Люди и Тени

Затмение небо закрыло, Широкими крылами Ночи. Наш мир — Суллинар — затопила, Зловонная мгла из пророчеств. Потоки дождей проливались, В них яд, а не свежая влага. И пеной поля покрывались, Цветенье садов затухало. Метались и плакали люди, Настали болезни и голод, Повсюду насилие, ужас. Деревни накрыл серый холод. Но хуже — из бездны туманной, Полезли жестокие твари. В глазах их одна кровожадность — Державы великие пали. Была то небесная кара.

Не слишком ли Боги жестоки? Но всё же знакома им жалость — Смягчили тот жребий прегорький. Послали с небесных просторов, На землю — Цветы что сияли, Созданья те были огромны, И Солнце теперь заменяли. В их свете всем стало отрадней, Теплей, безопасней — жить можно… И жизнь начала возрождаться — хоть медленно и осторожно. Ведь там где цветы засияли, оазисы образовались, Как те огоньки среди мрака, Как те острова в океане. И так, получивши надежду, Подумавши, люди решили, Мир снова отстроить — но честно, и не повторяя ошибок! В оазисах малых, но сильных, Разбросанных среди Пустыни, Все люди упорно трудились, Державу отстроить спешили. Что было уж очень непросто, Ресурсов едва ли хватало, Но кровью и потом солёным, Общинники мир возрождали. Оружие снова точили, И с тварями лихо сражались. В войне и в труде непосильном, Народы вновь мощь обретали. И снова — сады зеленеют, Построены крепкие стены, Базары шумят, флаги реют, И кровь заструилась по венам. Оазисы нынче торгуют: По пустошам тёмным, поганым, Теперь пролегают маршруты Торговых больших караванов. Мечом и копьём серебристым, Вояки пути защищают, Они берегут караваны, В дороге их сопровождают. Но твари, что родом из Бездны, Всё так же хитры и свирепы. Их взгляды налиты железом, А в вое — дыхание смерти. Сжирают они караваны, И — снова и снова — упорно, На те «островки» нападают, Чтоб кровью насытиться тёплой. Но жизнь продолжается, — людство, Богов восхваляет и славит, Держава народа Кузуни, Традиции чтит, сохраняет. Из пепла она возродилась, в своей возвеличенной мощи, Империя мудрости, силы! Но так ли она непорочна? Пророки печально вздохнули: Затмение — это ужасно, Но подлость и лживость вернулись, Не было-ль Затменье напрасным? Вдали от имперской столицы, В одном из оазисов-княжеств, В злаченых хоромах-светлицах, Жила себе девица Найпа. Наследница местного трона, Племянница местной княгини. Отчаянный преданный воин, С душою бунтарки наивной. Из лука отлично стреляла, И тварей сражать научилась. Но разума не набиралась! А всюду — коварные силы. Не только лишь твари опасны — Ведь люди не менее гибки. Под древними сводами залов, Нельзя верить милым улыбкам. Интриги проникли повсюду, И сети плетут иноземцы, Ох, кто бы подал Найпе мудрость — Спастись среди козней и лести…

Туман рассеивался. Медленно, как в кошмарном сне, из него выплывали Тени. Одна за другой,

неспешно, слегка покачиваясь. Огромные, бесформенные, мрачные, они напоминали клубы густого дыма. Из глубины их смотрели красные глаза, светящиеся, словно раскаленное железо и немигающие, уверенные. Извивались дымные щупальца, веяло вонью. Казалось — никто не способен бросить вызов Тёмной орде… Тем не менее такие смельчаки нашлись. Напротив орды, на расстоянии примерно трёхсот шагов — застыла в ожидании рать людей. Закованная в броню, вышколенная, осенённая бело-желтыми знамёнами. Она была готова принять удар.

Оба войска были небольшие, но никто не сомневался, что битва будет жаркой. Пахло сыростью. Земля намокла, но ещё не превратилась в месиво. Вокруг — мёртвая пустошь, ни единой живой травинки. Мутные гиблые цвета, всё словно пропитано трупным ядом — и тишина. Тучи мокрым пледом нависли над равниной… И вот тишину вспорол крик:

— Внимание! Заряжай каннары, — скомандовала Найпа, стоявшая во главе людей. Звук её тонкого и, в общем-то, неуверенного голоса сразу же затерялся среди пелены тумана. Но десятники и сотники, офицеры и знаменосцы, передавали приказ — и каждый рядовой услышал его. Солдаты быстро зарядили оружие, приготовились к стрельбе… Теней это нисколько не волновало. Возвышаясь на своей стороне поле боя, они глядели спокойно. Оттуда дохнуло холодом.

