Марш Обреченных. Финал

"Эльсдар. Границы Северного Королевства Людей" Том ///. Часть //. Глава V. "Эльсдарская Сеча"

Написанный трактат мейдринским историком и философом

Алькиром Черствым, состоящим на службе Сермена Коршуна

в цитадели Серой Башни на должности хрониста и летописца.

"История должна хранить не только секреты, но и точные характеристики великих и удачных операций северного народа".

Сермен Коршун, начальник Тайной службы.

"Пускай пишут писаки, главное, чтобы под ногами не валандались, работу спецотрядам не мешали выполнять!"

Более красноречиво добавил, утирая губы и усы после выпитого

вина, тот же Тайный сыщик, когда герцогские прихвостни из

канцелярии попросили подробностей…

"А подробности сие были такие…"

(Далее описание тех самых характеристик из уст и записей очевидцев, изложенных в трактате Алькира Черствого, побывавшего лично

на Эльсдарской войне):

"Восток — пепел"

"…на крайнее удивление затухающий день выдался теплым и не по-осеннему приветлив. Наша рота, разделенная на спецотряды, состояла в основном из подчиненных и рекрутов господина моего, милостивого графа Сермена Коршуна. В роте насчитывалось около ста человек, капитан наш, Эрих Радонский, без роду и племени, сущий демон, даже полушепотом умудрялся вопить и браниться. Изрыгал такие проклятия на своих солдат, что мало не приходилось никому. В дальнейшем, именно вследствие его упорства и чрезмерной жестокости к подчиненным, нашей роте удалось устоять и остаться в живых. Итак, солнце не успевшее затеряться за кронами лесных верхушек, палило нещадно, мы в кольчугах и панцирях потели и матерились. Свербело немилосердно и в паху и в жо…Чесаться запрещалось по одной и той же причине, что дурные железяки и петли кольчуг лязгали и терлись друг об друга, распространяя раздражающий и устойчивый шум по чащобам Эльсдара. А капитан Радонский при каждом таком шорохе, выпячивал бесовские глазенки и обещал зарезать, как жирную свинью. Судя, по красноречивым жестам сержантов взводов его обещания обещали быть исполнены, еще досрочно. Десять спецотрядов вышколенных и от дрессированных вояк прошли серьезную школу обучений Тайной службы. Ротный капитан готовился к встрече с эльфийскими выродками, словно с кровными врагами. По рассказам сослуживцев, ротный офицер, издавна имел зуб на остроухих, многие пытались найти тому феномену точное объяснение, но Эрих Радонский был чудовищно скрытен и не многословен, его прошлая жизнь, вне стен казарм Серой Башни, навеки осталась тайной, так же, как и его успешная работа в Тайной службе. Полковник сир Густ Корхеллий, всегда являющийся олицетворением мудрости и логики к военной службе придерживался закономерной позиции в среде канцелярских писак, поэтому с вопросами о биографии капитана Радонского, обратились сперва к нему, но к глубочайшему изумлению любопытствующих, сир Корхеллий оказался абсолютно глух и нем к дознаниям дознатчиков, остался предельно вежлив и уклончив, сославшись на то, что милсдарь советник Богдаш, строжайше держит в секрете подробности жизненного резюме своих высокопоставленных служащих. Вы спросите, чем закончились нападки крючкотворцев герцогской канцелярии? Да, ни чем! Заткнулись падлюки! Притихли в кабинетах, заложив любопытные носы в щели, а языки — в те самые жо…

А тем временем спецподразделения Тайной службы под предводительством нашего бравого капитана Эриха муравьями, нога в ногу ступали по заросшим ялинами и плющами дебрям приграничных лесов Эльсдара. Наши отряды только вступили в непролазные хащи, перешагнули невидимую полосу, черту территорий людей и гнездовье лесных выкормышей, как ротные магики организовано затрубили тревогу: "Восток — пепел! Враг рядом! Впереди!!" Что и говорить, нюх у наших следопытов еще тот! Любого недруга учуют не за одну версту. Так и тогда получилось в те короткие осенние деньки, на операцию поставлено было всё — целостность государственного суверенитета; наглых остроухих, Королевство Людей мечтало выкорчевать еще не одну сотню лет назад, а случай представился только сейчас. В середине осени! Василиск сожрал бы их печенки! Как только чародеи возвестили о возможных ловушках и засадах, Эрих мигом выслал наперед роту латников со щитоносцами. Наплевав на бряцанье и гам, наш сорвиголова выставил в средней линии фронта арбалетчиков и лучников, за ними шествовали рубаки и каратели, магики маршировали между отрядными группами, так удобнее было нейтрализовать стремительные атаки эльфаров и высокородных стрелков, молниеносно выставить защитные щиты и тут же переходить в скоротечную контратаку. Даже не ведаю, откуда в голове у нашего милсдаря капитана набралось столько полезных и умных стратегических схем, но готов поспорить на кошель с золотом, что если бы не его тактические расстановки, умирать нам в Эльсдаре довелось бы быстро и мучительно.

