Лууч
Шрифт:
– Ну ладно, тогда скажи, раз они такие умные и хранилище у них под боком, так чего тогда живут так плохо?
– Расшифровать не могу и одной тысячной из всего, что имеют. Просто хранят сами того не зная, как дети алмаз, орехи им колют а воспользоваться не могут, да и не к чему им, я считаю, ну и не только я так считаю если честно.
– Ладно, куда мы теперь двинем?
– Спросил с готовностью я, пробуждаясь этим светлым радостным утром леса, что сиял вокруг нас, несмотря на надгробия и каменные монументы вокруг.
– Да вон пойдем туда, видишь, поляна между деревьев виднеется, солнечная?
– Он рукой, скрупулезно точно, указал ее направление для меня.
– Вот там и порешаем, а то здесь в тени зябко несколько, все-таки осень, хорошо не
Мы дошли по поляны, но она оказалась вовсе никакой не поляной, а настоящим запущенным садом с крепким еще домиком в центре. Из каменной трубы над домиком курился легкой сизый дымок, из чего мы заключили - дом не пустует. Хозяева долго не открывали, а мы стучали в дверь не скромно, пока не зашли в прихожею, на свой страх и риск. В прихожей нас встретил рыжий кот и потребовал, чтобы мы дали ему еды, требование его отличалось настойчивой наглостью, поэтому нам пришлось зайти на кухню, пошарить по шкафам, и найдя какие то рыбные консервы, дать их содержимое ему, прямо в них и на полу. Кот довольно замурчал, а мы вместе с ним обрели спокойствие и немного расслабились, что не заметили вошедшего на кухню, милого улыбающегося старика. Он был одет в смешные шерстяные штаны с огромными заплатками на коленях, безразмерную бело-желтую застиранную рубашку, а его голову венчал серый, летний колпак. Рост маленький, а кулаки огромные, как и черты лица, делали его похожим больше на гнома, чем на представителя рода человеческого на этом заброшенном кладбище.
– Ишь че рыжий, не видишь, гости к нам пришли.
– Сказал он коту, входя и хозяйничая на кухне, притом полностью игнорируя нас.
– Где же оно у меня было, они ведь обязательно захотят горячего цикория с дороги.
– Мррр...мяу.
– Отвечал ему кот на все.
– Да знаю, нашел уже, а вы не стойте так, как вкопанные, вы же не памятники, коих тут тьма тьмущая. Щас я вам цикория горячего сварю, а там расскажете, чего искали, может, помогу, чем смогу.
– Добро отзывался старик, гремя склянками у печки, выложенной из камня.
– А вы кладбищенский сторож?
– Спросил я мучавший меня вопрос.
– Мой прадед был, а я нет, просто живу здесь, как мой отец, когда то жил, за хозяйством слежу, а в город не хочу, тут знаете, привык уж с детства и все родное стало.
– Отвечал самозабвенно занятый напитком из цикория старик.
– А не смущает обстановка? Фэн-шуй тут, знаете ли, так себе, посредственный должен быть.
– Уточнил я самое, на мой взгляд, главное.
Да какое тут кладбище, так одно название уже, кладбищем оно перестало быть знаешь ли еще при моем деде, теперь тут заповедная территория и никто не живет, резервация практически, а обо мне никто и не знает, кроме внуков, снабжают меня знаешь ли, продуктами всякими, цикорием в том числе.
– Да ничего местечко, сойдет.
– Одобрил ХайСыл.
– Духи не донимают?
– У нас перемирие, я не трогаю их, они не трогают меня. Цикорий кстати готов, угощайтесь гости дорогие. Вы первые за последние двадцать лет, как я тут живу, кого я вижу, внуки, разумеется, не в счет. Вы же не духи?
– Вдруг ни с того, ни с сего, очень серьезно спросил старик.
– Мы и сами не знаем, старик.
– Честно сказал напарник.
– Точно не они.
– Опять добродушно подтвердил подозрение напарника старик.
– Те бы, так просто не признались.
Напиток, называемый им цикорием, был подан в медных кружках, оказался он нечто средним между кофе, какао и кэрротом. Сильно пах корицей и свежими опилками.
– Рецепт откроешь?
– Спросил ХайСыл допивший его с удовольствием до дна.
– Секрет, семейный, лучше заходите еще.
– Старик привстал и приоткрыв все двери на улицу, недвусмысленно намекнул, что прием окончен, улыбка добродушия по прежнему витала у него на сморщенном, с седой бородой лице.
