Мангуп
Шрифт:
На следующий день празднование продолжалось, но Александр не принимал в нём участия, а занимался изучением внутреннего и внешнего положения княжества. Он вызывал по очереди всех чиновников, отвечавших за разведку, внешние сношения, торговлю, внутреннее положение, сбор налогов, экономическое положение и внимательно выслушивал их доклады, задавал вопросы, Потом он выслушал военных, отвечавших за вооружённые силы, капитана – ответственного за арсенал, топотиритов - комендантов городов и крепостей княжества: Мангупа, Старой крепости, Фуллы, Каламиты, Бойки.
Вечером Александр пришёл в комнату к Николаю.
– Сегодня я весь день слушал доклады бояр о положении в Феодоро и вокруг него. В том числе, положение в Каффе, куда собираюсь отправиться уже завтра для переговоров по случаю надвигающейся турецкой агрессии. Мне известны факты, но нет у меня чёткой картины, что там происходит. Ты, как старейший и мудрейший член нашей семьи, непосредственно занимавшийся внешней политикой, объясни мне ситуацию.
– Это хорошо, что ты сразу
– Совместно с Каффой, Ханством, Россией, мы можем дать достойный отпор туркам. Я слышал, Московский князь вёл переговоры с Исааком о какой-то свадьбе? Тогда, появляется надежда, что и Москва нам поможет.
– В прошлом году к нам из Москвы приезжал дьякон Никита Беклемишев с просьбой к князю Исааку отдать его дочь замуж за сына князя московского. Наверно, Ивану Третьему пришлась по душе София Палеолог, которую он взял в жёны при нашем непосредственном участии. Теперь русские имеют полное право считать себя наследниками Византийской империи. Исаак дал согласие на брак своей дочери с сыном Ивана третьего, но умер. Как оно будет дальше – не знаю. Возможно, Ивана возмутил поступок Исаака, который разрешил продать через Авлиту тысячи захваченных татарами в плен русских мальчиков.
– Зачем он это сделал?
– Деньги. Трудно отказаться от хорошего заработка, если на тебе лежит ответственность за всё княжество.
– Пусть этот антихристианский поступок останется на совести Исаака, мир праху его! Нашим послам в Москве следует извиниться за поступок князя. Дай соответствующее распоряжение,– сказал Александр.
– Хорошо. Но бедных родителей проданных детей этим не утешишь.
– Если князь Московский всё же решится на брак своего сына с нашей княжной, у нас появится новый сильный союзник. А как обстоят дела с ханством?
– На татар надежд мало. Постоянная борьба за царский престол между братьями Нур Девлетом и Менгли Гиреем длится уже не один год с переменным успехом. Нур Девлета поддерживает хан Большой Орды Ахмат, а Менгли Гирея – местная татарская знать. До сих пор у власти был Менгли, но сколько это продлится, никто не знает. Говорят, ордынский хан Ахмат уже стоит у ворот Тавриды. Недавно в ханстве разразились один за другим два скандала. Первый связан с неудачной попыткой покушения Менгли-Гирея на жизнь его брата и конкурента на престол Нур Девлета. Другой – смещение с должности тудуна – управляющего татарским населением южного побережья, мурзы Эминека – брата умершего тудуна Мамаки, которому тот по закону Востока как старшему в семье завещал свою должность, и назначением на неё сына Мамаки, Сейтака, не имеющего авторитета у татар. По слухам, Сейтака получил этот пост в результате подкупа властей Каффы его матерью, вдовой умершего мурзы Мамаки, действовавшей через продажного генуэзца Константино Пиетраросса. Менгли-Гирей уступил давлению чиновников Каффы. Возможно, в решении Менгли Гирея сыграл свою роль тот фактор, что в руках генуэзцев
оказалась судьба принцев семьи Гиреев с предпочтительными правами на ханский трон. Их арестовали соединёнными силами Эминека, Менгли Гирея и генуэзцев по просьбе хана, и теперь царевичи содержатся в башне Святого Ильи в Сольдае. Хан самостоятельно арестовал ещё одного своего брата Мулькана и направил его в генуэзскую крепость Чембало. Поступки Менгли Гирея не понравились татарам. Сейчас царство бурлит, и неизвестно, сможет ли хан усмирить своих подданных. За всеми этими событиями стоит обиженный мурза Эминек. Я сам не могу понять, кто сейчас обладает реальной властью в ханстве: Менгли Гирей или Эминек. Если Эминек, то нас ждут большие неприятности.– Я знаю Эминека, и обязательно поговорю с ним. Татары никогда не повернут оружие против Феодоро,– сказал князь.
