Чтение онлайн

дядя Коли Кирькс, принесла индюка и две трёхлитровые банки само-

гона. Заговорили о рисе и изюме для кутьи и о муке для блинов.

Утром следующего дня, выйдя на кухню, Пашка увидел четырёх

женщин и огромную работу по приготовлению пищи. Старшую дочь

дяди Коли Кирькс, крестную и Галину он сразу узнал. Заметив при-

стальный взгляд сестры, он покраснел и опустил глаза. Незнакомая

девушка хохотнула, глядя на это.

– Да, такой вот брат у меня, – гордо сказала Галя. – А, это под-

руга моя,

Ванда, она поможет.

– Ой, Павлик проснулся, – очнувшись от своих мыслей, сказала

Полина Петровна, – иди, сходи к маме, миленький. Она тебя что-то

спрашивала.

Крестная подошла к нему, погладила по голове и поцеловала.

Пашка заметил, что голос у крестной дрожит, а веки красные, при-

пухшие. Ему хотелось побыть с ней, но приходилось идти к матери.

– Одевайся и дуй в больницу, – сказала Лидия Львовна, когда он

нашёл её в комнате.

– 21 –

– Зачем в больницу? – Не понял он.

– В морг! – Повысив голос, уточнила мать. – Отнесёшь вещи.

Тут Полина костюм принесла и всё, что полагается. Давай, это заранее

нужно сделать.

– Хорошо, – безропотно согласился Пашка и взял из рук ма-

тери сумку.

– Да, погоди ты! Не сразу сейчас. Через полчаса, через час. Иди,

поешь пока.

На кухне, положив в глубокую тарелку большую порцию салата

с горошком, Галина подсела к Пашке и стала есть вместе с ним из од-

ной тарелки.

– Ничего? – Осторожно спросила она. – Тарелок больше нет, по-

суду из кухни всю вынесли, – попыталась она оправдываться, но по-

чувствовав, что это лишнее, замолчала и стала есть спокойно.

Пашке было приятно, что примирение произошло так просто и

так красиво. Отец всё-таки сделал то, чего он от него ждал. Примирил

с Макеевыми и особенно с Галей. Какая-то необъяснимая радость раз-

лилась по сердцу.

– Ешь, ешь, – говорил он всякий раз Галине, которая ела с аппе-

титом, но временами останавливалась и вопросительно смотрела на

него. И Галина ела, слушалась, его, самого младшего. И от этого на

душе становилось особенно светло, вспоминались те вечера, в кото-

рые Пашка по каким-либо причинам должен был ночевать у Макее-

вых. Фёдор с Галей рассказывали им с Максимом придуманные сказ-

ки, устраивали между ними соревнования: кто скорее прожуёт и про-

глотит варёное яйцо целиком, засунутое в рот. Они с Максимом ста-

рались, а Галя с Фёдором, глядя на них, смеялись.

Пашке у Макеевых всегда было весело. Летом с балкона пускали

бумажных голубей, смотрели – чей выше поднимется и дальше улетит,

за голубями шли мыльные пузыри, переливающиеся всеми цветами ра-

дуги, прозрачные и красивые, они быстро появлялись на свет и так же

быстро исчезали. Следом за пузырями брызгалки, с направленными

твёрдыми струями воды

и непременным смехом. Зимой играли в

жмурки, в карты и в домино, все вместе раскатывали тесто и готовили

пельмени. Они не скучали, всегда что-нибудь да придумывали, у них

всегда в квартире было много смеха, всегда царило веселье.

– 22 –

Через полчаса, взяв сумку с вещами, Пашка направился к моргу,

рядом с которым должен был ждать его Фёдор.

– Кто тебе губу разбил? – спросил Фёдор, протягивая брату руку

для рукопожатия.

– Не знаю, – опуская глаза, сказал Пашка.

– Побили. Отчего Максиму с Назаром не скажешь? Чего они те-

бя не защищают? Или ты сам не хочешь?

– Не хочу, – ответил Пашка и, чтобы переменить тему, при-

поднял и показал брату сумку с вещами, которую надо было отдать

санитарам.

Войдя в помещение морга, через дверь находящуюся с другой

стороны от той, в которую вносили гроб, они оказались в приёмной.

Объяснившись со стоящими и чего-то ожидавшими там людьми,

Пашка постучался и вошёл к санитарам. Два молодых человека, как

раз завтракали в этот момент. На большой, чёрной, чугунной сковоро-

де, только что снятой с плитки и поставленной на стол, ещё шипели в

масле жареные яйца, которых было не меньше дюжины. Расспросив

для кого и не спросив, как того ожидал Пашка, денег, которых у него

с собой и не было, они взяли сумку и сказали, что всё сделают, как

надо. Даже тогда, когда вошедший вслед за ним Фёдор спросил не-

кстати, не нужно ли заплатить, они наотрез отказались, уверяя, что

совершенно не нужно.

Выйдя из морга на улицу, Пашка с Фёдором зашли в малень-

кий жёлтый автобус, ПАЗик, к ним приписанный и к тому времени

уже подъехавший. Этот маленький жёлтый автобус должен был вез-

ти гроб на кладбище. Сидя в тишине на прохладных сидениях, из-

редка отвечая на вопросы водителя, они дожидались своих. Свои по-

дошли к половине одиннадцатого и их, как показалось Пашке, было

слишком уж много.

Из тех, кого узнал и кого никак не ожидал увидеть, были: Назар,

пришедший вместе с Максимом, Степан Удовиченко, пришедший

вместе с Галиной, люди со двора, как то: повар, фамилию и имя кото-

рого Пашка не знал, известный тем, что посадил когда-то клён во дво-

ре и дарил чуть ли не каждый день детям карамель, Гульканя, человек

знаменитый своим пристрастием к скачкам и тем ещё, что имел пла-

стмассовое горло и говорил шёпотом. Мелькала фигура Валентина,

– 23 –

грузчика из продуктового, которого все называли милиционером, так

же проживающего в их дворе. Была дальняя родня, которую Пашка,