Чтение онлайн

– Слушаемся!

Грандмастер в последний раз оглядел слуг и легкой походкой направился к лесу. Повинуясь его воле, а вернее – обманываясь создаваемыми иллюзиями, природа позволила человеку пересечь невидимые границы меж мирами. С каждым шагом фигура Балдура истончалась, делалась прозрачной, пока не слилась с ночным туманом. На лугу разгоралось пламя. Рене взглянул на далекие отблески и отвесил Жаку затрещину.

– Ты чего?!

– Какого дьявола ты бегал там от этой ящерицы?! Что о нас теперь подумает господин?

– Легко тебе говорить. Ты под защитой стоял, а я испугался! Видел, какой дракон здоровый? Я таких не встречал еще, из отражения Хорна, наверно. Чуть

не поджарил меня, ладно хоть амулет на удачу помог!

– Еще раз автомат в багажнике забудешь, я тебя сам поджарю.

Переругиваясь, они дошли до оставленных в роще мотоциклов. Заурчали моторы, свет фар выхватил из темноты утоптанную тропинку. Големы доехали по ней до трассы и направились в сторону Гавра, разминувшись на полпути с тремя патрульными экипажами. В одном из них полицейский что-то вспомнил и просмотрел парижскую ориентировку на двух байкеров с авеню Рей. Заголосила сирена, автомобиль развернулся. Проклиная всех копов на свете, Жак достал автомат.

Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.

Смолин пристально смотрел на Вобера и раскуривал новую сигарету, но Клод не спешил продолжить загадочную фразу. Его лицо словно припорошило инеем, нос заострился как у покойника. Мастер смотрел в одну точку, меланхолично оглаживая пальцами напит. Оглушенный новостью, Артем замер в кресле. Земля погибнет? Невозможно! Неужели всё это исчезнет, канет в небытие? Юноша тронул старшего друга за рукав.

– Клод, это правда? Или ты опять пугаешь?

Вобер вздрогнул, словно очнулся ото сна, и посмотрел на Артема. Теперь в его глазах не было той теплоты, которая подкупила Любимова перед поездкой в Париж. Зрачки превратились в наконечники ледяных стрел, готовых разить врага. Артем даже отпрянул, но тут Клод тряхнул копной волос и наваждение исчезло. Голос мастера прозвучал глухо:

– Месье Смолин, нам нужно немедленно осмотреть руины Казанского собора.

Майор кашлянул и затянулся сигаретой.

– То, что вы мне тут рассказали, не лезет ни в какие ворота… но почему-то я склонен вам верить. Интуиция пока меня не подводила. Так что…

За стеной прогудел лифт. Послышались голоса, и дверь в кабинет распахнулась.

– Ага! – воскликнул координатор ФОС Ломов. – Вот они! Все вместе! Я же говорил!

Артем вздрогнул, Вобер поморщился, а Смолин начал медленно багроветь.

– Кто дал вам право врываться в мой кабинет?

Угроза в голосе майора могла бы охладить пыл кого угодно, но только не Шрека. Довольный координатор не обратил никакого внимания на гневный возглас и, подойдя к Воберу, уставился на него через очки с одним стеклом. В дверной проем заглядывали встревоженные сигмовцы. Майор восстал из кресла и рявкнул:

– Какого черта вы делаете?!

– Удостоверяю личность преступника, – огрызнулся Ломов. – Почему вы не сообщили нам, что подозреваемый прибывает сегодня? Не только у вас есть информаторы в авиакомпаниях!

– Полегче, Макс, – сказал вошедший следом. – Мы ни в чем не подозреваем господина Вобера, а просто хотим поговорить. Разрешите представиться: полковник Мурзин, Геннадий Петрович. А это наш координатор Максим Ломов. Наслышан о вас, Павел Аркадьевич, но случая познакомиться не выпадало. Извините моего коллегу за излишнее рвение.

– У вас так принято, врываться в кабинеты без предупреждения? – поинтересовался Смолин, возвращаясь в кресло.

– Полноте, майор. Вы же не сочли нужным предупредить нас о возвращении господина Вобера,

хотя прекрасно знали о нашей заинтересованности. Мы квиты. Макс, закрой дверь.

Ломов исполнил приказание и сложил руки на груди, застыв перед входом с таким неприступным видом, какой бывает у вышибалы переполненного клуба. Не дожидаясь приглашения, Мурзин прошел к свободному креслу.

– Уф, пробки у вас длиннее, чем в Москве. Но мы всё-таки успели. Если хозяин кабинета не возражает, я бы хотел, Клод, задать вам несколько вопросов.

Вобер уставился на полковника.

– Я уже изложил всё Павлу Аркадьевичу и не собираюсь повторяться.

– Боюсь, вам придётся это сделать, иначе так просто наш бравый координатор вас не выпустит.

Клод взглянул на застывшего Ломова и пожал плечами.

– Il a de l'energie á revendre [36] , но меня он не остановит. Однако, я не люблю ссориться с властями. Суть вкратце такова: я знаю человека, взорвавшего собор у вас и церковь во Франции. Он как-то вычислил защитную пентаграмму Земли и собирается её уничтожить. Если это произойдет, ваш мир погибнет.

– Ваш? Даже так? А что это – пентаграмма?

– Пять центров силы. Разрушь их – и это отражение сольется с другими, потеряет свою индивидуальность, попросту исчезнет.

– Бред какой-то! – подал голос Ломов.

– Favete linguis [37] , даже в вашей религии есть попытки проникнуть в тайную сущность пентаграммы. Пять ран Христа, световое постижение двух великих мистерий веры: Троицы и двойственной природы Иисуса – Человек и Бог. В людях пентада проявляется в виде пяти чувств восприятия и пяти элементов, составляющих тело. Две ноги есть символ земли и воды, две руки – воздуха и огня, а голова или мозг – это объединяющая все члены сила эфира. Если вас, молодой человек, лишить рук, ног и тем паче головы, что произойдет с телом?

– Довольно мистики, – сказал Мурзин. – Зачем кому-то рушить святыни? Чего этот преступник добивается, а? Или он – маньяк, который уничтожает всё ради собственного удовольствия?

– Нет, хоть Балдур еще тот ублюдок, но он рационален в своих поступках, этого не отнять. Зачем он всё это затеял, я пока не знаю, однако собираюсь помешать ему.

– Почему вы думаете, что вам это удастся? На чем основана ваша уверенность? – вмешался Смолин. – Уже два храма лежат в руинах, и вы никак не смогли защитить их.

– Вот наша надежда, – сказал Вобер и положил руку на плечо Любимова. – Мой юный друг родился дуалом. Он обладает способностями, которые помогут нам остановить Балдура. С каждым днем Артем становится всё искуснее и сильнее. Под моим руководством, конечно.

Юноша зарделся от удовольствия и тут же потупился под внимательным взглядом Мурзина. Тот вновь обратился к Воберу:

– Предположим. Еще один вопрос: вам известно что-нибудь о разрушении храма Христа Спасителя в 1931 году?

– Гм, а я всё гадаю, у какого бедного голема вы отобрали эти очки. Теперь понятно. Да, я был там и пытался помешать Балдуру, который собирался высушить святыню. Тогда он действовал не в пример осторожнее. Если бы не его подручные, мне бы удалось отстоять храм – первый взрыв я нейтрализовал.