М+ж
Шрифт:
Тронный зал был под стать монарху. Он был напрочь лишен окон, иначе в порыве гнева батюшка лишился не только бы всех своих советников, но даже и прислуги. Свет давали огромные канделябры, висящие под потолком, да узкие окошечки под крышей, куда так любили садиться ласточки.
Злые языки поговаривали, что Грун специально приманивает мерзких птиц, потом их специально обучает, чтобы они прицельно гадили на неугодных ему советников. Король все отрицал. Зачем тренировать каких - то птиц, если можно самому душевно засветить посохом и получить при этом гораздо больше удовольствия.
Специально
Сам трон самодержец подбирал с максимальным комфортом. Там не было ни вычурной лепнины, ни мозаики, ни драгоценных камней, ни прочих извращений. Монарх и начинающийся гемморой любили удобства. Над троном висела ритуальная кепа, которая заменяла корону.
Кепа представляла собой полуметровую перевернутую вазу, которую, судя по всему, обмазали вечным клеем, а после обмакнули в кучу драгоценных камней. Грун надевал ее только по особым случаям - когда нужно было кого - то казнить (чтобы не только одному ему было плохо).
Правое веко среднего сына начинало дергаться. Это навело Груна на мысль, что пора остановиться.
Властелин Всея Шушораны великодушно махнул державой и сказал два заветных слова:
– Пошел вон!
И секунду спустя добавил:
– Старшего мне позови!
Лулле почтительно опустился на одно колено. Это было лишним. Терпение папеньки лопнуло, и в следующую секунду сынуля уворачивался от пущенной в него державы.
Покрытый драгоценными камнями золотой мячик обладал магическим свойством - он всегда возвращался в руку истинного правителя. Папенька уже прицеливался ко второму удару, поэтому уходил Лулле очень быстро.
Его высочество, первый кронпринц Рене Милитар Шушоранский, ожидал брата у входа.
– Ну как?
– в глазах огромного, двухметрового детины плескался суеверный ужас.
Когда люди видели Груна и Рене вместе, то долго недоумевали - почему старший сын не встанет в позу и не поставит на место зарвавшегося родителя. От чиха Рене дохли мелкие птицы.
Он был выше всех братьев на добрую голову, широк в плечах, массивный, крепкий. У него было благородной квадратное лицо, глубокие синие глаза, волевой подбородок с ямочкой, которые некоторых злопыхатели еще называли задницей.
Светлые, песочного цвета волосы, стояли короткой жесткой щеткой. Синие глаза смотрели прямо, но, увы, интеллектом не сияли.
Одевался старший кронпринц всегда к военную форму. В ней же он и спал.
Лулле с улыбкой отмахнулся. Мол, переживем. Рене нервно сглотнул и скрылся за парадной дверью.
Стража приветствовала среднего сына короля учтивыми поклонами. Второй кронпринц посмотрел на них с выражением в духе "Кого вы хотите обмануть?" и приник к замочной скважине. Стражники переглянулись и припали следом. Они тоже любили цирк.
Папенька тем временем переводил дух и ерзал на стуле. Артритные коленки жалобно похрустывали. В такие момент Рене как никогда хотелось,
чтобы кто - нибудь подложил на трон иголку.– Отец!
– Рене поклонился, нервно теребя заусенцу.
– Ну?
– Грун сурово сдвинул брови, в которых могли вить гнезда птицы.
– Отец...
– В жопу конец! Что мямлишь как баба, давай к делу!
– Отец, я все решил!
– Рене отчетливо не хватало брони покрепче и плазмомета потяжелее.
– Я прошел обряд Особого Посвящения и теперь на мое Копье одет Чехол!
Папенька на мгновение замер, переваривая услышанное. Произрастающий у трона Советник привычным жестом одел крио заслон. Скоро в тронном зале будет очень жарко.
– А еще мне пришел ответ из приграничного гарнизона. Я зачислен к ним в полк и через неделю уезжаю!
– КРЕТИН!- первым в голову полетел скипетр.
Лулле боязливо отпрянул. По двери пошла трещина.
– Да я тебе сам сейчас все копья пообрубаю, кастратик вшивый! Это ж надо! Наследник престола, холостыми стреляет! А ну вон отсюда, пока я тебе на голову чехол этот не напялил!
Двери распахнулись, выпуская запыхавшегося Рене. Вслед первому кронпринцу летела многострадальная держава. Братец упал лицом в землю. Символ власти с размаху впечатался в статую Маскула. Прямо в то место, которое грозился отрубить папенька.
– ГДЕ МЛАДШИЙ?
Третий Кронпринц, Миро Шушоранский, хотел порадовать родителя новым выученным теком. Однако во время телепортации не совсем точно рассчитал точку выхода.
Его величество взревел раненным медведем. Младший сынок приземлился прямо на больное колено. Из-за двери послышались звуки ударов. Грун спокойно обходился без скипетра и державы. Маскулов Кистень, припрятанный под сидушкой, подходил для воспитательных целей просто идеально.
– По крайней мере, в тебя он бросил только скипетром.
– Лулле старался мыслить позитивно. Только это могло спасти обитателей дворца от суицида. Ну и еще легкие наркотики.
– Да он...меня... назвал!
– Рене выплевывал слова строгими порциями. Два параллельных действия требовали у Первого Кронпринца невероятных умственных усилий, а с этим было туго.
Властелин всегда мечтал, чтобы Маскул поделил его лучшие качества - недюжинную силу и светлый ум, поровну между его сыновьями. Божество восприняло просьбу чересчур буквально, наградив старшего первым, а среднего - вторым.
– Он просто очень расстроился!
– мягко убедил первого наследника Лулле.
Когда они были детьми, похожим тоном средний объяснял старшему, что окунать язык в жидкий азот очень вредно. С тех пор мало что поменялось.
– А ну иди сюда, мазила криворукий!
– дверь заколыхалась.
– Это, кажется, меня!
– средний принц улыбнулся и решительно толкнул дверь в драконье логово.
В тронном зале бушевала маленькая катастрофа. Со страху младший кронпринц частенько начинал выдавать теки на автомате, отчего окружающая среда потихоньку начинала сходить с ума.
Советник со скучающим видом тушил горящий трон, слегка поджаренный король пытался успокоить вставшие от пара волосенки.
– Вы что - то хотели мне сказать, отец?