Мальформ
Шрифт:
Эдит смотрела на него, а он на Эдит. Ни он, ни Эдит больше не плакали.
Он напоминал скользкий комок, будто кролик, освежеванный самым грубым способом, а может какого-то похожего зверька просто вывернули наизнанку. Месиво складок, отростков и, кто знает, что это еще такое. На Эдит взирали три круглых черных глаза, в которых она видела собственное бледное лицо. Где-то там среди морщинистого розового тельца раскрылся рот полный зубов, напоминающих ракушки, которые какой-то ребенок воткнул в песок рядком. Мальформ заскулил.
Она
Он принял ее такой, какая она есть. Он ее проекция. Даже если она считает:
– Насколько же моя суть больна…
“Дорогой ренвуар!
Мы рады пригласить вас и вашего мальформа в Милтон Хаус по случаю вуаритета нашей прекрасной Эдит.
Леди М. Милтон,
Лорд А. от Милтонов
и Э. Милтон”
Глава 2. Преломление
La d'eflexion
“Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя”.
Фридрих Ницше
Если говорить про отражения, проекции и прочие оптические законы совместно с долей вымысла: про чудеса из ремесла фокусников и всяческие суеверия, например, то к мальформам все это не относится. Многие законы физики и химии, логики и искусства, натуралистики и анатомии, и почти любой нашей науки к ним мало применимы.
И мальформы сами не могут объяснить что-либо, потому что ничего не помнят и не знают о Первозданности. Нелепо просить нас, людей, припомнить то время, когда мы являлись семенем, одним из живчиков, уткнувшихся в оболочку яйцеклетки. Не сможем мы и поведать о сорока неделях, а может чуть меньше в некоторых случаях, пребывания во чреве матери. Не каждый сохранил хотя бы обрывки воспоминаний о раннем детстве. Они проживают цикл мальформогенеза в Первозданном за несколько дней, и тоже ничего о нем не помнят.
А еще они созданы из нас самих, и предстоит им жить среди нас.
Они изначально неправильные, непонятные, другие. В нашем понимании. В наших реалиях. Но уже и само их наличие это данность. Почему же нам так трудно их принять, и мы этого не хотим? До сих пор, даже когда уже само слово мальформация – не значит врожденные аномалии развития, а используется для их обозначения. В нем уже нет ничего дурного, неполноценного, дегенеративного, мерзкого и опасного для здоровья индивидуума и целой нации, для наших традиций и норм жизни. Это не хворь, скверна или ересь и вовсе не зло.
Когда-то мальформов считали мерзостью, вырождением и уродством, как и тех, кто их привел в нашу реальность – ренвуаров. Но мир не стоит на месте, мальформы полезны, они нужны нам точно так же, как и мы – им. Это не паразитизм, это не вторжение, это союз, симбиоз, мутуализм. Множество различных слов, но смысл один – сосуществование. Жизнь
бок о бок.Вы можете бесконечно долго смотреть в кривые зеркала какого-нибудь балаганного лабиринта, сооруженного на потеху публике, которые обращают вас в горбунов и акромегалов, подвергают вас таким деформациям, что становится и смешно, и грустно.
Но вы прекрасно знаете, стоит вам только выйти из плена зеркал, бархатных портьер с золотыми звездами, пыли и мрака, выскочить из деревянного ангара, а может и вовсе маленького циркового вагончика, на залитую солнечным светом мостовую, так все эти безобразные сущности, изломанные подобия вас самих, тотчас же пропадут. И никто из близких, друзей или случайных зевак не увидит сам ваш облик в таком виде.
Зеркало не может показать то, что не отражает свет. Ваш внутренний мир, ваши чувства, помыслы, ваш ум, вашу душу. А мальформ может. И не только вам, но и всем вокруг. Это и есть та самая бездна, которая слишком долго всматривалась в тебя…
Аддерли постучал. От этого Эдит вздрогнула, состояние зыбкой полудремы и некой каталепсии, начало рушиться карточным домиком.
– Эдит, все хорошо? – голос его звучал так знакомо, но все-таки казался чужеродным. Он слишком уж напоминал голос ее отца. А его больше нет. Мать достаточно много притворялась в своей жизни, чтобы ее мальформ не оказался искусен в мимикрии. – Я вхожу!
Круть. Верть. Щелк. Стоп.
Снова.
Круть. Круть. Щелк. Стоп.
Точно кошачья лапка дверная ручка задвигалась вверх-вниз.
Заперто. Дверь легонько затряслась.
– Эдит! Открой дверь, – снова этот обеспокоенный отеческий тон. – Зачем ты заперлась?
Если бы Эдит не знала, что за дверью стоит мальформ, то вполне бы могла счесть того за человека. Пусть ее воспаленный и уставший ум и не принял бы в нем ее настоящего отца, но такое же человеческое создание – вполне. Того, кто искренне беспокоится о роженице, оставленной во мраке и одиночестве после того, как она принесла на свет новую жизнь. Но его больше интересовала не сама девушка, а ее дитя. Мальформ, как и он сам. Она же лишь инструмент, из которого извлекают ноты, тот вибрирует и дрожит в руках мастера. Она оказалась во власти Первозданного. И сыграна эта мелодия весьма фальшиво, судя по тому, что получилось. Или фальшивкой всегда являлась она. Это она сломана…
Может Аддерли и действительно беспокоился? Чувства им не чужды, они их понимают и испытывают точно так же. Из них же состоят их тела. Может Эдит и поспешила обвинять его в том, что мальформ леди Милтон не может играть роль идеального родителя.
Сама природа Аддерли такова. Имитация человека. И все ему удается. Лучше, чем матери. Это уж точно…
Для существ, которые не способны размножаться самостоятельно, то, что стало для нее самой истинным проклятьем, для Аддерли – радость. Считайте, будто теперь он стал отцом.
Теперь Аддерли единственный мужчина в Милтон Хаусе. Глава их семьи. Вам может подуматься: “Как это нелепо!”, но как есть, так есть. Мальформ, у которого и пола нет, вроде бы, не просто пытается подражать образу достопочтенного джентльмена и твоего родителя, а еще и представляет все ваши женские интересы в этом патриархальном обществе; в кругах и укладе, где даже мужская сущность имеет вес больше, чем женщина-ренвуар, породившая его.
“А этот мальформ тоже мужской… – взгляд ее вновь устремился туда, где угол света фонарей (уже наступил вечер) сходился клином на паркете точно указатель, прямиком к колыбели. – Станет ли он наследником или конкурентом для Аддерли? Учитывая его безобразность… Врядли. Может их отошлют отсюда? О подобных случаях ей ничего не известно. Мать уговаривать долго не придется, а Аддерли это вполне по силам. Избавить Милтон Хаус от меня. И причина имеется…”