Чтение онлайн

Следует отметить, что в книге Марко Поло во многих местах в устрашающих подробностях описываются «фокусы», которыми чародеи пытались изгонять злых духов из больных.

Кстати сказать, значительное внимание уделил этому вопросу и Гийом де Рубрук. В своей книге он написал, что всевозможные астрологи и прорицатели являются у татаро-монголов «жрецами, и всё, что они предписывают делать, совершается без замедления»{237}.

Он же рассказывает: «Прорицателей много, и у них всегда имеется глава, как бы папа (pontifex). <…> Под охраной этого жреца <…> находятся повозки, везущие их идолов. Другие прорицатели живут сзади двора, в местах им назначенных; к ним стекаются из различных стран мира люди, верующие в их искусство. Некоторые из них, и в особенности первенствующий, знают нечто из астрономии и предсказывают им затмение солнца и луны. И когда это

должно случиться, весь народ приготовляет им пищу, так что им не должно выходить за двери своего дома. И когда происходит затмение, они бьют в барабаны и другие инструменты, производя великий шум и крик. По окончании же затмения они предаются попойкам и пиршествам, обнаруживая великую радость. Они указывают наперед дни счастливые и несчастные для производства всех дел; отсюда татары никогда не собирают войска и не начинают войны без их решительного слова. <…> Они очищают также всякую утварь усопших, проводя ее через огонь. Именно когда кто-нибудь умирает, всё, принадлежавшее ему, отделяется и не смешивается с другими вещами двора, пока всё не будет очищено огнем»{238}.

Безусловно, подобные рассказы были особенно интересны для неподготовленных европейских читателей, а посему все древние авторы уделяли им повышенное внимание.

Вот Гийом де Рубрук и пишет: «Некоторые из прорицателей также призывают демонов и созывают тех, кто хочет иметь ответы от демонов, ночью к своему дому, полагая посередине дома вареное мясо; и тот хан, который призывает, начинает произносить свои заклинания и, держа барабан, ударяет им с силой о землю. Наконец, он начинает бесноваться, и его начинают вязать. Тогда демон является во мраке, и хан дает ему есть мясо, а тот дает ответы. Однажды <…> один венгерец спрятался с ними и демон, появившись над домом, кричал, что ему нельзя войти, так как с ними находится какой-то христианин. Слыша это, тот убежал с поспешностью, так как они стали разыскивать его…»{239}

Не отстает от него и Марко Поло: «Во всех этих странах <…> врачей нет, а когда у них кто заболеет, призывают своих знахарей; то чертовы колдуны и идолослужители; сойдутся эти знахари, и, как скажет им больной, что у него болит, начинают они играть на инструментах, стонать и плясать, и до тех пор пляшут, пока не упадет кто на землю или на пол замертво, с пеною у рта; бес, значит, к нему в тело вошел, и лежит он словно мертвый; другие колдуны — соберется их тут много, — как увидят, что упал один из них, начинают его вопрошать, чем хворает больной, а он отвечает: такой-то бес тронул его, потому что прогневал его. А колдуны ему на это говорят: “Молим тебя, прости ему, бери что хочешь, вылечи только его кровь”. И когда колдуны много раз так-то помолятся, бес, что в упавшем колдуне, коль больному умереть, отвечает так: “Много провинился больной перед таким-то бесом, злой он человек, бес ни за что в свете не хочет прощать его”. Больному, значит, помирать. Если же больному выздороветь, бес, что в колдуне, говорит вот как: “Выздоровеет больной, коль зарежет двух-трех баранов да наварит десять [чаш] самого дорогого пития и напьется”. А баран, говорит бес, должен быть с черною головою или с другою какою приметою…»{240}

Как говорил Марк Твен, «ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру»{241}.

Возвращаясь же к описанию Тибета, отметим, что людей, практиковавших черную магию, Марко Поло, естественно, считал особами «греховного поведения». И вывод его не заставляет себя долго ждать: «Нехороший тут народ»{242}.

А еще в своем рассказе Марко Поло, как обычно, описывает множество диковинных вещей. В частности, он отмечает, что у местных жителей имеются «большие собаки с осла, и ловки они диких зверей ловить; и другие разные охотничьи собаки есть у них»{243}.

По всей видимости, здесь венецианец имеет в виду огромных тибетских мастифов, эту древнюю породу собак с сильно развитым охранным инстинктом. До наших дней эта порода дошла практически в первозданном виде, что стало возможным благодаря естественной изоляции Тибета. Рост тибетского мастифа в холке составляет около 70 сантиметров, а вес превышает 60 килограммов.

