Мартин, Мартин...
Шрифт:
— Спать нельзя, пока поезд не ехать, — сказал Ли. — Помнить: может, прыгать надо и бежать, быстро-быстро убежать.
Мартин понимал, что друг его прав, хоть и еле-еле боролся со сном. Веки были тяжелые, как свинец, но он все равно терпел и не засыпал.
Часа три с половиной спустя поезд дернулся и поехал.
Ура! Мартин едет домой!
Он очнулся только тогда, когда поезд встал. Мартин резко вскочил, вид у него был растерянный. Ли ухмыльнулся, показал пальцем: «Во!» И добавил:
— Так-так! Теперь плыть на пароме!..
Мартин снова улегся и провалился в сон. Пока они
Все перепуталось у него в голове: то ему снилась сестра, то мать, то покойный отец. А под конец приснился Ли и детский дом.
Наконец Мартин очнулся — ему надо было помочиться, терпеть он уже больше не мог. Он торопливо перебрался на другой конец вагона и спрятался за большими катушками. Поезд качало на ходу, да и была кромешная тьма в этом товарном вагоне. Мартин обо что-то оцарапал руку, ругнулся и слизнул капли крови. Едва он успел вернуться туда, где сидел Ли, как поезд остановился.
Потом вагон дернуло, и поезд поехал назад. И снова остановился.
Мальчики мигом спрыгнули с поезда — и бежать. Правда, Мартину показалось, что люди, сновавшие по перрону, были заняты только выгрузкой и пассажиры, пусть даже «зайцы», их нисколько не интересовали.
Мальчики зашагали назад вдоль железнодорожного пути, но уперлись в закрытые ворота, — словом, оказались на территории какого-то завода. От ворот тянулась ограда из колючей проволоки. Мальчики пошли вдоль этого проволочного заграждения и в удобном месте перелезли через него. Скоро дорога вывела их к автостраде. «Х'eлсингер, 28» — гласила табличка на подорожном столбе. Мартин растерялся.
— Вроде бы не туда мы с тобой пошли, — сказал он.
Они долго плутали, пока наконец не отыскали дорогу к пассажирской станции «Глоструп». Ли показал пальцем на один из поездов.
— Быстро! — сказал он и побежал по перрону.
И только когда они сели в поезд уже и чуть-чуть перевели дух, Мартин сказал:
— Мы же с тобой без билетов. Что, если придет контролер?
Ли ухмыльнулся:
— А ты просто отвечать по-китайски!
— Так я же не знаю по-китайски!
Ли махнул рукой:
— Контролер тоже не знать по-китайски! Ты только вид делать. Говорить, говорить… никто не поймет!
— Ага! — сказал Мартин.
Никто так и не пришел проверять билеты, Мартину даже досадно стало, правда лишь после того, как миновала опасность.
И вот они стоят на площади у Главного вокзала.
— Деньги есть? — спросил Мартин.
Ли кивнул.
— Четыре по десять! — сказал он.
— А чего по десять-то?
Ли показал ему четыре бумажки по десять крон.
— Сосисок бы поесть! Матери-то сейчас все равно дома нет, нам надо подождать до двух часов — в это время сестра из школы приходит.
Мальчики подошли к киоску и взяли по порции сосисок.
Потом они пошли прогуляться по улице Истедгаде, оттуда — к В'eстерброг'aде и к площади Ратуши.
У Ли кончились все сигареты.
Он остановил американского туриста и стал спрашивать, как добраться до Глострупа, — другого названия Ли просто не знал. Пожилой турист честно попытался что-то ему объяснить,
но безуспешно. Тогда он показал на полицейского, который прохаживался по той же улице. Ли сердечно поблагодарил его, и мальчики зашагали дальше.У «Метрополя» они завернули за угол, и Ли сразу же пустился бежать как сумасшедший, а Мартин помчался за ним. Мальчики спрятались в подъезде дома номер одиннадцать на Л'aрсбьернсстр'eде. Они расположились на ступеньке лестницы, которая вела в какую-то контору, и принялись делить добычу. В бумажнике они обнаружили триста крон, сто двадцать марок и кучу долларов. Мартин остолбенел. Он знал, конечно, что Ли обокрал американца. Правда, он смекнул это лишь тогда, когда приятель бросился бежать. Но что добыча будет такая большая, он никак не ожидал.
— Жди здесь, не уходи! — сказал Ли и выбежал из подъезда.
Мартин остался ждать, все так же сидя на каменной ступеньке. Немного погодя появился длинноволосый молодой человек в очках, с ним был П'oуль Диссинг — тот самый, которого все время по телевизору показывают. Мартин подвинулся, чтобы они могли пройти к себе в контору.
Спустя минуту длинноволосый высунулся из двери конторы.
— Эй ты, мальчик!
Мартин окаменел от страха.
— Слушай, может, сбегаешь в угловой магазин и притащишь нам две бутылочки пива? Скажешь, мол, для Нильса…
Мартин понятия не имел, где тут ближняя лавка.
— Ладно, сбегаю. Вам какого пива-то?
— Все равно. Возьми четыре бутылки!
Мартин вышел на улицу и понял, что тут не ошибешься: рядом была только одна-единственная лавка. Он принес дяденькам пиво и получил от них за свои труды крону. Потом он снова вышел на улицу, и тут появился Ли.
— Турист некурящий был, — сказал он, держа в зубах окурок. Он, оказывается, бегал покупать сигареты на деньги того самого американца. — Опасный тот человек, револьвер кармане держал, — добавил Ли. И Мартин вдруг перестал жалеть американца за то, что Ли его обчистил.
Они вышли на Н'eрре-Волд, спустились потом к площади Ярмера, а оттуда прошли к площади Ратуши, доехали затем на трамвае до площади З'yндбувестер, а уж оттуда до дома Мартина оставалось минут десять, не больше.
И вот наконец они стоят у его подъезда.
Глава 5
Мартину показалось, что дом как-то сморщился и усох с тех пор, как он его покинул. Мальчики поднялись по лестнице и позвонили в дверь. Пришлось подождать — открывать не спешили. А когда дверь наконец распахнулась, Мартин оторопел.
Перед ним стоял какой-то верзила в майке, с волосатыми ручищами и плечами. Он уставился на мальчиков.
— Ну? — проговорил он наконец.
— Я Мартин. Мама дома?
Мартин хотел было просто войти в квартиру, но что-то удержало его на пороге.
— Мартин… — повторил верзила и задумался. — Ааа, — наконец спохватился он, — тот самый Мартин! Что тебе нужно?
— Это моя квартира, — сказал Мартин, сделав ударение на слове «моя».