– Благодарствуем старче!
– Встал тут же ХайСыл, а я, следуя его примеру за ним.
– Да чего там, буду ждать в гости, а сейчас мне надо идти за грибами,
вчера был знатный дождь, сегодня меня ждет большой улов и вам уверен, надо идти по делам, а так бы оставил, но вижу по лицам, некогда вам оставаться.– Проницательно заметил старик и высказал нам свои наблюдения.
– Благодарю за угощение, мне очень понравилось и счастливо оставаться.
– Сказал я и помахал рукой старцу уже из сада, имя которого так и не узнал.
Забора в саду не было, и мы ушли в противоположную сторону , от которой пришли. Заглушившись немного в дебри и идя по явной натоптанной стариком тропе, ХайСыл остановился и стал присматриваться по сторонам, а потом по верхам деревьев и на небо.
– Ну что, как теперь вернемся домой, есть идеи?
– Спросил я главное.
– Конечно, доставай свой ритуальный нож, покажи, на что он уже способен.
– Веселым тоном велел мне напарник.
Я достал нож, осмотрел и не совсем понимая как он нас сейчас перенесет куда надо, воззрился на напарника.
– Я знать не могу, как он у тебя работает, знаю лишь, что это наш с тобой последний шанс и других в нашем случае, нет. Поэтому ты соберись и сам скажи, а лучше покажи, как он работает.
– Он закончил речь, сел на поваленную березу, снял и сложил все свои пожитки перед собой, принялся ждать чего-то от меня.
Чего конкретно он ждал, по правде было загадкой для меня не меньшей. Я перекладывал нож из одной руки в другую, вертел лезвием, наносил рубящие и режущие удары по воздуху, по веткам, по листьям, но все без толку. В итоге я сам уселся на березу, сбросил мешающий груз на земь, воткнул нож в дерево рядом со мной и расслабился. Сначала думал об этом мире, потом о том, потом о бесконечно других мирах, которых никогда не видел и в которых никогда не бывал, а потом мысли мои ушли и я погрузился в созерцание леса вокруг себя. Напарник уже успел задремать и кивая головой продолжал сидеть, упорно борясь подсознательно со здоровым дневным сном. А я украдкой заметил светящуюся режущую кромку, на воткнутом прямо сквозь мох, в подгнившее дерево ноже. Аккуратно извлек его оттуда, кромка засияла голубой лазурью сильнее и легонько махнув, обнаружил, что разрезал воздух прямо перед собой. По мановению внутреннего позыва, схватил рукоять плотнее и начал резать воздух, от порезов пошла сильная рябь и все подобно картине на холсте, сжималось и разжималось в разные стороны, теряя и приобретая свою утраченную от деформации яркость. Возникло напряжение, статическое и скорее всего напряжение такого толка, о котором я никогда ничего не слышал и не читал, а лишь мог сейчас ощутить. Помимо вставших дыбом волос на голове и всем теле, что то создавало некий вакуум внутри моей груди. Я позвал на помощь напарника, заворожено наблюдающего за мной со стороны, и доселе не вмешивающегося в сие чудо.
– Ну ты брат, дал размаху.
– У меня от твоей поножовщины волосы на голове дыбом, во всех смыслах.
– Что с этим теперь делать, меня туда затягивает как магнитом?
– Взволнованно спросил я своего всезнайку.
– Ты главное не прыгай туда раньше времени сам, и ножа не отпускай, а то схлопнется еще, портал раньше времени, половина тебя останется здесь, а другая прилетит по месту назначения.
– Успокоил советом на добром слове напарник.
– Легко сказать!
– Кричал я и боролся с тьмой и вакуумом изготовленного портала, магнитом втаскивающим меня внутрь.
Пока ХайСыл собирался, меня втащило уже по грудь, и я находился в горизонтальном положении. Не давало мне влететь внутрь, только усилие, с которым я держался за нож, который в свою очередь был, воткнут за воздух за пределами портала. Злодей ХайСыл неторопливо сходил по малой нужде, демонстративно медленно поправляя свои одежды, пошел ко мне.
– ХайСыл! Больше не могу!
– Держался за воздух из последних сил я.
Портал вырос до четырех ярдов в диаметре, а мой нож, за который я держался двумя руками, медленно резал воздух тыльной стороной, и меня с мощностью промышленного электромагнита тянуло как скрепку, внутрь моргающей тьмы.