Чтение онлайн

После ХайСыл принес орехи в меду, а шаман снял со стены девяти струнный инструмент, изогнутый под такими неестественными углами, точно имеющему две руки, на нем невозможно было что то сыграть, но, тем не менее, он взял его достаточно уверенно, наполовину уперев в плечо, а большую его часть положил на колени.

– Теперь я вам сыграю, музыка красноречивее расскажет, все, что вы хотели бы знать, но не знали бы как у меня об этом спросить, и даже больше.
– Подвел шаман, и дотронулся до струн.

Лууч часто бывал на органных концертах с родителями, симфонических и прочих, это было здорово, слушать творения гениальных композиторов, и общаться с ними сквозь время. Однако, то, что он услышал сейчас, ни шло,

ни в какое сравнение со всем его предыдущим опытом. Комната была достаточно маленькая, чтобы звуку было, где разбежаться, и все же льющаяся музыка заполняла все пространство, резонировали через пол стены, потолок, забиралась внутрь тела, мурашками выступая на коже. Глубина звучания уносила в бездну невиданных ощущений, волнами открывая новые и новые горизонты, приподнимая пласты мыслей и информации, ценность которой зашкаливала. Лууч уже почти проник в сущность бытия и почти дотронулся ладонью до того явления или понятия, что в его мире называют богом, как вдруг музыка плавно и мелодично закончилась, звянькнув той же самой струной, с которой началась. Головус первым пришел в себя, открыл глаза и так и не смог ничего сказать. ХайСыл, блаженно улыбался, но не открывал глаз. Лууч же заворожено осматривал КерукЭде, и его загадочный инструмент, а внутри себя явственно ощущал, родственную связь с этим загадочным шаманом.

– Однако мы засиделись, и нам пора проводить Головуса.
– Опять первым нарушил короткую тишину шаман и приподнимаясь, строго но с улыбкой добавил.
– ХайСыл, открывай глаза, пора проводить гостя.

– А что это были за цветы, так вкусно пахнущие, когда мы шли к вам со стороны деревни?
– Вспомнил Лууч.

Шли с шаманом провожать Головуса. По тропинке сквозь пышный сад плодовых деревьев, сквозь огород, между кустов с крупными синими ягодами. По форме напоминали жимолость, только крупнее в несколько раз, росли между грядок с огромными овощами. Мальчик не стремился точно определить культуру овощей, в большей степени, все ему было не известно.

– Это подарок от Унтшар.
– Отвечал шаман.
– Его привез мне Головус, когда четыре года назад приехал напрямую от моего родственника. С виду приятной наружности цветы, если люди настроены благожелательно к человеку, посадившему их, то они будут источать приятный ему аромат, а если кто то или что-то захочет причинить вред вырастившему их, то они будут выделять ядовитые масла и недоброжелателю не поздоровиться. Есть и другая особенность, все кого они уморят, пойдут на корм новым побегам, их попросту съедят.
– Тут шаман лукаво улыбнулся и добавил.
– Но вам ведь нечего бояться.

Головус и Лууч переглянувшись, согласно закивали. С обратной стороны дома, с холма, вид открывался на чудесный цветочный луг, пересекаемый рекой, недалеко расположенный лес за ними и бесконечной красоты горы на самом горизонте.

– Бесподобная красота тут у вас.
– Ни к кому конкретно не обращаясь, объявил Лууч.
– Словно все происходит в самом лучшем сне, причем на яву.

– Что есть реальность мой мальчик.
– Говорил Шаман.
– Всего лишь окружающая человека со всех сторон объективная, но иллюзорная сеть, стоит ее смахнуть, точно убрать паутину из угла комнаты, и начинаешь принимать, что все это сновидение, ты в свое время в этом прекрасно убедился сам, покидая родные края. А теперь посмотри на этот бочонок с водой, на эту зеркальную гладь, по ту сторону воды, что ты видишь?