— Шаллабан Ваат — голос Главной Тени напоминал вой ветра. Её войско начало выстраиваться. Самые жирные и неповоротливые твари сгруппировались в центре, одинаковые и безликие, словно гигантские пешки. Легкие и маневренные — по бокам. Шипящие словно гейзеры. Черные щупальца дыма шевелились, предвкушали теплую кровь. Тени были сильны — да ещё как! Не просто лютые, а и хитрые, умеющие сражаться и убивать.

Но люди были готовы к бою. В посеребренных кольчугах, с красными поясами, в островерхих шлемах, хорошо вооруженные, решительные. Стояли сплоченными рядами, каждая рота — стальная, ощетиненная клинками стена. Колыхались знамена, в небе каркали многочисленные вороны. Сердито пророкотал гром.

— Предводительница, отдайте приказ начать стрельбу. Из дальнобойных каннаров. — Тес-Нур, военный Советник, слегка кивнул. Выражение его седоусого лица было сосредоточенным.

— Дальнобойные стрелки, огонь! — приказ прозвучал как крик испуганного подростка… Каковым Найпа и являлась.

Двадцать стрелков выставили каннары вперед и на врага полились струи синего пламени. Воздух зашипел от силовых разрядов, к небу взвились стаи искр. «Подстреленные» тени замычали и немного попятились. Успех? Не тут-то было.

— Се Кавар, По Тунва — глухо проговорила Главная Тень. Её глаза сверкнули. Младшие воины Тьмы начали сливаться друг с другом: по два, по три и четыре, так что образовывались более тяжелые, но и менее уязвимые бойцы.

— Хаштай-Тунанга! — приказ прозвучал как лай старого пса. Хаштай Тунанга означало: «Вперед и никакой пощады».

Армада Теней двинулась на людей. Неспешно и уверенно, как пыльная буря. «Началось».

— Увеличить мощность огня! — голос Найпы сорвался, и девушка закашлялась.

— Черт… Ну, что, не слышите? Увеличить мощность огня! — Круглое лицо было бледным, глаза широко раскрыты, девушка нервно кусала губы. Волна Теней надвигалась не слишком быстро, но неотвратимо.

— О, Предводительница! Вы знаете, что заряд каннаров ограничен, — Советник сощурился и Найпа заметила в серых глазах воина жалость и снисхождение, — Вспомни чему тебя учили. Нужно поменять тактику. Подпустим тварей поближе, а тогда прикажите воинам вести огонь по «налётчикам» — легким теням на флангах. У нас есть шанс рассеять несколько из них. Крупные «сокрушители»- те что в центре, — слишком живучие.

Девушка тревожно сглотнула. Она понимала — на самом деле войском командует Тес-Нур. Он принимает решения, а «предводительница» провозглашает их, словно они её собственные. Таковы традиции — древняя вера народа в Династию, в силы что её оберегают. Если бы Тес-Нур нарушил традиции и провозгласил себя Главнокомандующим, то в глазах простолюдинов превратился бы в «узурпатора»… Проще действовать по старинке, чем пытаться что-то менять.

Тени всё приближались. Широкая, мощная, подавляющая волна. Она тяжко катилась на людей, грозя смять их ряды. Жирные «сокрушители» наступали выстроившись полумесяцем. Высокие, в два человеческих роста, и разбухшие, они обрушатся на центр человеческого войска. Быстрые «Налётчики» двумя волнами охватывали фланги. Они попытаются прорваться в тыл… В глазах тварей — злая усмешка. В извивающихся щупальцах — сила. Уже можно было ощутить их запах — пепла и гари. Найпа зябко поежилась. Во рту пересохло, грудь сдавила тревога, но вместе с тревогой — некий нездоровый азарт…

Впрочем люди выглядели спокойно. Внутренний страх почти не проявлялся на лицах. Надёжные солдаты — опытные, прошедшие огонь и воду, тренированные, проверенные. И сложенны крепко, хоть ростом и не шибко велики. Слабых Княгиня не отправила бы в бой… когда во главе войска — её племянница. Это была своего рода Пробная Битва, проверка нового оружия… и новой Предводительницы. Она-то как раз нервничала… А враг всё ближе. Когда расстояние между армиями сократилось настолько, что можно было начинать массированный обстрел, тени завыли. Заунывно… и мелодично.

— Красиво воют, правда? Надеются что мы испугаемся. Глупо с их стороны! Да, уже можно стрелять из обычных орудий. — Тес-Нур выпустил облачко табачного дыма. — Действуй как я учил.

— Стрелки, огонь по легким Теням, наступающим на флангах! Водоносы, занять позиции по флангам! Копейщики, приготовьтесь к отражению атаки с фронта. Держаться! — и снова слова Предводительницы были подхвачены сотниками и десятниками, и войско повиновалось как закованная в броню живая машина.