Мастер Путей
Шрифт:
– Холд!.. – заявил он.
– Холд?..
– Да. Он побаивается, что ты расскажешь новому Верховному о его делишках. Мы-то закрывали глаза на его возню с торговлей и землями, но мальчишка может заняться им, движимый глупым чувством справедливости. А так как до сих пор не занялся – Холд сделал вывод, что ты еще не успел ничего рассказать. А чтобы не рассказал в будущем, он решил тебя устранить, как только представится удобный случай.
Эрси недоумевал, ему даже в голову не пришло разоблачать Холда – это было настолько мелко… настолько незначительно в свете последних событий…
– Но Холд никогда не отличался
– Ты меня убьешь?.. – бросил Эрси и заметался по комнате взад-вперед.
– Нет. Я – нет. Мне нельзя…
Эрси остановился:
– Почему?
– Атаятан хочет разобраться с тобою сам. Лично…
Эрси едва не грохнулся на пол. «Лично…»
– Думаю, ты еще можешь вернуться. – Перед тем как сказать это, бывший Верховный выдержал долгую, томительную паузу.
– Нет, не могу! – отрезал Эрси.
Эбонадо многозначительно хмыкнул:
– С тобою ведь не произошло того же, что с Эбаном? Ты ведь не утратил Дар? Иначе Атаятан не называл бы тебя больше Целителем…
Эрси ничего не ответил и продолжил свое хождение по комнате.
– Годже, я же знаю тебя очень хорошо. Ты был мне почти сыном. Себя ты можешь обмануть, но не меня! Я готов поспорить на что угодно, что не пройдет и суток, как ты позволишь пронзить себя Доа-Джотом повторно.
– Никогда!
– У Атаятана для тебя есть место в Первом Круге.
– Я не собираюсь снова связывать себя с ним. На этот раз, Эбонадо, если ты поспоришь, то – проиграешь.
– Глупости. Ты сдашься, притом почти не сопротивляясь. Признаться, меня возмущало осознание того, что ты можешь вот так безнаказанно предать всех нас, а затем, как ни в чем не бывало, вернуться в Первый Круг. Но, видя, как неприятно тебе использование Атаятаном твоего Дара, я, пожалуй, позлорадствую немного. За все нужно платить.
– Не эту цену!.. – Эрси нашел в себе силы остановиться и взглянуть прямо в холодные глаза Атосааля… может, впервые…
И Эбонадо отвел взгляд – это уж точно впервые!.. – сделав вид, что увлеченно разглядывает вино в своем бокале.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шуршанием шагов Эрси по арайскому ковру.
– Иссима… и ты… – тихо сказал Эбонадо, голос его звучал непривычно слабо, – вы самая тяжелая моя потеря… Вы та цена, которую пришлось заплатить мне… помимо воли… Я не ожидал этого…
Он сожалел, и Эрси был удивлен.
– Вы – те, кто связывал меня с этим миром… – продолжил Пророк. – Я любил ее и тебя… Знал, что ты слабый, безвольный, что ты трус… но не думал, что предатель. Если бы ты просто предал меня, но ты забрал у меня и Иссиму! Рассказал ей все… представив в таком свете, в каком…
– Ты хотел, Эбонадо, – перебил его Эрси, – чтобы твоя правнучка, которую ты любил, как утверждаешь, пережила все то, что пережил я?.. Она ведь тоже Целитель!.. А я повторяю тебе который раз – для Целителя эта связь хуже последнего извращения!..
– Ты когда-нибудь видел пытки?
– При чем здесь пытки?
– Один стерпит содранную кожу, а другой будет орать не своим голосом от небольшого пореза. Ты – из последних. Ты слишком преувеличиваешь. Я думаю, что Иссима нашла бы в себе силы вытерпеть подобное, тем более – есть ради чего
терпеть!..– Нет! Ты не понимаешь! Я не мог…
– Достаточно! – Эбонадо поднял руку, поморщился, отвернулся. Эрси, не договорив, сжал зубы. – Это бесполезный спор. Ничего ты мне не докажешь. Мне жаль, что все так вышло. Ты уже никогда не станешь для меня тем, кем был – сыном… Никогда. Но не думай, что я позабыл о той помощи, которую ты оказывал мне последние тридцать лет. Благодаря тебе я жив. И в деле пробуждения Древнего ты сыграл не последнюю роль. Я уверен, что ты согласишься вернуться в Первый Круг, уверен также в том, что Атаятан не станет тебя наказывать. Все будет по-прежнему, но тем не менее все изменилось… Ты – другой, я – другой… И я уже никогда не смогу доверять тебе. Мы будем работать вместе, править вместе, но каждый сам за себя.
– А разве так не было всегда? Каждый сам за себя?..
– Для тебя, наверное… было…
– Не дави мне на чувства, Эбонадо! Ты всегда думал только о себе, иначе не пробудил бы Древнего! Атаятан по большому счету нужен был только тебе, чтобы продлить твою жизнь! Но ты не мог действовать в одиночку, поэтому убедил других следовать за тобой. И меня в том числе… Ты просто использовал всех этих людей! Афэль Таш, Эбан, Майстан, Исма, Абвэн – все они мертвы!
– Разве я их убил? Меня можно обвинить разве что в смерти Таша… – устало возразил Эбонадо. – А с истинным убийцей двоих из названных тобою – Кодонаком, ты в последнее время на короткой ноге. Его ты тоже обвинял?..
– А сколько людей из Вторых и Третьих Кругов погибло! – Эрси не обратил внимания на его слова. – Вместо обещанных неуязвимости, могущества Мастера Путей, долголетия – они получили в награду смерть! Умерли, проклинаемые всеми, как предатели огня жизни! Из тех, кто следовал за тобою с самого начала – кто остался? Идай Маизан? Динорада? – Эрси запнулся на мгновение – Я хочу взглянуть ей в глаза! Спросить, счастлива ли она? Не сожалеет ли об уплаченной цене?..
– Так взгляни!.. – запросто ответил Эбонадо, и Эрси испугался. – Взгляни и спроси.
Чего он испугался? Холодных черных глаз? Пронзительного укоризненного ее взора? Упрека: «Я всегда знала, Ках, что ты слабый и ничтожный, ничего не решающий глупец!»? Эрси закусил губу – и тут же подумал: «Какое мне – Эрси Диштою, дело до упреков в адрес Годже Каха?..»
– Она здесь?..
– Да. А где же ей быть? Атаятан на время отпустил ее от себя. Она долгие месяцы играла для него.
– Долгие месяцы?
– Почти непрерывно.
– Это как?
– Ты не дождался окончательных изменений в своем теле; если бы дождался, то понял бы, что нам теперь не так важны пища… сон. Мы можем обходиться без этого достаточно долго, не испытывая дискомфорта.
Эрси удивился.
– У нее теперь новое имя, ей понравится, если ты будешь называть ее Инихантой.
– Что это значит? – Звучание этого нового имени отчего-то неприятно напомнило Эрси об Эт’ифэйне.
– Серебряная флейта.
Хотя значение имени красиво и подходит Динораде.
– Так ты хочешь с ней встретиться? Или с Атаятаном прежде?..
– Конечно же с Динорадой. С Атаятаном я вовсе не хочу встречаться!..
Атосааль ухмыльнулся:
– Ладно, потешься. Может, после встречи с ней ты станешь более благоразумным, она всегда оказывала на тебя благотворное влияние.