Остроухие не спали! Остроухие выложили дорогу в чащах меж ялинами колдовскими секретами, как потом рассказывали штатные магики, для того абы вскорости привести "заготовки" в действия, как тока первая полоса наших отрядов переступит невидимую, бля…черту! Меня спасло одно, что плелся я за тыловыми рядами, а не шел в авангарде, а не то — смерть скосила бы меня удушливыми петлями лиан… элементаля. Элементаль! Эти мерзавцы сотворили элементаля! Чудо природы! Лесного покровителя фей и эльфов! Чудище, сплетенное из десятков ялинов, сросшиеся под действиями страшнейшей и могущественной магии, возродившей древнее детище из Матушки земли Зоргана! Сердечник древа-чуда исходил из недр ядра самой планеты, а корни рассекали землю-плоть, уходя в ее жилы. Ветви-руки на окончаниях, превращались в длиннющие лианоподобные хлысты — гибкие и ужасно смертельные. Туловище-ствол элементаля уходило из земли на добрые пять десятков метров вверх и угрожающе поднималось и поднималось вверх… Казалось тому росту не будет конца, так рукотворное чудище эльфаров стремилось к солнечному диску. Ноги-корни только начинали формироваться, когда его ручища-лианы стали хватать свои первые жертвы.

Крики, вопли, солдатская ругань и стоны, обрывались после каждого рева капитана Радонского, а также перебранки взводных сержантов. Такого ужаса за свои долгие годы я еще не видывал, но видимо Аллон соизволил испробовать мою волю на прочность и в этот раз, я молил пощады так же, как и рядом стоявшие со мной солдаты, столпившиеся в зарослях. Тварюга душила и разрывала тела. Молотила ими об землю. Умерщвляла солдат сотнями способов, лишь бы добиваясь ужасного результата — смерти ненавистных захватчиков. Что и говорить, эльфы подготовились!

Словно чувствовали надвигающуюся лавину опасностей? Они нас ждали!

Эрих

скомандовал полный назад, выступить вперед магикам и… понеслась магическая схватка!

Тем ни менее запах смерти отчетливо распространился по чащам Эльсдара — невыносимой вонью крови и внутренностей. Я был к такому готов, ибо доводилось повидать за свою грешную жизнь немало человеческих и нечеловеческих глупостей, разрешающихся именно такими вот варварскими способами, как войной. Повальные гибели и неисчислимые смерти я встретил вполне твердо, чего не скажешь в отместку моих бравых и храбрых на язык первогодок, солдат. Бледные и перепуганные лица. Квадратные от ужаса и страха глаза. Немые крики и судорожные дергания. Застывшие в параличе позы. Все! Все, что способна дать нам жизнь, мы тратим в войне против себе подобных! Пускай грехи наши будут вечны! И пускай те, кто прячется за спинами этих молокососов и немногих ветеранов, за своими высокими стенами замков и дворцов, пылают в вечном огне отмщения и кары! Так как они всегда в публичных речах будут чувствовать себя невиновными, а отвечать за ихние амбициозные аппетиты к власти и наживе, приходится простолюдинам с мечами в руках!

Ротные маги обрушили на полуживое существо всю мощь человеческой магии. Элементаль на седьмой минуте боя содрогнулся, из недр его древа-туловища раздался предсмертный вопль-плач. Горе-стон! Эльфары обрекли бедное создание на роковую смерть, обрекли на не равный, воистину отвлекающий маневр, чтобы боем предопределить разметку перемещений наших ударных войск. В схватке с монстром природы погибло больше половины роты, я видел разорванные и растерзанные на части тела пареньков на ветках и кронах деревьев, гроздями висящих на лиственных покровах, удерживаемые на собственных кишках. Аллон всевышний, неужели матеря, рожали их для того, чтобы они вот так чудовищно помирали? Я плакал, даже не стыдясь своих слез, с содроганием вспоминая, те ужасающие минуты. Эльсдар окропился кровью! Человеческой кровью! Деревья местами пылали, лес чадил и дымил от взрывов магии. Горели и пылали яростью глаза солдат, сержантов, офицеров и ротного капитана, теперь они желали мести, теперь они горели боем! Аллон вразуми их грешные и непокорные сердца!

