Чтение онлайн

– Вы считаете, что они рискнут напасть?

– Они уже явно продемонстрировали свои намерения и ведут эвакуацию с материка. Однако если появится стратегически удобная ситуация, то они могут и атаковать. Это усугубляется еще тем, что наша авиация до сих пор не добилась господства в воздухе и несет серьезные потери. Нам нужно показать 'лайми', что теперь их черед.

– Ускорить их эвакуацию?

– Да, - твердо ответил Гудериан.
– Нам намного выгоднее их разгромить, но сил это потребует изрядно. Полагаю, что полноценный разгром англо-бельгийских войск по всем правилам военной науки обойдется нам дороже, чем все совокупные потери, которые мы уже понесли. Что, я полагаю, для Рейха слишком большая цена. Ведь это

будет означать катастрофическое ослабление Вермахта. В ситуации с Люфтваффе, которые себя пока не показали достойно, это рисует безрадостную картину.

– Хорошо. Я вас понял, друг мой, - чуть подумав, ответил Гитлер.
– Даю вам неделю. Надеюсь, вы справитесь. Кроме того, я поговорю с Альбертом, может быть он сможет помочь с поставками техники. Тяжелых танков сверх нормы не обещаю, но мы попробуем дать вам хотя бы десять четверок сверх ожидаемого.

15 июня 1940 года. Лондон. Кабинет министра иностранных дел

– ... у советской стороны все было готово к началу войны, поэтому, вручив ноту согласно нормам международного права, они уже через три часа перешли к активным действиям - обрушив на заранее разведанные позиции финской армии огонь тяжелых корпусных орудий. Впрочем, финны последние несколько дней буквально спали в траншеях и блиндажах, поэтому налет был не очень эффективным. По крайней мере, так заявляли финны.

– Время и подачи ноты задокументировано?

– Да. Москва поступила хоть и на грани допустимого, но так и не вышла за рамки международного права. Так что спекулировать этим обстоятельством не получится. Разве что муссировать факт готовности к войне, но учитывая тот спектакль, что устраивали в Хельсинки последние полгода, это все лишено смысла по большому счету.

– Хорошо. Черт с ними, с этими упрямыми баранами. Что там произошло? Сведения очень путаные.

– Ну, мне как представителю при штабе дружественной советской армии было мало что видно. Старались держать подальше от оперативных сведений. Не доверяли. Но в общих чертах ситуация выглядела следующим образом. Рано утром тринадцатого мая войска РККА начали серьезную артиллерийскую подготовку по заранее разведанным позициям финнов. А в четыре утра к ним присоединилась и авиация, быстро добившаяся господства в воздухе.

– Как так?
– Удивился лорд Иден.
– По германским каналам нам известно, что они до сих пор используют модификации своего старые 'раты'.

– Именно так. Но наши эксперты говорят, что истребитель-то старый, только вот исполнение его новое. Полностью алюминиевый набор и несущая обшивка. Улучшенная аэродинамика. Большой каплеобразный фонарь. Новый двигатель под высокооктановый бензин. И весьма серьезное вооружение. По всей видимости, эта версия И-16 есть практически предел развития, но его хватило как в Польше, так и в Финляндии. Техническое превосходство истребителей и выучка личного состава стали тем фактором, которому финны ничего не смогли противопоставить. Вообще ничего. Ко всему прочему советская истребительная авиация была еще и более многочисленная. В общем, буквально за неделю финские ВВС практически прекратили свое существование. И ВВС Советского Союза стали работать буквально в полигонных условиях. Лишь зенитки время от времени шалили, но к исходу второй недели и их, почитай, не осталось. Все повыбили. Особенно в районе Хельсинки, над которым советская авиация к исходу мая летала как у себя дома.

–

Грустно, - отметил лорд Иден.
– А какова цена? Сколько Москва заплатила за господство в воздухе?

– Умеренная. Советы умудрились очень хорошо скоординировать деятельность всех видов авиации и поднять их интенсивность до невероятного уровня. Не знаю, как они это сделали, но количество вылетов их истребителей и штурмовиков было какое-то безумное. Мне казалось, что летный состав вообще не спит и не ест. Ведь их авиация контролировал юг Финляндии круглосуточно. Кроме того, через неделю после начала боев мне стало известно, что СССР успешно сбросили несколько воздушных десантов на севере и стремительно брали его под свой контроль.

– Воздушный десант?!
– Напряженно переспросил лорд Иден.

– Да. Причем массированный. За несколько дней на севере Финляндии было выброшено две воздушно-десантные бригады, которые смогли к первому июня взять под свой контроль все крупные населенные пункты, города, мосты, порты, аэродромы и прочее. Финская группа войск, которая прикрывала Мурманское направление, сдалась после того, как ей просто отрезали снабжение и начали методично бомбить и обстреливать.

– Это очень, очень плохо.

– Грубо говоря, это катастрофа, потому что если немцы проникнутся советским опытом, то нам несдобровать. Тем более что Москва может поделиться с ними конструкцией парашютов, позволяющих выбрасываться с нормальным комплектом снаряжения. Например, советские десантники, приземляясь, в отличие от своих германских коллег, имею при себе не пистолеты, а пистолеты-пулеметы и карабины. Так что, это действительно очень плохой прецедент. Надеюсь, что Канарис не станет о нем вопить на каждом углу. Особенно в свете того, что там и других эпизодов, заслуживающих внимание, масса. Например, наглый захват аэродрома Малми в Хельсинки.

– Этот вопрос, наверное, самый интересный из всех.

– Глубокой ночью на тринадцатое июня десяток американских самолетов Douglas DC-3 с финскими опознавательными знаками подошел к аэропорту Малми со шведской стороны. К тому времени из средств ПВО во всей финской столицы были только несколько пулеметов Максима на зенитных треногах и пара автоматов Лахти. Осветив прожекторами и увидев опознавательные знаки, финны самолеты не только не тронули, но и напротив - обрадовались. Связались с ними по радио, а после сами помогли сесть на аэродроме. Диспетчеры их вели как родных.

– Что?! Почему?!

– С самолетов им сообщили на чистом финском языке, что они есть патриоты Финляндии, которые везут в бедствующий город зенитные автоматы Эрликон, добровольцев-инструкторов и прочие крайне полезные вещи. А потом, когда самолеты приземлились, выяснилось, что на их борту были русские войска специального назначения, которые в течение получаса взяли под контроль аэродром с прилегающей территорией и подготовили все необходимое для приема грузопассажирских самолетов АНТ-14. Эти машинки были уже в воздухе и стали заходить на посадку по кострам и корректировке из диспетчерской сразу как появилась возможность. А когда рассвело, аэродром охраняло уже пять сотен советских бойцов, вооруженных не только легким оружием, но и минометами.

– Нагло. Дерзко.

– После того, как оборонительная линия с Ленинградского направление затрещала по швам, правительство отправило туда все войска, которые только смогло наскрести. Даже части береговой обороны переправило. Поэтому особенных сил выбить с аэродрома русских уже не было. По крайней мере, быстро их найти не смогли. Кроме того, захват аэродрома оказался сопряжен с увеличением давления со стороны Ленинграда и начало морской операции.

– Все-таки это не сказки?

– В ту же ночью, когда наглые русские захватили аэродром, морская пехота на легких торпедных катерах начала аккуратно высаживаться на северный берег Финского залива в районе Хельсинки.