Мародеры
Шрифт:
Вероника шагнула через дымящийся порог и внутри наступила тишина. Охрана, кто еще оставался снаружи, последовала за своей королевой.
Техник с коробкой поставил ее на полу посреди коридора. Едва он отступил, та развернулась, принимая форму башни с парой разрядников. Снизу ее поддерживали коротенькие ножки - толстые, как у топтуна, но каждая была одета в юбочку из чешуйчатой ткани. Саму башню образовывали две батареи и прозрачный щит. Последними снизу выдвинулись два больших глаза в отдельных футлярах. Они едва втиснулись между корпусом батарей и щитом, и развернулись туда же, куда уже нацелились
Топтун со вторым техником быстро пробежали мимо. Разрядники дернулись было в их сторону, но, распознав своих, вновь повернулись в сторону лестницы.
– А УМ где?
– поинтересовался Глеб.
– Прямо в батарее, - ответил техник.
– Так что держись от него подальше. Питающий контур, как видишь, прямо по корпусу, так что когда он выйдет в ноль - сам понимаешь.
Псионический контур действительно уже проступал, пока еще очень блекло, но, стоило взгляду зацепиться, как мозг увидел сразу всё.
– А можно для не столь образованных, - спросила Кира.
– Что будет, когда он выйдет в ноль?
– Взорвется, - пояснил Глеб.
– Это по сути та же контурная граната. Вы их батарейками зовете.
– По сути, да, - кивнул техник, присев рядом с башней и вглядываясь в заднюю панель, где мерцали зеленые огоньки.
– Только взрыв будет объемный. Короче, всех по стенкам размажет.
– А, ясно, - сказала Кира.- Спасибо. Глеб, там внутри уже всё кончено. Думаю, можно заходить.
Техник кивнул. Девушка, аккуратно обходя лужицы расплавленного металла, поспешила за Вероникой. Глеб еще секунду выбирал между новым живым прибором и дикаркой. В итоге девушка победила. Герман, для которого эта пауза не прошла незамеченной, тихо и насмешливо фыркнул.
Насчет "всё кончено" Кира ошиблась. Да, четверо солдат - по всей видимости из личной охраны королевы Лидии - лежали на полу. Бойцы Вероники не пострадали. По крайней мере, медик, заглянув внутрь комнаты, так и остался ждать у порога.
Сама комната размерами и обстановкой очень походила на покои Вероники, только здесь преобладали ярко-зеленые тона, а в кресле сидела королева Лидия. Глеб сразу узнал ее. Все высшие следили за своей внешностью, но старшая королева выделялась даже среди них какой-то особенной, неземной красотой. Она была недостижима, словно богиня, и вместе с тем всегда оказывалась рядом, если того требовало дело. Глеб не раз видел ее, когда она лично инспектировала цеха, и для самого последнего вита - да, что там, даже для побирушек-никтов - у нее всегда находилась улыбка и слова одобрения.
Сейчас она не улыбалась. Подперев голову кулаком, королева молча смотрела в пол. Вокруг нее дрожало и быстро таяло защитное поле. Когда погасла последняя звездочка, панель слева вспыхнула и выгорела. В воздухе поплыл неприятный запах. Королева Лидия медленно подняла голову, и Глеб забыл обо всём на свете.
Этот взгляд любой выходец из разборочных цехов узнавал моментально. Палёный зомби. Палёный во всех смыслах - и бракованный, и обожженный. Такое иногда случалось при глубокой прошивке, когда псионика цеплялась за какую-то остаточную мысль и попросту выжигала кусок мозга. Как правило, в работу такие экземпляры уже не годились и их отправляли
на разборку. Но одно дело - какой-то неудачник из низов общества, очень несвоевременно нарушивший один из запретов, и совсем другое - старшая королева!– Не может быть!
– потрясенно выдохнул Глеб.
– Тихо, - рыкнул Герман.
Кира, схватив биотехника за руку, оттащила его назад. Кто-то из солдат встал так, чтобы закрыть их обоих от взгляда старшей королевы, но та смотрела только на младшую.
– Вот значит как, - сказала Вероника.
– Алиса, если ты меня слышишь, знай - я убью тебя.
– Хочешь помериться силами, сестренка?
– последовал вопрос.
Исходил он от старшей королевы Лидии, но та сидела, не разжимая губ. Потом медленно выпрямилась, и вновь полились не принадлежащие ей слова.
– Я планировала убить тебя позже, но сейчас тоже удачное время. Прощай.
Королева Лидия механически вскинула руку. Ослепительная вспышка сорвалась с ее пальцев и помчалась к Веронике, но полностью угасла еще на полпути.
– Вот так, - сказала младшая королева.
В театральных постановках поединки высших всегда оформлялись множеством спецэффектов. Всё вокруг них кружилось, сверкало и взрывалось. Огни ослепляли, музыка оглушала, а запахи чередовались с такой скоростью, что ничем иным, кроме псионики, они быть не могли. Зрителей бросало то в жар, то в холод, и кое-кто не без оснований считал, что актерам - и тем меньше доставалось, чем сидящим в партере.
В реальности всё оказалось неброско и неярко. Королевы застыли друг напротив друга, вскинув руки. Между ними появлялись и тотчас гасли отдельные звездочки. Звучавшая в мозгу какофония постоянно перебивалась короткими отрывистыми трелями. В воздухе едва уловимо пахло горелым, но от поединка или тянуло из коридора - этого Глеб так и не понял. В какой-то момент над "полем боя" начал кружиться призрачный вихрь, но уже в следующую секунду он пропал так же внезапно, как и появился.
О ходе поединка можно было судить только по звездам. Основная их масса придерживалась единой плоскости, и эта плоскость постепенно смещалась к королеве Лидии. На ее лице никаких эмоций по этому поводу не отражалось, даже когда звезды вспыхивали буквально у кончиков ее пальцев. Когда они сдвинулись еще дальше, старшая королева просто опустила руки и закрыла глаза.
На плоскости разом вспыхнули мириады ало-золотых звезд. Застыв на миг, они опять же разом вонзились в тело королевы Лидии, отбросив ее обратно в кресло. Мягкая спинка спружинила, и тело подалось вперед. Съехав с кресла, королева упала на колени и очень медленно завалилась на бок. Вероника опустила руки. Медик метнулся вперед и, склонившись над телом, доложил, что королева мертва, а под сводами комнаты зазвучал голос.
Голос был похож на голос Лидии, но в нём не было и капли тепла, которое всегда сопровождала ее приказы, так похожие на просьбы.
– Всем внимание! Младшая королева Вероника - предательница! Приказываю всем оставить работу и уничтожить ее. Повторяю! Уничтожьте Веронику. Разрушьте башню!
Вне всякого сомнения, сейчас эти слова звучали по всему городу, а внутри покоев уже мертвой королевы к ним присоединился другой голос: