, что действительно правоверные, – буркнул Ломов. – Как и предписано Кораном, не моются и парфюмерию презирают.
– Я посмотрю на тебя после окончания хаджа, – сказал Смолин. – Что же делать? Мы прождем минимум час, а за это время наши байкеры уедут уже ох как далеко.
Помог Магомет. Он подошел к старшему поста, о чём-то с ним переговорил, и вот уже джип обогнул очередь, миновал поднятый шлагбаум и выбрался на дорогу. Паломников тут было поменьше – многие останавливались передохнуть после КПП и выпить в придорожных забегаловках кофе. Магомет воспрял духом, автомобиль развил приличную по меркам хаджа скорость шестьдесят километров в час.
– Как тебе удалось уговорить этого Цербера? – спросил Смолин.
– Пса? А, понял, страж-полицейский, – заулыбался Магомет. – Аллах милостив и награждает за добрые дела, человек вспомнил про это и внял моим словам.
Ломов фыркнул.
– Тем более, выяснилось, что мой брат является его начальником, – продолжил тот.
Шрек уже откровенно ржал:
– Это больше похоже на правду!
– До Мекки еще файф постов, и я не уверен, что везде служат
подчиненные Алифа. Лучше бы нам догнать беглецов поскорее, – подмигнул Магомет и прибавил газу.Казалось, Аллах в тот день действительно на стороне полицейских – паломники наконец-то прониклись моментом и более не чинили препятствий патрульному джипу. В немалой степени этому способствовали вопли Магомета, который решил более не надрывать глотку и кричал прямо в «матюгальник», выкрутив ручку громкости до отказа. Завывала сирена, над равниной неслись напевные арабские ругательства, Ломов откровенно наслаждался этой какофонией, а Павел был уверен, что такого развеселого хаджа земля аравийская еще не видывала. Через полчаса вдалеке показалась черная точка – будто муха шлепнулась в молоко. Еще через пять минут уже можно было различить, что «мух» две и они активно стараются починить мотоцикл.
– Стой, вырубай иллюминацию! – крикнул Смолин и вытащил табельный «глок». – Макс, не лезь на рожон, отрезай их со стороны дороги. Я справа зайду, чтобы в степь не бежали.
– А я поеду тихонечко вперед, прикрою, если что, – сказал Магомет и достал из бардачка пистолет. – Иншалла!
Париж-Джидда-Мекка.
…Расправившись с полицейскими, големы сразу направились в аэропорт Шарля де Голля. По дороге в Париж встречались патрульные экипажи и кареты скорой помощи, вот только помогать в Гавре было уже некому. Рене порадовался, что они не оставили свидетелей, в кои то веки господин просто обязан похвалить своих подручных! Голем осклабился и тут же вскрикнул от неожиданности – какое-то насекомое совершило самоубийство, размазавшись по его очкам. Чертов жук! А какой жирный! Рене протер перчаткой стекло и прибавил газу. Лучше не расслабляться, это непредсказуемое отражение в любой момент способно подкинуть проблем. Вдруг их всё-таки срисовал случайный прохожий и карабинеры уже перекрыли вокзалы и аэропорты, выискивая в толпе двух байкеров? А, плевать! Рене нащупал под курткой теплый мешочек – у него есть, чем удивить ажанов! Гы, до смерти. Голем вновь улыбнулся, но уже осторожно, не разжимая губ – вдруг еще что в рот прилетит.
До аэропорта добрались без приключений – точно мир ужаснулся жестокости чужаков и более им не препятствовал. Оставив байки на стоянке, големы направились к справочному бюро. И снова удача – огромный аэробус Air France как раз выруливал на взлетную площадку, а в кассе еще оставались билеты на рейс до Джидды.
После взлета Рене решил перекусить. Господин исцелил слугу, и тот теперь с удовольствием поглощал отбивную с горошком, жареный картофель и салат из морепродуктов, запивая всё вином. Оценив аппетит пассажира, стюардесса принесла ему целую батарею бутылочек «Шато Болиньяз». Жак не отставал от приятеля – лучше всего от нервных потрясений ему помогал плотный ужин, сдобренный хорошей порцией красного. Големы ели, пили и порыгивали, не обращая внимания на замечания летевших совершить хадж мусульман, а уж про устроенную в порту бойню они и думать забыли. Людей в этом отражении шесть миллиардов, стоит ли горевать из-за сотни?
В Джидду самолет прибыл по расписанию.
Одуряющая жара заставила пассажиров разоблачиться чуть ли не до нижнего белья, но Рене первым делом направился в магазин верхней одежды и купил себе кожаную куртку с большими карманами. Немного погоревал, что они не обработаны несгораемым составом, и переложил из джинсов полезные мелочи, которыми снабдил его господин после высушивания церкви Нотр-Дам. На прокатной стоянке големы выбрали две кроссовых «Ямахи» – самое то для путешествий по степи, как уверил их араб с хитрющими глазами. По карте до Мекки было всего ничего, тем более господин назначил операцию через пять дней, и Рене решил немного расслабиться. За последнюю неделю произошло столько волнующих событий, что даже железные нервы биоробота вибрировали как струны гитары. Сколько можно?! Да и у Жака вон уже глаз дергается.