Лууч сначала увидел вечернее, синее небо, а потом рассмотрел вместо своего отражения, лицо шамана. Вместо глаз у него были бочонки с водой, в которые заглядывали еще два таких же шамана, а потом увидел свое лицо, только, детское открытое лицо, со свисающими светлыми волосами вокруг, оно сразу принялось меняться, пока не приобрело черты выразительного мужчины, от мыслей мальчика отвлек голос КерукЭде.

–

Ты видишь! Это твое сновидение! Ты достаточно вспомнил Лууч! А теперь проснись!

Вода в бочонке подернулась рябью, отражение мужчины со знакомыми голубыми глазами, и такого же цвета отраженного неба в них, задрожало. Все поплыло, не стало ни воды, ни бочонка, ни голоса шамана, ни Головуса, ни чего. Воронка разноцветных нитей закрутилась и сжалась в одну точку с оглушительным хлопком. Я проснулся. Принесенный ветром лист свежей бумаги, с еще плохо просохшими чернилами, с хлопком прилепился к моему лицу.

– Еще одно доброе утро в бегах.
– Пролепетал я быстро, приходя в себя ото сна.

На этот раз я заночевал на самой опушке леса, примостившись в огромных валунах, так чтобы свет костра не выдавал меня ночью. Впереди виднелся небольшой городок под названием Форнон, как многие другие мелкие города, окружающий и входящий в состав королевства его величества Аукристиана. Задумался. Участились сновидения из детства. Прошлое притягивается, будто разницы во времени вовсе нет. Ну, дела. КерукЭде не стал бы навевать мне их, а пришел бы сам лично и сказал, что от меня хочет или прямо пригласил к себе. Значит это мое воспаленное последними событиями в Вулверс-Сорфа и лесу сознание, выдает целые эпизоды прошлого.

– Чего у нас тут прилетело?
– Обращаясь к самому себе, спросил я, только начав раскрывать лист бумаги, сжимаемый рукой, в темно серой перчатке, немного уже поймавшей чернила.

'Внимание всем достопочтенным жителям, всех благородных городов, королевства его величества Аукристиана, разыскивается: высокий мужчина, среднего возраста, выразительные синие глаза, светлые волосы, светлая кожа. Особые приметы: необычно одет, верхом на вороном коне. За информацию о месте нахождения вознаграждение, сообразно ценности предоставленных сведений. За приведение к стражам порядка и охраны дворца, три тысячи золотых гултсов из казны его величества Аукристиана. За доставление мертвым, повешение.

Ну с таким описание можно каждого встречного ловить и приводить на дознание к бдительным стражам его величества. Зачем я в таком случае нужен был наемникам мертвым? Однако вороная кобыла, вообще то, а не конь, примета весьма примечательная, с этим надо быть осторожнее. Хоть коня от кобылы отличит далеко не каждый, следует принять меня еще до въезда в город. А лучше зайти в пешем порядке. Не через центральный вход тем более. По быстрому, глядя на отражение клинка ножа и оттерев от лица мягкой замшевой перчаткой капли чернил, я поднялся отвязать Черемуху. Одно радует, мертвым я никому не нужен, ну кроме наемников. Пока не нужен.

– Тише моя хорошая. Дяде Луучу, надо дойти с тобой вон до того города, покормить тебя зерном, напоить чистой колодезной водой и оставить на пару дней у кого нибудь, кто тебя почистит и погладит ворсистой щеткой.
– Сказал я, гладя смолисто черную гриву Черемухи.

Та только радостно зафыркала.

– Ну не будем терять бесценные утренние часы. Проследуем в славный град Форнон.
– Договорил я, подведя итог очередному соглашению между животным и человеком.

Животное нельзя принуждать, с ним лучше договариваться, так же как с человеком и если в последнем случае, договориться можно не всегда, то в случае с первым, это срабатывает гораздо чаще, при благоразумных условиях само собой и более-менее равном обмене. Черемуха была оставленной мне лошадью другом и союзником из Вулверс-Сорфа. Вчера набрел на нее на самом выходе из леса, а точнее на сарай в котором ее оставили и подготовили ее мне, вместе со всей сбруей.