Малой
Шрифт:
А после этой перестройки нижних этажей на его счету было ещё много побед: пропаганда «научного мышления», технический прогресс, развитие «современной демократии», глобализм, нигилизм, атеизм, прагматизм, но при этом — вера в мистику, приметы и предсказания, гадания, приговоры, вызывание духов, в общем — в колдовство. Именно так и был повержен главный противник — дух света, белое божество, который и так-то никогда не имел постоянного образа, а в последнее время вовсе пропал.
Не зря говорили в Средневековье: лучший ход Сатаны — убедить людей в том, что его нет. В тёмные силы человеческое существо всё же верит, едва приходит ночь. Когда нет света, страх преобладает повсюду. Даже если человек считает
Однако самое масштабное торжество, настоящий триумф всех демонов-даймонов, Сатана задумал провернуть вместе с окрепшими и давно вставшими на ноги детьми. Те уже накопили достаточно сил, чтобы возглавить легионы и встать под его знамёна. Но они предпочли дождаться его первого поражения. И вместо смирения, (как он и учил), пошли требовать своё.
И главное, у кого? У него же!
Сатана горько вздохнул, подумывая о новых раскладах по жизни. Он был знатным гроссмейстером. И в тактике и стратегии кое-что смыслил. Но с чего бы начать новую игру? Хотел обратиться к Артуру Гедеоновичу, да тот уже сам перечит. А тогда к кому идти? Ну не к психологу же снова, право слово!
Однако тут поплавок его удочки резко дернулся, и думать о вечном стало неожиданно некогда. Подскочив к берегу и с силой дёрнув леску на себя, Сатана извлёк из воды огромного карася!
— Вот это повезло! — тут же сдался ему Армагедоныч, за эту рыбку и тут же выдал все секреты Мрачново, которые успел постичь. — Ты бы это… монстров на свою сторону привлёк бы, а? Люди-то тебе уже не по зубам, а эти пока полные веры во что угодно. Их главное надоумить.
Сатана задумался. А затем прислушался. Где-то там в тёмном посёлке монстров наверняка звучали мольбы, и хотя бы одному существу обязательно требовалась посторонняя помощь.
Помощь, о которой он потом обязательно пожалеет!
Глава 3
К чему ведут просьбы?
Терпение Даймона иссякло. Сидя в мрачном уголке своей восстановленной комнаты, где тени танцевали под светом тусклой луны, он чесал рога и продумывал хитрый план по ликвидации Малого.
Рога только начинали пробиваться сквозь нежную кожу. Ноющая, нарывающая, постоянно зудящая боль накрывала подростка. Но в его сердце горела жажда мести. Несравненно большая, которая затмевала всё!
Что может быть более ощутимым, чем жажда мщения к младшему брату, который всегда был на шаг впереди в семейных проказах? С ним не могла справиться ни вампирша, ни оборотень, ни даже проклятье, которое уже совсем не маленькое, а тоже вошло в подростковый период. Правда не с разбегом в сотни лет, а в тысячи. Ну да кому какое дело?
В последнее время родители вообще не обращали на них внимания. Лишь Малой получал все похвалы. Вне зависимости от того, что он делал: разрушал кухню, мучал пса, не давал всем спать или голосом чревовещателя пугал пучеглазого почтальона с тремя головами. Монстры находили работу, первым делом заменив людей в посёлке Мрачново. И постепенно находили себя в крупных городах и создавали группы, играли в фильмах и сериалах, основывали политические партии и движения за равноправия.
Но развитие там — в цивилизации, а здесь, в доме, что ещё совсем недавно был их персональной с Марой крепостью, вдруг стало неуютно. Дом стал чужим. И всё благодаря одному единственному существу.
— Так дело не пойдёт, — обронил глухо Даймон, который уже не мог пригласить в гости подругу Ленку, опасаясь за её безопасность. А сам гулять не спешил, попросту не высыпаясь. Ведь признаться честно, в такие моменты настроение его было далеко от идеального… по человеческим меркам.
Находясь
в этом сонном состоянии, ненавидя уже всех и вся, демонёнок вдруг понял, что пора что-то менять. Но что?— Обратиться к родне? — пробормотал он и вспомнил, что за всё то время, пока живёт с Адовыми, те ни разу его не навестили и тем более не позвали к себе в гости.
Всё, что у него было от демонических кровных родственничков, это демонический пудель-привратник Пукс и понимание, что однажды его призовут в легион. Но опять же — когда и зачем? Этого никто не объяснял.
Тяжело выдохнув, он постучал в стену. Через стенку жила сестра. Так они порой и общались, перестуком, когда лень было идти выяснять отношения.
— Чего тебе? — на этот раз появилась на пороге Мара, которая маялась от тоски.
Её учёный куб был проглочен, занятия прервались. Когда новый выдадут — вопрос всех вопросов. Тётка Агата Карловна, что по сути просто банши, которая сама придумала и сделала себе имя в обществе людей, вроде бы заказала сразу по потере. Но когда его сделают и доставят — тоже не ясно.
Вот и ходи, майся. Ищи чем бы себя занять.
Мара рада хоть бы в школу к людям пойти, но там почему-то не берут существ, которые старше пары-тройки тысяч лет. Причём не важно, сколько из этого времени ты провёл в спячке, а сколько в «активированном» состоянии. А о школах для монстров много слухов ходит, но так толком собрать отдельное учебное заведение и не могут. Вот и раздают всем кубы ученические. Но каждому — для индивидуального развития. И ей, как одному из самых старших существо на планете, особый нужен. А это всё — время, время и снова время.
— Надо что-то менять! Мне не нравится, как обстоят дела! — повторил Даймон, резко повернувшись к ней с красным огоньком в глазах. За время ремонта он ни разу на загорался и его волосы немного успели отрасти, но как долго они продержаться?
— Мне тоже много чего не нравится, — хмыкнула сестра, сложив руки в замок, но всё же перешагнула порог комнаты и закрыла за собой дверь.
Заговор посторонних ушей не любит.
Демонёнок тут же зашторил окно и достал из-под кровати чёрную книгу. Которая в отличие от пучеглазой и говорящей лишь зевала и сонно моргала. Но едва взяв её в руки, Даймон хищно заулыбался.
— Вот, в тёмном интернете заказал. Демонология для сонных чайников! — заявил он, но сестра лишь присела на край кровати и тяжело вздохнула. Читать на демоническом языке она всё равно не умела.
Египетские иероглифы, шумерский, вавилонский, фарси и почти вся иранская группа — пожалуйста. Как и многим современным языкам уже родители научили, а вот демонический пока не покорён. Ни один из тёмных диалектов.
— А ты знаешь, что первые эманации духовной энергии человечества были выброшены в пространство ещё при возникновении мифов, — поделился с ней информацией из книги брат, который формально хоть и считался старшим в семье, но был на тысячи лет её младше.
Но кого это волнует, не так ли?
— То есть — очень давно? — приподняла бровь Мара, не надеясь подчеркнуть для себя что-то новое сегодня или с тех пор, как утащила мамину книгу — «Молот ведьм, издание второе, исправленное и дополненное коллективом вампиров, и ими же иллюстрированное».
— Мифология древних племен стала первым проявлением Духа, — кивнул брат. — Первым концентратором мистического начала в глубинах человеческой души. И истинную силу эти эманации приобрели с возникновением централизованных религиозных культов, охватывающих не просто отдельные племена, но целые страны и народы. Ты понимаешь, что это значит?