Я, Алькир Черствый, тогда же дал себе слово, если живым вернусь из Эльсдара, приложу максимум усилий, навеки объединить два народа в союз мира и покоя!

Хотя, именно тогда, мы едва столкнулись с бедою, даже не подозревая о страшных трудностях впереди…

Капитан Эрих Радонский дождался капитана сира Балломана, сурового и въедливого офицера, сына вельможных кровей и приемника обширных земель на юге Королевского леса, безудержная жажда размежевать территорию Восточных земель эльфов, то есть Эльсдар, в корне значилась на собрании тамошних баронов и графов. Род Балломанов имел графский титул и дополнительные привилегии в ходе успешного окончания кампании с остроухими, они претендовали на смачный кусок эльсдарских чащ, как ни кто другой. Конечно же, если высокородные падут, оставив за собой пустые дома. Восточный край перейдет в услужение Северному Королевству Людей. Все это я излагаю милостивому читателю по одной простой причине, чтобы он, читая, увековечивал и не забывал себе напоминать, что держит и изучает не приключенческий роман самозваных писак, умостивших свои разжиревшие задницы при герцогском дворе, а научный и правдоподобный трактат о жизненных перипетиях и баталиях совершившихся в осеннюю пору во время Эльсдарской Сечи. Вот так мой высокоуважаемый умник!..

Сира Балломана мы дождались в самый разгар, он подтянул наши ряды свежими силами и головами, конечно вид смерти притушил лихость и бравады, но ажиотаж сменился жаждой отмщения. Люди захотели банальной драки. Стычки! Глаз за глаз!

Наши спецотряды оставшиеся в живых, хотя достаточно поредевшие, смешались со спецподразделением Балломана. Круговерть и суета. Сплошная мешанина со стороны для неопытного в военных делах гражданского человека, но я же матерый вояка, сразу усек, по негласному приказу, мы переходили в распоряжение капитана сира Балломана, так как наш офицер на пол головы был ниже господина вельможи. Тут уж места для пререканий и разногласий не нашлось, да и паскуды эльфы зря времени не теряли, медленно, да сгруппировано, схоронясь, надвигались на наши растревоженные силы, незримой туманной завесой. Что эльфам не откажешь, так это в мастерстве маскироваться. Гады такое умеют выделывать, враз позавидуешь! К примеру, смотришь — молодое, неброское деревцо перед тобою растет, ни одна веточка не качнется, только прошел, как бац! — сзади ручонка, нежная, тонюсенькая с узким стилетом, хвать! — и по горлу! Или так же, низкорослый, ниже пояса кустарник дикой ягоды или просто бурьян чертополоха, ступил в него, сделал другой шаг и — получил, хват стали, тонкой и мерзко острой в пах, иль в животину — и всех делов! Скулишь и подыхаешь!

Снова наши группы проморгали засевшие засады. Нарвались на ловушки и рогатки, будто малые дети. Спецподразделения, тьфу ты!! Дармоеды! Один наш капитан, да парочка сержантов с вояками-ветеранами умело успели рассредоточиться и не сшибить перед вражиной, а так… И не ведаю, как умудрился спастись сир Балломан? Резня, простыми словами! Стыдно и страшно вспоминать, меня потом долго таскали за письменный труд, намекали, мол, много в нем "компрометирующего и дезорганизационного материала" порочащего доблесть и умения наших славных войск. Подымаю на смех герцогскую Королевскую армию, а также силовые структуры спецподразделений Тайной службы. Серая Башня ревностно обещала привлечь в ответ за цензуру, "подчистить" трактат в его рукотворном виде. Под всем этим я понял одно — высшие инстанции планировали серьезно переговорить с господином летописцем Алькиром Черствым по душам, то есть со мной, за его откровенные писульки. А я столь красочно и похабно им объясняю, что история пишется исходя из жизненных будней и судеб героев, а не за прохлаждающими чаепитиями на террасах и мансардах дворцов и дач, кратко говоря, попросил их поцеловать меня в жо… и оставить в покое. И что вы думаете, на то мне ответили? С герцогской канцелярии тут же жалобу в крепость Судейской Главы накатали к милсдарю барону Сериону Вольдрену, а я — в легкий испуг! Потом, правда, одумался, плюнул на всех! Сермен Коршун, начальник моей Серой Башни, конкретно расхохотался, тем самым, успокоив и меня. А когда я подал прошение записаться в очередной поход, не раздумывая, подписался и провалил прочь…