Мародеры
Шрифт:
Герман резко фыркнул:
– Ты переоцениваешь наши возможности. Мои точно.
– Глеб! – взмолилась девушка.
– Ну, вообще, попробовать можно, - вздохнул тот, одновременно прислушиваясь к нарастающему гулу.
– Правила разрешают в случае крайней необходимости напрямую обратиться к королеве...
Девушка поспешила его заверить, что нынешняя ситуация именно такая.
– Не лично, конечно, - поспешил поправиться Глеб. – По линии связи, и если королева сочтет нужным ответить…
Гул тем временем в небе усилился, и в ночном небе появились вращающиеся диски. Они
– Началось, - проворчал Герман.
Кира не сводила взгляда с Глеба, явно намереваясь дождаться ответа пусть даже и под обстрелом. Точность у артиллеристов, конечно, соответствовала стандартам современной войны, но постановщики помех у северян могли оказаться не хуже.
– Ладно, - сдался Глеб. – Выберемся отсюда, попробую устроить тебе разговор. Но уговаривать королеву будешь сама.
– Договорились.
– Глеб, смотри! – прорычал Герман.
У дороги словно праздничная иллюминация вспыхнула. Передовая группа амфибий поднялась повыше. Вокруг них сверкали молнии, сметая постройки людей. Ветхие домики с первого удара распадались на части. Расчистив территорию под собой, машины раскрылись подобно бутону. На землю запрыгали солдаты и приземистые коротконогие твари.
– Зараза! – прошептал Глеб. – Я думал, они сразу в крепость рванут.
– Я тоже, - так же тихо отозвалась Кира.
– Теперь самое время рвать когти, - фыркнул на них Герман. – Наверное, наши уже на подходе. Рекомендую уходить вправо.
– Если наши на подходе, то они появятся оттуда, - возразил Глеб, указывая направление рукой.
– И все эти северяне будут стрелять именно туда, - ответил Герман.
Он еще не закончил фразу, а Кира уже поймала Глеба за руку и утянула за собой в левый проход между двумя заборчиками. Из-за одного на них залаяла собака. По размерам она не уступила бы церберу, но, на счастье пробегавших мимо, сидела на цепи. Этот хлипкий заборчик ее бы не удержал.
– Ложись! – вдруг крикнула Кира.
И сама тотчас бросилась на землю. Глеб, споткнувшись о ее ноги, растянулся рядом. Даже собака за забором притихла, а в следующее вокруг стало светлее, чем в самый безоблачный полдень. По лачугам прокатился огненный смерч, сметая всё на своем пути. В воздух взмывали горящие обломки и чьи-то останки. Неприятно потянуло паленой плотью. Потом засверкали молнии, размазывая по земле то, что осталось после смерча. Работы для них почти не нашлось. Затем мир вновь погрузился во тьму.
– Это чем же по нам вдарили? – удивился Глеб, приподнимая голову.
Трава вдоль забора скукожилась и поникла. Девушка лежала рядом, закрыв голову руками.
– Эй, ты жива?
Рука биотехника коснулась шеи Киры, и девушка вздрогнула.
– А? Что?
– Кажется, ты отключилась, - шепнул Глеб.
– Похоже. Надолго?
– Нет, на секунду. Как самочувствие?
– Жить буду, так что руки убери.
– Я исключительно с медицинскими намерениями, - прошептал
Глеб.– Я так и подумала, - проворчала Кира, принимая сидячее положение.
У дороги царил полный хаос. Фронтального столкновения двух развернутых колонн, которое так любили показывать в постановках – стенка на стенку, сила на силу – не состоялось. Легкие машины отчаянно маневрировали, уходя из-под огня. По земле сновали солдаты и твари. Эти вообще демонстрировали чудеса подвижности. Летающие тарелки выписывали в небе фигуры высшего пилотажа. Сверкали молнии, стремительно проносились снаряды и диски, неспешно плавали туда-сюда призрачные полотна.
– Фантом? – уже в полный голос Кира, указав на одно такое.
Вокруг стоял такой грохот, что, наверное, простой человек ее бы и не услышал. Взрывы, выстрелы, крики и канонада били по ушам.
– Нет, это псионическая завеса, - ответил Глеб.
– Но фантомы тоже скоро появятся. Что-то псионики быстро раскочегарились. Не иначе, высшие подключились.
– Где?!
Кира заозиралась по сторонам.
– Они издалека работают, - сказал Глеб. – Может, даже из нашей башни, если ретранслятор есть.
– А эта башня далеко? – сразу уточнила Кира.
– В центре города… Берегись!
Девушка послушно пригнулась. В небе над ними стремительно разгорелось северное сияние в сине-зеленых тонах, и осыпалось вниз призрачными осколками. Все они растаяли в полете. До земли не долетел ни один. Запах гари неожиданно дополнился ароматом ландышей.
– Да, точно высшие, - констатировал Глеб. – Давай-ка всё-таки выбираться к реке.
Кира кивнула, и они теперь уже напрямик побежали через разрушенные лачуги. Над рекой плыла одинокая тарелка, швыряя молнии по целям в воде. С берега взлетела ракета и угодила ей точно под бороду. Ответный шквал молний зацепил что-то горючее. От земли поднялся маслянистый пылающий гриб, и мгновенно по всему берегу растёкся пожар. Казалось, прямо из него вылетела еще одна ракета. Эта ударила в борт тарелки. Та, завалившись на бок, поползла прочь, одновременно пытаясь достать молниями назойливого стрелка.
Сверху спланировала еще одна тарелка, и хлестнула молнией по первой. Разряд разворотил верхний полудиск и выжег то, что пряталось под ним. Первая тарелка закувыркалась в воздухе. Врезавшись бортом в землю, она прокатилась вперед, подмяв под себя сарай с покатой крышей, и завалилась на него. Спустя секунду новый взрыв вырвал у тарелки днище, оставив после себя обгоревший металлический бублик.
– Так, - сказал Глеб. – Тарелка, вроде, была не наша, значит, нам туда, откуда в нее стреляли. Побежали!
Над головами сверкнула ветвистая молния.
– Какое «побежали»?! – рыкнул Герман. – Аккуратненько поползли.
К сожалению, на «аккуратненько» времени не было. Битва быстро разгоралась по всему берегу. От прибрежных лачуг остались одни руины, вдали ярко полыхали сараи. От травы так неприятно тянуло гарью, что ползать в ней можно было, лишь зажав нос. Один раз под руку попалась дохлая курица. Почти у самого берега, когда уже можно было разглядеть горящую пристань и мечущиеся по ней тени, в чудом сохранившемся малиннике они встретили ракетчика.