Чтение онлайн

Все, у лешиньки настроение поганое вусмерть, так что сейчас начнется.

Водя в ответ зарычал глухо. Аспид хоть молчал, и то хлеб.

— А я от нежных чувств и держу, лешинька, ты же меня знаешь, — ответила другу верному.

А затем лицо Води ладонями обняла, запрокинула, в глаза сине-зеленые, как заводи глубина, заглянула, к губам нагнулась, да и выдохнула часть своего дыхания. Водя вдохнул судорожно и силу вернул. Вмиг вернул.

— Весь, — глядя на меня позвал тихо, — что это было?

— Ведьмовская магия, — пояснила ему, выпрямляясь, но все еще держа лицо его.

Просто взывание к скрытым резервам существа магического, такого

как водяной, это несколько нестабильная штука, кто его знает, что случиться может.

Раз, два, три… десять… двадцать… тридцать. Готово. Улыбнулась я водяному, он на меня смотрел непонимающе, с удивлением, да с ощущением силы в нем растущей.

— Лучше? — спросила с улыбкою.

— Лучше, — кивнул Водя. — Намного лучше. Ты во мне магию пробудила какую-то?

— Не, — я плечами пожала, — силу твою резервную, внутреннюю. Чтоб не пришлось тебе седьмицу целую кракена призывать постоянно. А то я ж тебя знаю, ты гордый, а тут такой удар по репутации.

— И не говори, — усмехнулся он, — русалки засмеют, кикиморы там, болотницы.

Но то шутка была, а затем сказал он уже серьезно:

— Спасибо, Веся.

Кивнула я, благодарность принимая, отпустила водяного, отошла от него на шаг, мельком глянула на аспида, тот от чего-то такой злой был, что казалось воздух вокруг него потемнел и клубится тьмой, потом на лешиньку посмотрела — тот не добрее выглядел, ну и, раз терять мне было уже нечего, я всем троим и призналась совершенно честно:

— Я — дура.

И выражения лиц у моих нелюдей такое стало — человеческое. Вполне себе человеческое. Только смотрели на меня так, словно я клюкой пришибленная, а то и бревном цельным. Да и что тут сказать-то, правда дура, набитая да полнейшая.

Протянула руку — клюка Гиблого яра ко мне тут же и припрыгала, да едва ладонью сжала, отозвалась теплом и холодом. Теплом — потому что теперь в ней была жизнь, а холодом — потому что в ней все еще оставалась смерть.

Ну и вот так вот, с клюкой в руке, притянула к себе ближайший прутик из лесного падня, ногой песок речной притоптала, да и начала рисовать, а то так на словах как объяснить вообще не знала.

— Ведунья Гиблого яра попала в ловушку, — я круг нарисовала, к нему фигурку человечка вроде как направляющуюся — стрелочкой обозначила. Посмотрела, подумала, фигурке схематичной юбку пририсовала, а то как-то не солидно — почтенная ведунья и без юбки. Потом подумала, добавила клюку, волосиков… увлеклась…

— Веся, — недобро леший произнес.

— А, ну да, — точно увлеклась.

Смутилась, волосы поправила… свои, а не у рисунка, потом объяснять начала:

— Это ловушка, — я на кружок криво нарисованный указала, — в ней знак Ходоков скрыт был. Меня от такой ловушки охранябушка спас… — и вот только сказала, так сразу тоскливо стало, хоть вой. Выть не стала, постояла, на схему глядя, да и продолжила, — а вот ее не спас никто. Но ведунья была опытная, осознала опасность тут же, да и сожгла себя, чтобы скверна по лесу не распространилась. Да только разве остановишь такое? И все же частично она остановила, себя в жертву принеся.

И тут я умолкла. Просто два противоречия озвучила, и только сказав, осознала то — «разве такое остановишь» и «все же частично остановила». И вроде противоречие, вот только имело оно место. Суть то в чем — она себя сожгла, пытаясь скверну остановить и лес свой спасти, и частично ей это удалось. Удалось ведь — чаща Заповедная цела осталась. А как удалось? То мне толком не ведомо.

