Маша
Шрифт:
– Так ты не уезжаешь в Москву?
– Ну почему же, уезжаю. С будущим мужем!
Я подмигнула сестре, которая продолжала сидеть на полу, положив ладонь на шею, с застывшими на глазах слезами.
Закрыв дверь в свою спальню, я попыталась прийти в себя. Что только что произошло? Это на меня не похоже. Я была слаба и телом и духом.
“Я теперь с тобой! Я помогу! Наша цель – ОН!”
Зажмурив глаза, я с чувством приказала заткнуть пасть и исчезнуть этой злой женщине, что сидела в моей голове. Я сама разберусь со своим будущим мужем. От этой черной дамы толку как от дурака махорки. Мне не
И в миг вся тяжесть, что давила на меня, бесследно исчезла. Мои плечи опустились, и я смогла глубоко вздохнуть. В ту же секунду на меня накатило такое опустошение и печаль, словно все яркие цвета в мире пропали, оставив только мрак. Я сползла по двери вниз, положила ладони на колени и горько заплакала.
Утром я проснулась от настойчивого трезвона будильника. Я опаздывала на работу. Резко подскочив, я стала на ходу собираться и одеваться. Я справилась настолько быстро, что еще оставалось время зайти на кухню и выпить чашечку чая. Что я и сделала. Мой недоваренный борщ так и остался стоять на плите. Я покачала головой. Интересно чем питаются в этом доме две другие женщины?
По забору громко постучали, и я уже собиралась вставать и идти открывать калитку, но увидела в окно, как моя сестра, в одном халатике, пошла открывать дверь. Ну, значит это к ней. Я пожала плечами, вылила недоваренный пропавший борщ, помыла посуду, зашла к себе в комнату, забрала сумку, обулась и вышла на улицу.
Катя возвращалась обратно в дом. "Странно, так быстро". Толкнув меня плечом, она сквозь зубы произнесла:
– Это к тебе.
– Кто?
– Выйдешь и увидишь. Я не дворецкий отчитываться.
Она на меня опасливо покосилась. На ее шее виднелись отпечатки моих пальцев. Да уж, дала я вчера жару.
Я поспешила на улицу. Может это Вова? Наконец-то, вспомнил обо мне. "Братишка", называется. Как Максим появился, он куда-то пропал. Или Марина решила в гости заскочить. Больше некому. Максим с утра не приходит. Да и зачем ему? Вышла и увидела Рому.
– Привет, – сказал он непринужденно. Рома тоже был симпатичным парнем. Не таким, как его брат, но тем не менее. Была бы я свободной от любви к Диме, не обременена прошлым и не зная на своем пути горя и Максима, обязательно бы ответила на ухаживания такого приятного с виду молодого человека.
– Привет. Ты не вовремя. Я на работу иду и страшно опаздываю.
– В таком случае, я провожу.
Я вопросительно на него посмотрела:
– Откуда адрес мой узнал?
– У брата спросил. Я пришел с тобой поговорить.
Я пошла в сторону магазина быстрым шагом. Роман пошел за мной. Мы поравнялись.
– Ну? – я посмотрела на него.
– Нам вчера так и не удалось с тобой пообщаться.
– Вам, это кому?
– Мне и тебе.
– А нам есть о чем разговаривать?
Роман откашлялся:
– Я вчера слушал тебя и верил каждому твоему слову. Потом брат сказал, что ты это все делала, чтобы шокировать наших родителей.
– И что?
– Как ты познакомилась с моим братом? Ту лапшу про любовь, что ты вешала вчера моей маме, на мои уши повесить ты не сможешь. В твоих глазах был страх, а не любовь. В его же пустота. При чем, хроническая.
– А кто вчера говорил про любовь? Я говорила
лишь о материальной стороне брака.– Мама сказала, что вы целовались, и ты делала это не наигранно. Так в чем причина вашего с ним поспешного брака?
Я усмехнулась:
– Спроси у своего брата сам. Не нужно ко мне бежать рано утром, чтобы услышать ответ на этот вопрос. Брат с тобой живет под одной крышей.
Рома тяжко вздохнул:
– Я не общаюсь с ним близко. И никогда не общался. Раньше мы просто терпели друг друга, а сейчас между нами пропасть. Четыре года назад нас связывало одно общее дело. Теперь и его нет. Он меня ненавидит.
– Почему? – мне действительно было интересно узнать, что они не поделили.
– Я не хочу об этом говорить. Это сложно объяснить. У нас с ним холодная война, и все об этом знают. Может тебе помочь? Давай сумку.
Я горько улыбнулась. Забота и внимание, это то что доктор прописал. По крайней мере для меня. Но я покачала головой:
– Нет, спасибо, она не тяжелая.
Рома кивнул.
– Ты мне так и не ответила. Он только недавно вернулся, и сколько себя помню, тебя рядом с ним я никогда не видел. И эта поспешная свадьба… Все это очень странно.
Я посмотрела на Рому, размышляя сказать всё как есть или нет. Подумав и взвесив все за и против, я пришла к выводу, что нет смысла скрывать от брата моего будущего мужа правду.
– Твой брат четыре года назад причинил мне ужасную боль. Я думаю, что ему нужна эта свадьба только, чтобы совесть очистить.
Рома удивленно приподнял бровь:
– Какую боль?
Я задрожала. Рома это заметил и коснулся моей руки:
– С тобой все хорошо?
Я отдернула руку.
– Прости. Да, все хорошо. Он… он..
– Воспользовался тобой и бросил? – подсказал мне Рома, – Так ты не первая и точно не последняя, с кем он так поступил. Но их он в загс не тащит.
– Да. То есть нет. Вообщем… – слова давались мне с трудом, – он меня изнасиловал несколько лет назад, – сказала я на одном дыхании.
Рома замер на месте. Не услышав его шагов позади, я тоже остановилась и обернулась. На лице Ромы читались удивление, замешательство и ужас одновременно.
– Этого не может быть, – произнес Рома глухо, – мой брат никогда бы так не поступил. Да, он жесток, но только со мной. Он мухи не обидит. Он правильный до мозга костей. И безнадежный романтик.
Я улыбнулась. У Ромы, наверное, третий брат есть. Потому что такое описание к его младшему братишке не клеилось:
– Кто-то вчера советовал мне бежать от него куда глаза глядят. А сегодня ты опровергаешь свои же собственные слова, – укоризненно обратилась я к Роме.
Рома подошел ко мне, наклонил голову и посмотрел прямо в мои глаза:
– Да, говорил. Потому что видел его отношение к тебе. Его сарказм в твой адрес. Да и не может он любить тебя, потому что.... – он замолчал, опустив голову.
"Потому что я не красавица и не являюсь частью его великосветской жизни. Потому что я нищая оборванка, у которой мать никак не оторвется от бутылки, а сестра – от мужиков. Понятненько!" Я развернулась и пошла дальше.
– Стой, Маш!
Я остановилась и закрыла глаза, чтобы успокоиться. Он снова приблизился ко мне, взял за плечи и встряхнул: