Шрифт:
Глава 1
Он утопал в языках пламени, все его тело жутко болело. Молодая девушка, словно завороженная смотрела на все это. Внезапно перед ней возникла картина из прошлого: на костре сгорала ее мать. Женщина пыталась не кричать и терпеть адскую боль из-за дочери, которой пришлось все это видеть. Она умоляла увести ее десятилетнюю дочку и вскоре ее муж так и сделал. Он плакал, но старался скрыть слезы перед дочерью, которая из-за шока и непонимания даже не могла плакать. Даже сидя у отца на руках, девочка все-еще видела свою маму, и она услышала ее последние слова: «Я не ведьма!».
Сейчас же, спустя десять лет, она ощущает ту же боль. Мужчина
— Вы все пожалеете об этом! Я вам обещаю! — Он закрыл глаза, но тут же их открыл.
Имя девушки всплыло в его памяти, и последнее его слово было совсем не тем, что он планировал. Он тихо, но вполне слышно проговорил:
— Марианна.
Сказав это, мужчина умер, а его тело все так же продолжало пылать на глазах у многих. Некоторые посмотрели на Марианну, чье имя было названо умирающим. Девушка, услышав свое имя от колдуна, испугалась и убежала, некоторые любопытные зеваки провожали ее взглядом. А девушка-то знала, страх ее был не беспочвенным. А уже вечером, в попытках забыьб обо все произошедшем, она сидела у окна и наблюдала за резко изменившейся погодой. Она вспомнила то, что случилось всего месяц назад.
— Давай быстрее! Гости тобой недовольны! — Кричал разъяренный трактирщик.
Марианна же порхала вокруг столиков, как бабочка, но все равно не успевала разносить выпивку. Вдруг ее позвал священник. Да, он не должен быть в трактире, но у него на это было свое мнение и никто не смел его упрекать, ведь никто не хотел оказаться на допросе у судьи. Девушка поспешила к священнику.
— Да, вы что-то хотели?
— Зайдешь ко мне в церковь после работы?
— Хорошо. — машинально ответила девушка.
Она даже не задумалась, зачем понадобилась священнику. Сегодня, да как и всегда, Марианна сидела в трактире до последнего посетителя. Мужчина, сидевший за самым дальним столиком, казалось, и не собирался уходить. Это был палач. Обычно о том, кто является палачем, никто не знает, но ее работа позволяла знать намного больше. Очень часто ей приходилось выслушивать бредни, сплетни и откровения. Марианне не очень хотелось с ним говорить, по сути-то он убил очень многих людей, и даже ее маму, но девушка совсем не обвиняла его в этом, ведь у каждого своя работа, но все равно приятного разговора ожидать не следовало. Она подсела к мужчине, тот был не сильно пьян, он просто не хотел уходить в пустой дом. Кат видел, что помощница трактирщика явно намеревалась его выгнать, но никак не могла выдавить из себя и слова. Его вообще удивило, что она приблизилась к нему, ведь те, кто знает кто он, и на милю не подходят. Поэтому он начал разговор первым:
— Ты ведь знаешь, кто я? — Спросил
мужчина достаточно осторожно.— Да. — Так же осторожно, но уверенно ответила Марианна.
— И, тем не менее, не брезгуешь моим присутствием?
— Конечно, нет. У меня своя работа, у вас своя. — Но все же ее голос дрожал.
— А ты знаешь, что я поджигал твою маму? — Он спросил чисто ради интереса.
Девушку передернуло, ведь она не думала, что палач заговорит об этом. Но она почти сразу ответила:
— Знаю. И я не виню вас. Виноват тот, кто принес судье лживый донос.
— И кто же?
— Не знаю.
Мужчина криво улыбнулся, будто знал то, чего не знала девушка. Еще несколько минут они просидели в тишине, как вдруг Марианна вспомнила, что ей еще нужно идти в церковь и сообщила об этом последнему посетителю, чтобы он поторопился. Но весть о приглашении священником девушки совсем не порадовала мужчину.
— Хочешь, я расскажу тебе, кто виновен в смерти твоей матери?
Марианна замерла, услышав эти слова, ведь она искала ответ на этот вопрос почти десять лет, а вот спросить у палача ей совсем на ум не приходило. Она не смогла выдавить из себя «Да», поэтому просто кивнула и мужчина начал рассказ:
— Твоя мама была очень красивой женщиной и наш святоша постоянно на нее посматривал. Однажды он позвал ее в церковь, так сказать, на исповедь. Но сразу же поставил ей ультиматум: или она делает то что захочет, или он говорит судье, что она ведьма. Твоя мама, конечно, не согласилась на предложение похотливого священника, а уже на следующий день на столе у судьи лежал донос. Он обвинил ее в колдовстве и добавил вместо доказательств несколько золотых монет. Поэтому я не советую тебе к нему ходить. Уж больно ты стала похожа на мать.
У Марианны все оборвалось внутри, она и представить такого не могла. Палач, молча поставил пустую кружку на стол и ушел. А девушка все еще с застывшим взглядом смотрела куда-то в пустоту. Узнать такое перед самым походом в церковь было еще страшнее, чем узнать все от самого священника. Да и она больше не сможет приходить на исповедь к тому человеку, который виновен в смерти ее мамы. Марианна возненавидела его. Девушка доделала всю работу в трактире и ушла, заперев его. К церкви она шла медленно, боясь дойти к цели, ведь была уже почти ночь, и в храме точно никого уже не было. Перед самой церковью она постояла минутку, успокоив дыхание, и вошла в пристройку перед храмом. Как Марианна и думала, Дом Божий был пуст. Священник стоял у алтаря и тушил свечи, одну за другой. К счастью, их было еще очень много и церковь все еще хорошо освещалась.
— Добрый вечер, святой отец. — Через силу выдавила девушка. Ей было противно это говорить, но она подошла немного ближе.
— Здравствуй, Марианна, дитя мое. Ты так стала похожа на свою маму. — Священник выдержал небольшую паузу, глядя на девушку, но потом он продолжил: — Я знаю, деточка, ты умная, а еще очень красивая и…
— Моей маме десять лет назад вы говорили то же самое? — Не сдержалась она и тут же пожалела.
Священник замер в шоке, ведь он не знал, что Марианне об этом известно. Но он быстро сориентировался и продолжил:
— Хорошо. Буду говорить прямо. Твой отец в последнее время не делал пожертвований на церковь. Один золотой в месяц, разве много требует наш Господь Бог за духовную защиту?
— Святой отец, вы же знаете, у нас сейчас нет денег. Весь скот заразился какой-то болезнью и передох. У нас больше нет прибыли, одни убытки, помилуйте!
— Бога это не волнует, Марианна! Скажи, ты же не хочешь, чтобы твоего отца объявили еретиком? Раз нет золотых, значит будь добра заплатить кое-чем другим…