Магический Индекс
Шрифт:
Голос Канзаки был как у ребенка, который вот-вот расплачется.
– Я принадлежу к той же организации, что и она. Я из Несессариуса из Англиканской церкви, - сказала она, словно кашляя кровью.
– Она моя коллега... и дорогая подруга.
Примечания[ править]
1. отсылка на японские конфеты под названием "Чокоболлз" Если вам повезет, на упаковке будет напечатан либо золотой либо серебряный ангел. Одного золотого или пять серебряных ангелов можно обменять на упаковку игрушек.
2. "ринго" - "яблоко" по-японски.
3. Намахагэ (яп. ) - ками-ряженые, характерные для празднеств
4. по-японски это название читается "Камидзё но Тома", но пишется не теми иероглифами, что имя Тома Камидзё.
5. "нанасэн" - "семь вспышек"
6. "семь небес, семь мечей"
7. "иаи" - техника удара, при которой меч вытаскивается из ножен, наносит удар и снова прячется в ножны.
8. "Одиночная вспышка".
Глава 3: Гримуар тихонько улыбается - "Forget_me_not."[ править]
Часть 1[ править]
Он не понимал. Он не понимал, что говорила Канзаки.
Камидзё лежал окровавленный, распростершись на земле, и глядел на Канзаки, думая, что услышанное ему померещилось от удивления. В конце концов, в этом не было смысла. Индекс пыталась добраться до Англиканской церкви в то время как ее преследовали маги. Как эти маги могли быть из той же самой Англиканской церкви?
– Ты когда-нибудь слышал об эйдетической памяти?
– спросила Каори Канзаки. Её голос был слабым, и она выглядела так, словно ей было больно. В этот момент трудно было поверить, что она - один из десяти лучших магов в Лондоне. Она выглядела просто измученной девушкой.
– Да, это истинная сущность её 103 000 гримуаров, верно?
– Камидзё пошевелил рассеченными губами.
– Они все у нее в голове. Хотя мне кажется трудно поверить в то, что она может запомнить всё, что видит хотя бы раз. Я имею в виду - она же дурочка. Она просто не выглядит таким гением.
– ... Кем ты ее видишь?
– Просто девочкой.
Канзаки выглядела скорее измученной, чем удивленной и сказала: - Ты думаешь, она смогла бы целый год ускользать от нашей погони, если бы была "просто девочкой"?
– ...
– У Стейла есть его огонь, а у меня есть Нанасэн и Юйсэн. Она противостоит магам, которые могут назвать свои магические имена, но она не может полагаться ни на сверхъестественные силы, как ты, ни на магию как я. Она может только убегать, - Канзаки улыбнулась с самоиронией.
– И мы со Стейлом - это всего лишь двое из её противников. Даже я не продержалась бы и месяца против всей организации Несесариуса.
Это было правдой.
Камидзё наконец-то узнал правду об Индекс. Он не смог скрываться даже четыре дня со своим Разрушителем Иллюзий, который мог нейтрализовать даже божественные чудеса одним ударом. И всё-таки она...
– Она без сомнения, гений, - заявила Канзаки.
– До такой степени, что использование её способности в плохих целях могло бы привести к катастрофе. [1]Причина, по которой верхи Церкви не относятся к ней нормально, ясны. Они её боятся. Все до единого.
– Может быть и так, - Камидзё прикусил окровавленную губу.
– Но всё равно она - человек. Она не инструмент. Я не могу... позволить тебе называть
– Да, - кивнула Канзаки.
– Но ее нынешние возможности не так уж отличаются от возможностей обычных людей вроде нас.
– ...?
– Больше 85 процентов мозга Индекс заполнены 103 000 гримуаров. Оставшихся 15 процентов ей едва хватает для того, чтобы быть на одном уровне с нами.
Это было удивительно и всё такое, но Камидзё хотел узнать кое-что в первую очередь.
– И... что? Что же вы делаете? Вы принадлежите к той же самой церкви, что и Индекс, верно? Этот как его... Несесариус. Почему же вы гонитесь за ней? Почему Индекс говорила, что вы - злые маги из магической группы, - Камидзё тихо сжал зубы.
– Или ты хочешь сказать, что это Индекс водила меня за нос?
Он не мог в это поверить. Если Индекс просто пыталась использовать Камидзё, он не видел никаких причин, по которым она рискнула бы своей жизнью и получила бы рану на спине, пытаясь спасти его. И, даже помимо логических рассуждений, он просто не хотел в это верить.
– .. Она не лгала, - ответила Каори Канзаки, слегка замявшись.
Звучало это так, словно она затаила дыхание, пока у нее разбивалось сердце.
– Она ничего не помнит. Она не помнит ни того, что мы принадлежим к Несесариусу, ни причины, по которой её преследуют. Раз она ничего не помнит, для заполнения пробелов ей приходится использовать свои знания. Совершенно естественно предположить, что маги, преследующие Индекс запрещенных книг, принадлежат к магической группе, гоняющейся за ее 103 000 гримуарами.
Камидзё кое-что вспомнил: Индекс потеряла воспоминания о событиях дольше года назад.
– Но... подожди.
– Подожди секунду. Это бессмыслица. У Индекс же эйдетическая память, верно? Так почему же она забыла? Что заставило её потерять память?
– Она не потеряла её, - Канзаки вообще перестала дышать.
– Строго говоря, я её стерла.
Камидзё не надо было спрашивать, как.
– Пожалуйста, не заставляй меня рассказывать об этом, парень. Я больше никогда не хочу об этом рассказывать.
– ... Почему?
– спросил он вместо этого.
– Почему? Я думал, вы с Индекс - друзья! И не то, чтобы это просто Индекс так думала, я вижу по твоему лицу! Ты относилась к Индекс как к дорогой подруге, разве нет? Так почему?
Камидзё вспомнил, как Индекс улыбалась ему.
Именно другая сторона одиночества привела его к тому, что он стал единственным человеком в мире, которого она знала.
– ... Нам пришлось это сделать.
– Почему?
– закричал он, словно взвыв на висевшую над головой Луну.
– Потому что иначе Индекс умерла бы.
Он перестал дышать. Без видимых причин жара летней ночи, которую он чувствовал кожей, исчезла. Все его пять чувств ослабли, словно пытались ускользнуть от реальности.
Было такое чувство, словно... словно он превратился в труп.
– Как я сказала, 85 процентов её мозга заняты 103 000 гримуаров, которые она запомнила, - плечи Канзаки слегка дрожали.
– Для обычного использования у неё есть всего лишь 15 процентов. Если она будет продолжать накапливать воспоминания как обычный человек, её мозг вскоре взорвется.