А может быть, говоря о «больших собаках с осла», Марко подразумевал вообще не собак, а кабанов-бородавочников, похожих на огромных собак с острыми клыками? Но про них вряд ли можно сказать, что они «ловки диких зверей ловить»…

А еще в Тибете Марко Поло столкнулся с негативной стороной монгольской экспансии в Азии. И надо отдать ему должное, он без прикрас описывает опустошения, причиненные здешним местам Мун-кэ, братом Хубилая. Марко Поло пишет про «сильно разоренную войной область», а также

про города, замки и деревни, что «все разрушены войной»{244}.

По сути, венецианцы увидели в Тибете всю «прелесть» первобытной монгольской культуры: кочевой, суровой, хищнической…

Марко Поло с ужасом описывает эти разоренные места: «Добрых двадцать дней идешь по той стране, и нет тут ни постоялых дворов и никакого продовольствия; на все двадцать дней нужно запасаться едой для себя и кормом для скотины; хищные звери, смелые и злые, попадаются часто; остерегаться их нужно, они опасны»{245}. И опасность, надо думать, по мере углубления в Тибет только возрастала.

Помимо Каражана и Тибета, историк Жак Хеерс выделяет еще несколько крупных миссий, которые выполнял Марко Поло. Прежде всего это поездка в город Ханчжоу, который Марко Поло называет Кинсаи. Затем были трехлетняя «командировка» в Янчжоу и посольство в Индию. К сожалению, описывая всё это, сам Марко Поло «никогда не называет точных дат. Да так, что всё отходит в область хрупких догадок и небылиц. На этом можно строить романы…»{246}

Итак — Ханчжоу (он же Кинсаи), «самый большой, богатый и знаменитый из городов Китая»{247}. В книге Марко Поло этому городу посвящено много страниц. Ханчжоу легко найти на карте современного Китая в 180 километрах к юго-западу от Шанхая, а в те времена Кинсаи представлял собой типичный китайский пейзаж с горами, вздымавшимися над гладью вод, ярко-синих из-за отражавшегося в них неба. Кинсаи был традиционной столицей династии Сун и относительно недавно был завоеван Баяном, лучшим военачальником Хубилай-хана. То есть по сути население там было еще враждебно настроено по отношению к монголам, и Марко Поло был отправлен туда Хубилаем для надзора за обстановкой.

В книге Марко Поло этот город описывается так: «Пришли мы вот сюда и расскажем вам всё о величии этого города; поговорить о нем следует, без спору это самый лучший, самый величавый город в свете» [30] . {248}

Кинсаи уже в те времена был связан с Ханбалы-ком Великим каналом — одним из самых значительных общественных сооружений во всем Китае. Этот канал был главной артерией китайского (а с некоторых пор и монгольского) судоходства и торговли. Его строительство еще не было закончено, но ко времени приезда Марко Поло близилось к завершению. Сам он не дает нам подробного описания Великого канала, но, скорее всего, прибыл он в Кинсаи именно по нему.

Выехав из Ханбалыка, Марко Поло увидел «прекрасный каменный мост» через большую реку. Без сомнения, это была нынешняя река Юндинхэ. По его оценке, мост имел «в длину триста шагов, а в ширину восемь»{249}. То есть по нему рядом могли проехать десять всадников.

В книге Марко Поло говорится об этом мосте: «Стоит он на двадцати четырех сводах и на стольких же водяных мельницах; выстроен из серого прекрасного мрамора; сработан хорошо и прочно; по обе стороны моста — стены из мраморных досок и столбы; расставлены они вот как: в начале моста мраморный столб, под ним мраморный лев, а другой на столбе; оба красивые, большие и сработаны хорошо. От этого столба через полтора шага — другой совершенно такой же, с двумя львами; между столбами — доски из серого мрамора, чтобы люди не падали в воду, и так из конца в конец моста. Любо на это посмотреть»{250}.

Отметим, что это сооружение, известное ныне как «мост Марко Поло», сохранилось и до наших дней. Законченный в 1129 году, этот мост назывался также «мост Гуангли». Он находится на реке Юндинхэ на юго-западной окраине городской зоны современного Пекина. Длина моста составляет 266,5 метра, ширина — 9,3 метра, но вот пролетов в нем всего десять, а не двадцать четыре. Что же касается изваяний львов, то они сохранились: в настоящее время их осталось 482 (по другим подсчетам — 496).

Продолжает свой рассказ о Кинсаи (Ханчжоу) Марко Поло так: «Было там двенадцать ремесел и для каждого ремесла было двенадцать тысяч домов; в каждом доме было, по меньшей мере, десять человек, а в ином пятнадцать, а то тридцать или сорок, не все, конечно, мастера, но и работники, что по указанию мастера работают; и всем было дело, потому что отсюда снабжаются многие другие города в области.