Чтение онлайн

Следователь протянул через стол лист бумаги. Старик без возражений подписал протянутый документ, а затем вдруг привстал со стула и, потирая ладонью о ладонь, принялся часто и коротко дуть на них. Со стороны могло показаться, что у него начался какой-то странный припадок или он изображает легко помешанного. Следователь с интересом наблюдал за ним.

Спустя несколько секунд старик снова опустился на стул и с пренебрежительным высокомерием уставился на хозяина кабинета. Несколько минут в кабинете висело молчание, а его хозяин с легкой улыбкой наблюдал за посетителем. В глазах последнего сначала появилось легкое беспокойство, перешедшее затем в заметное волнение,

а потом он просто уставился на следователя с явным недоумением. – Ну что, не получается?… – вдруг сочувственно поинтересовался следователь. – А ты еще поворожи – мне занятно наблюдать за твоими манипуляциями…

– Значит?… – пробормотал дед изменившимся хриплым голосом.

– Значит… значит… – подтвердил следователь. – Я очень хорошо представлял себе, с кем имею дело, и принял соответствующие меры предосторожности… Так что пока вы свободны.

Старик, сгорбившись, поднялся со стула и, подволакивая ноги, двинулся к выходу из кабинета. Когда он приблизился к двери, следователь бросил ему в спину насмешливый вопрос:

– А ведь твоя фамилия, как почти любая русская фамилия, отвечает на вопрос – «чей?».

Старик остановился и, полуобернувшись, вопросительно взглянул на следователя.

– Так, может, твоя фамилия правильно произносится не Арманов, а Ариманов?…

Старик пригнулся, словно его ударили хлыстом по спине, но уже открыв дверь, он оглянулся и зловеще прошипел:

– Я догадываюсь, кто вас навел на меня… Я его обязательно найду!… И очень серьезно с ним разберусь!…

Массивная дверь медленно затворилась. Антипов склонился над столом, набирая номер внутреннего телефона. Дождавшись ответного «Слушаю», он негромко проговорил:

– Старик ушел. Наблюдение за ним установить круглосуточное. Семью Милина под усиленную охрану, но так, чтобы ни жена, ни теща не догадались – нервы им трепать незачем, им и так несладко. Со старика глаз не спускать и ни в коем случае не дать проникнуть на территорию санатория. Ни в коем случае! Меня постоянно держи в курсе дел…

За окном было раннее-раннее утро. Мы с Многоликим сидели в его кабинете, потягивая легкое светлое вино и тихо беседуя. Прошло всего два дня, как мы с Данилой находились в замке Черной скалы, а можно было подумать, что с хозяином замка мы дружим с незапамятных времен, хотя наша первая встреча не давала никакого повода надеяться на установления столь близких, дружеских отношений.

Когда мы в сопровождении посланного за нами отряда приблизились к Черной скале, спустившаяся с ее вершины необычная птица перекинулась мужчиной лет тридцати пяти в дорогом желто-зеленом камзоле, высоких ботфортах, с непокрытой белокурой головой. Он молча и быстро осмотрел нашу группу, задержал взгляд на Даниле, на двух серьезных маленьких гномах,

стоявших по обеим сторонам нашей лошади, а потом уставился на меня, внимательно изучая. Манера держаться выдавала в нем человека, привыкшего к беспрекословному и быстрому повиновению.

Я по возможности лихо спрыгнул с лошади, оставив Данилу с Ванькой в седле, и, глядя прямо ему в глаза, произнес:

– Ваше величество, я прибыл к вам в надежде на помощь. Прошу выслушать меня и снизойти до моей просьбы…

Не знаю, насколько правильно были выдержаны мной местные нормы обращения к верховной власти, но, по-видимому, я не слишком от них отклонился. В глазах Многоликого сверкнуло сдержанное любопытство и он ответил:

– Как странно ты ко мне обращаешься – «ваше величество» и говоришь «вы», словно меня несколько…

– В моем мире так обращаются к единовластным правителям государства, поэтому я чисто автоматически… – Честно говоря, я несколько смутился.

– Не надо извиняться! – прервал он меня. – Но в дальнейшем я прошу тебя обращаться ко мне так, как принято у нас. Я, безусловно, выслушаю тебя, но сначала я предлагаю подняться в замок. В каком облике ты предпочитаешь летать?

Он имел в виду, что подняться в его заоблачный замок можно было, только обладая крыльями. Но я имел на этот счет другое мнение:

– Многоликий, я, к сожалению, не обладаю способностью менять обличье…

Его глаза мгновенно превратились в две холодные настороженные льдинки. Немного помолчав, он напряженно выдавил:

– Ты утверждаешь, что ты одноликий?… Не хочешь ли ты сказать, что ты побывал на алтаре Храма?…

– Нет, Многоликий, я пока еще не был в Храме. Просто я выходец из другого мира и от рождения не обладаю способностью к многоличью.

– Я не очень хорошо понимаю, что значит – из другого мира? Ты что, способен пересекать Границы?… Тогда это еще более подозрительно!…

– Я надеюсь, что когда ты выслушаешь мою историю, ты изменишь свое мнение…

Он помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Хорошо! Тебя отнесет наверх шестиликий Галл… Я заметил, как радостно сверкнули глаза закутанного в серый шелк Галла.

– Нет, Многоликий, – усмехнулся я, – я не хочу искушать достопочтенного Галла. Он уже обещал со мной «разобраться… позже»… Не стоит давать ему возможность нечаянно «уронить» меня в самый неподходящий момент. Он ведь очень устал…

Галл порывисто шагнул вперед, собираясь что-то возразить, но я не дал ему высказаться, продолжив:

– Я самостоятельно поднимусь в твой замок. Пусть я и однолик, но зато обладаю некоторыми другими замечательными достоинствами…

Левая бровь Многоликого удивленно приподнялась.

– Ты хочешь сказать, что в таком вот облике способен взобраться по этой стене?

– Ну, это моя проблема, и позволь мне самому ее решить…

В течение всего нашего разговора Данила тревожно посматривал на нас, при этом поглаживая Ваньку и не давая ему высунуться из сумки.

Тут Многоликий неожиданно повернулся в его сторону и спросил:

– А ты… принц… – видно было, что слово «принц» далось ему с некоторым трудом, – сможешь взлететь на скалу или тоже потерял свое многоличье?…

Данила бросил на меня отчаянный взгляд, но я успокаивающе подморгнул ему, словно говоря «действуй». Поймав мое одобрение, он взглянул в лицо Многоликому и, к моему несказанному удивлению, ответил:

– Нет. Я вполне могу сам подняться домой…

Многоликий удивленно приподнял брови, а Данила, приподняв сумку с котом, начал озираться, ожидая, что кто-нибудь примет ее из его рук.