Магистр
Шрифт:
Вся вооруженная компания уставилась на меня округлившимися глазами, а я наклонился над лежащим телом и, пробормотав «Расскажи-ка нам правду, дорогой…», сильно дунул ему в лицо.
Труп открыл глаза и сел. У меня, правда, мелькнула поздняя мысль: «Как же он говорить-то будет с перерезанным горлом?…», но голос наместника зазвучал вполне разборчиво:
– Спрашивайте…
Гвардейцы шарахнулись от заговорившего трупа. Тот действительно представлял собой не очень аппетитное зрелище. Хотя обе раны уже почти перестали кровоточить, труп с открытыми глазами, порванным горлом и бело-розовой дырой в черепе, говоривший
– Ну?! Кто будет спрашивать?! Или вы все мертвяков боитесь, гвардия?!
Вперед шагнул гвардеец, с которым я говорил, и заплетающимся языком проговорил:
– Господин… ты живой?…
Более идиотского вопроса придумать было невозможно. И реакция допрашиваемого была адекватной. Его глазные яблоки повернулись в направлении спрашивающего, и все услышали встречный вопрос:
– Ты что, Краг, совсем из ума выжил?! Как можно быть живым с пробитой головой и порванным горлом?!
– Слушай, дорогой, – вмешался я в эту милую беседу старых друзей, – перестань интересоваться здоровьем собеседника, это тебе не светский прием! Спрашивай по делу…
– Э-э-э, – слегка заклинило Крага, но он справился с собой, и следующий вопрос сформулировал достаточно четко: – Господин, этот человек утверждает, что ты жульничал во время турниров. Мы ему, конечно, не верим… – попытался он сразу смягчить свою невольную резкость, но труп его перебил:
– Это не «этот человек», а Серый Магистр. Называть его надо именно так и не иначе. А что касается твоего вопроса – да, я применял магию против своих противников! Ну и что! Мой турнир, как хочу, так и выигрываю! Еще не хватало, чтобы я собственный турнир проигрывал!
Мне показалось, что окружавших меня гвардейцев гораздо больше поразило, что они оказались в обществе Серого Магистра, чем то, что их господин жульничал. С минуту, если не больше, они рассматривали меня, словно увидели только что, а затем Краг задал неожиданный вопрос продолжавшему сидеть трупу:
– Господин, и ты попытался применить магию против Серого Магистра?!
Судя по тону вопроса, гвардеец приравнивал поведение своего господина или к прямому святотатству, или к удивительной тупости!
– Дурак… – беззлобно ответил бывший наместник. – Если бы я знал, кто готов скрестить со мной клинки, я вообще не прикоснулся бы к своему оружию! Что я – самоубийца?! Но подлинное имя Серого Магистра я осознал только после… своего… ухода. – Он помолчал и спросил: – Еще вопросы будут?
Краг помотал головой, и труп перевел зрачки в мою сторону:
– Ты меня отпускаешь, повелитель?
– Только один вопрос, – негромко проговорил я. – Меч и кинжал, которыми ты сражался, – единственное зачарованное оружие в твоем арсенале?
– Краг покажет тебе все мое вооружение…
Тут его глазные яблоки неожиданно закатились, голова запрокинулась, открывая страшную рану на горле, и из этой раны донесся жуткий стон:
– Мне тяжело!!! Мне страшно!!!
Превозмогая отвращение, я быстро склонился над запрокинутым лицом и снова сильно дунул. Труп опрокинулся на спину и мгновенно затих. Только тяжелая капля густой крови выдавилась из раны на горле и, медленно скатившись по шее, шлепнулась
на желтый камень.Я выпрямился и взглянул на Крага:
– Ты удовлетворен?…
– Да, повелитель. – Он склонился в поклоне.
Я повернулся к остальным гвардейцам:
– Больше ни у кого вопросов нет?
Они молча склонились.
И только тут до меня дошло, что толпа зрителей, любовавшаяся турниром, никуда не делась. Люди стояли вокруг ристалища совершенно безмолвно и внимательно наблюдали за всем происходящим. Я улыбнулся и громко крикнул в сторону толпы:
– Может, у кого-то из вас есть ко мне вопросы?!
Толпа мгновенно стала таять.
Я снова повернулся к выстроившимся передо мной гвардейцам.
– Площадь прибрать, судей распустить! Краг, проводи меня во дворец, мне необходимо осмотреть арсенал наместника. – И я быстрым шагом направился к распахнутой парадной двери. Старый гвардеец молча последовал за мной.
Мы вошли во дворец и сразу нам наперерез бросился некто, весьма похожий на лакея. Во всяком случае, на нем была роскошная ливрея и не менее роскошный парик. Я впервые, если мне не изменяет память, видел искусственную прическу в Разделенном Мире, поэтому, улыбнувшись, остановился. Лакей действительно имел довольно комичный вид, когда бежал нам навстречу, переваливаясь и растопырив руки. В этот момент Краг шагнул вперед, прикрывая меня собой, и рявкнул, выхватывая из ножен свой эсток:
– Не приближайся!
Однако лакей и не подумал остановиться. Он лишь несколько умерил свой пыл, сменив быструю рысь на скорый шаг. При этом он быстро заговорил:
– Хозяина нет во дворце!… В его отсутствие и без его особого приглашения я не могу впустить вас!…
И тут я понял, почему гвардеец шагнул вперед. Ладони на широко раскинутых руках лакея оканчивались не пальцами, а длинными узкими лезвиями. И эти лезвия были буквально ощетинены.
Лакей приблизился к нам настолько, что его грудь почти вперлась в острие гвардейской шпаги, но он, казалось, этого не замечал. Его глаза были буквально прикованы к моему лицу, словно он увидел нечто давно ему знакомое и при этом очень страшное! Было совершенно ясно, что этот странный лакей готов на все, лишь бы не пустить меня во дворец своего господина. Краг, не оборачиваясь, быстро зашептал:
– Повелитель, тебе лучше выйти!… Я с ним мигом разберусь и приглашу тебя!…
– Ну вот еще! – возмутился я. – Не хватало, чтобы я от лакеев начал прятаться! Ну-ка… – И я легко отстранил прикрывавшего меня гвардейца.
Увидев, что между нами больше никого нет, лакей издал какой-то нечленораздельный вопль и бросился вперед, выставив перед собой свои смертоносные руки, но в то же мгновение я произнес короткое, как удар кинжала, заклинание и выбросил из левой ладони то, что там появилось.
Два нестерпимо сияющих оранжевых шарика метнулись навстречу нападавшему, но не ударили в него, а разошлись в стороны, едва не задев протянутых вперед рук, и, быстро потускнев, исчезли за его спиной. А сверкающие веера торчавших из ладоней ножей мгновенно сплавились и потекли, словно от неимоверного жара.
Лакей, сделав по инерции еще пару шагов, словно очнулся. Остановившись, он принялся недоуменно рассматривать появившиеся вместо лезвий культи своих отрубленных по первую фалангу пальцев, как будто видел их впервые.