– У нас крепкие родственные связи между ханской и княжеской семьёй, ведь в твоих жилах течёт и татарская кровь, а твой отец князь Телемах воспитывался в Кырыме – Солхате, в семье хана. Много родственных связей между феодоритами и татарами среди простого народа, не говоря уж о том, что большая часть татов – покорённых татарами местных жителей - готской крови. Но в политике нет друзей, нет родственников, а есть политические интересы, поэтому, просчитывать надо все варианты. Татары, скорее всего, не будут воевать против нас, но они не будут воевать и против своих единоверцев османов в союзе с нами. А одни мы, даже вместе с генуэзцами, противостоять туркам не сможем,– сказал Николай.
– Если турки высадятся у стен Каффы, выдержит ли город осаду?
– Думаю, что нет. И не столько из-за слабости стен и недостатка запасов вооружения, провианта, а из-за внутренних раздоров, отсутствия единства между латинянами и другими жителями колонии. Армянская католическая община расколота. Когда умер епископ армянской церкви, то на его место был законно избран и высшими церковными иерархами утверждён священник Тер-Карабет. Но пронырливый Тер-Ованес умудрился сместить Тер-Карабета с кафедры и занять его место. Прихожане возмутились, но на сторону самозванца стал его родственник банкир Каиярес, сын Котул-бея. Он создал группу сторонников из числа родственников, друзей, должников. Патриарх в Генуе утвердил Тер-Карабета, но вскоре умер, а исполняющий обязанности утвердил Тер-Ованеса. Дело дошло до того, что консул вынужден был послать письмо к Протекторам Банка с просьбой помочь решить этот вопрос, ссылаясь на то, что ему самому запрещено вмешиваться в религиозные дела этнических общин. Армяне подозревают Антониотто Кабеллу в сговоре с одной из сторон. Но консул доказал свою честность: в присутствии советников и провизоров Франческо Фиески и Оберто Скварчиафико он отверг 200 червонцев, которые ему прислал Кайярес. Учитывая недовольство и волнения среди татар, можно сказать, что дни Каффы сочтены. Потом наступит наша очередь.
– Это понятно. Но выбор у нас не велик: или турецкое рабство или достойная гибель. Что думаешь лично ты на этот счёт?
– То же, что и ты, Александр. Нет у нас выбора. Рабство – это не выбор. Мы слишком маленькая страна, чтобы сохранить при владычестве османов хоть какие-то права, хоть какую-то видимость самостоятельности. Османы отберут у нас порт Авлиту, отберут право самостоятельной внешней торговли, а без этого мы обречены на нищенское существование овцеводов и козопасов, даже если нас самих и нашу веру они не тронут, в чём я лично глубоко сомневаюсь. Остаётся слабая надежда на неприступность Мангупа. Может, и продержимся год, другой, но не сможем мы сидеть на горе вечно. Уйдут ли турки, не взяв Мангупа – вот в чём вопрос! Если они не уйдут, то княжество обречено.
– Я согласен с тобой. Мы можем рассчитывать лишь на чудо: вмешательство Большой Орды, помощь со стороны Молдовы, Польши, Венгрии, России, Папы Римского. Ты всегда занимался внешней политикой, займись ею и на этот раз. Отошли наших послов во все эти страны, пусть послы приложат все усилия, чтобы убедить правителей в необходимости объединиться и остановить турецкую агрессию. Хотя, как мне кажется, всё бесполезно. Молдова слишком ослаблена недавним турецким нашествием, а прочие страны больше заняты междоусобицами, договорами с Турцией, нежеланием ссориться с могущественной Портой. А значит, нам надо укреплять стены и готовиться к осаде.
– Рассчитывать на чудо?
– Больше нам рассчитывать, по большому счёту, не на что.
– Народ рассчитывает на тебя, Александр. Твоё славное имя вдохновляет феодоритов. Так, албанский князь великий воин Георгий Кастриоти, которого турки прозвали Скандером – Александром, в честь славного героя Александра Македонского, возглавил албанское сопротивление османам, и под его руководством албанцы нанесли ряд серьезных поражений армии Мехмеда. Князю удалось сплотить страну, сформировать из вчерашних пастухов и крестьян непобедимое войско. Только его смерть от малярии семь лет назад позволила Мехмеду взять под свой контроль всю Албанию.
Александр задумался. Он смотрел в окно, где солнце уже закатилось за край моря. Половина неба была залита кровью. Кровь сочилась по стенам, стекала к мраморным плитам пола, лежала на коленях Александра. Кровь, кровь, много-много крови! Неужели, вся его жизнь – лишь пролитие крови, и никогда этому не будет конца?
– Завтра я собираюсь отправиться на галере в Каффу. На обратном пути загляну в Солхат. Побудь за меня. Теодорик пусть занимается подготовкой вооружённых сил, а Георгий подготовкой городских стен и всего города к осаде,– сказал Александр и пошёл к себе.