Марта
Шрифт:
– Ты звонишь матери, чтобы спросить, что надеть?
Как-то незаметно подали десерт, затем дижестив, и члены семьи начали рассеиваться по гостиной, распределяясь по интересам или по чувству
Взгляд Марты упал на раритетный дисковый телефон, красовавшийся на деревянном комоде с резными ящичками. Она вдруг почувствовала себя героиней какого-нибудь старого романа о потерянном поколении, запутавшейся в своих ложных надеждах, зависимой от какой-нибудь непреодолимой силы, чего-то ждущей и ничего не значащей. Ей стало трудно дышать, как если в страхе убегаешь, или даже тонешь. Может быть, сейчас самое время прервать этот медленный сон и начать выплывать на поверхность реальной жизни. А может, и нет никакой реальности, и она просто летит как чёртова Алиса в бесконечную дыру.
Марта обернулась, посмотрела по сторонам и поняла, что за столом остались только она и Поль. Он улыбался и смотрел на неё со странной смесью похоти и пренебрежения. Марта коротко улыбнулась в ответ и встала из-за стола. Её внимание привлекла колышущаяся от лёгкого вечернего ветра занавеска.
Она нырнула в складки ткани и оказалась на просторной террасе. Вместо того, чтобы просто наслаждаться ароматом цветов, доносящимся из сада Камиллы, смешанным с пряным запахом летнего вечера, Марта про себя рассуждала, была бы она сейчас другим человеком, если бы всю свою жизнь до этого сидела на таких вот террасах, выложенных плиткой с причудливыми узорами, вместо прогнивших крылечек раздолбанных деревянных домов. “Хибарок”, как любовно называла их мать. Марта ненавидела такие слова. Но в запасе у матери их был арсенал. Похоже, где-то у неё был припрятан “словарь идиотских слов”, который Марта мечтала найти и выбросить. Как бы мать назвала эту террасу? Наверное, “уступ”, или “гульбище”. Марта отчётливо услышала эти слова, и её слегка передёрнуло.– Холодно? – на террасе сидела Анна, и устроившись на мягкой кушетке, курила, изо всех сил стараясь придать своему виду загадочности. Вдыхая, она прищуривала глаза, а выдыхая тёмную струйку дыма, непременно слегка закидывала назад голову. – Добро пожаловать в семью.
Конец ознакомительного фрагмента.