И еще вот момент:

—

Она получается погибла в лесу своем, близ ловушки. Но клюка не рядом оказалась, она на опушке Гиблого яра была, а это только об одном говорит — что погибель свою ведунья далеко от леса своего нашла. И после смерти ведуньи, клюка-то в Гиблый яр и вернулась. А теперь вот скажите мне, как так вышло?

И посмотрела я на лешего — тот ответил взглядом задумчивым, на аспида — и тот задумался, на Водю…

— Охрррранябушка, значит? — разъяренно спросил вдруг водяной.

— Что было, то было, — я руками развела, намекая что нечего вообще вопросы такие задавать. — А по делу у тебя какие-нибудь зарычания будут?

— Замечания? — переспросил Водя.

— Они, конечно, предпочтительнее, — заметила я,- а рычать если так хочешь, то по делу давай.

Нахмурился. Сидит злой, мышцы бугрятся, зубы стискивает, думает.

И тут аспид спросил:

— Почему себя ругаешь? За что? Я в твоих действиях глупости не увидал, хозяйка лесная. Порывистость, решительность, но не глупость.

Постояла я, глядя на него с тоской, да и пояснила:

— Хозяйка Гиблого яра стала нежитью. Остановила этот процесс неведомо как, себя вот сожгла почти, но нежитью частично все равно стала. И она, и клюка ее — клюка то в руке была, и как жизнь смертью в хозяйке сменилась, так и в клюке магической.

Помолчала я, перед собой растеряно глядя, и сказала:

— Мне нужно было понять, вспомнить, что случилось с хозяйкою яра Светлого, что Гиблым стал. Ведь показала мне чаща, все показала, а я позабыла. И про план твой Водя знала же, что по нежити удар нанесете, но клюку подчиняя и не подумала. Я не подумала. Моя вина. Моя ошибка. — И с тоской поглядев на лешего, повинилась: — Прости меня.

Мрачным взглядом взгляд мой леший встретил, и мрачно же сказал:

— Оба сглупили. Клюка себя повела странно, нетипично повела, из рук моих вырывалась, да к тебе стремилась. По уму понять бы я должен был сразу.

И тут аспид тихо так, проникновенно вопросил:

— И что ж мы все понять должны были, объясните уже, наконец.

Леший заскрипел, затрещал корой, но промолчал. Водя тоже понял все, и тоже молчал, говорить не желая. А вот мне сказать пришлось.

— Господин Аедан, вчера, когда мы с вами за клюку сражались успешненько… ну после вашего прихода успешно, если уж начистоту, я как хозяйка лесная силу клюки Гиблого яра получила. Всю силу. И светлую, что жизнью зовется, и темную, над коей смерть власть имеет. Не подумала я. О том, что наполовину прошлая ведунья лесная стала нежитью, не вспомнила. И клюку эту в свой лес принесла, своему лешему отдала — сглупила я страшно. От того, когда Водя с русалками да болотниками воду с ручьев серебряных поднимать начал, удар не на Гиблый яр пришелся, а на нас, его хранителей, на меня да на лешего.

И вот стою я дура дурою, стыдно мне так, и горько, и страшно от того, что случиться то могло, и…

— Так, главное спрошу, — молвил аспид, — а скажи мне, хозяйка лесная, знай ты все это по ночи, как поступила бы?

Что сказать тут. Плечами пожала, да и ответила:

— Так же. Другого пути не было, Велимира начала Ярину призывать. Ведьма эта, не знаю как, но именно она, Велимира, убила прежнюю ведунью Гиблого яра, от того в ней сила ведуньи и была, от того не могла зову противится чаща Заповедная. Так что не было у меня выбора, тут все верно было. В другом глупость заключается — я Водю не остановила. Я не подумала. Я…