Чтение онлайн

Мирина внезапно задумалась. Это их, конечно, задержит на пару дней, но ведь в прошлом царь Дарий привечал Лунных Всадниц — возможно, у него жрицы разживутся продовольствием скорее, чем у нищих прибрежных рыбаков. Жители острова поклонялись богине земли по имени Диндимира, но охотно признавали, что она — та же самая Мать Маа, только под другим именем.

— Расспроси-ка вон тех рыбаков, — велела Мирина Коронилле. — И если сумеешь объясниться с ними на нашем языке и убедить кого-нибудь перевезти нас на лодке, пожалуй, твое желание побывать на острове и впрямь сбудется.

Язык приморских жителей оказался непрост, но Коронилла просияла широкой улыбкой и направилась к рыбакам, твердо вознамерившись добиться своего.

— Перевезут, никуда не денутся, — пообещала она. — Я их уговорю. Вот увидишь.

Мирина, посмеиваясь про себя, наблюдала за происходящим со стороны. Размахивая руками, что-то показывая и хохоча, Коронилла добилась-таки желанного согласия. Рыбаки отнюдь не возражали предоставить свои лодки к услугам Земли-Матери, ибо есть ли способ лучше призвать ее благословение на улов и сети?

Перешагивая через камни, Мирина поспешила на помощь к Коронилле, готовая поработать толмачом и обсудить все подробности — теперь, когда в главной своей миссии Коронилла преуспела. Но едва Мирина объяснила рыбакам, зачем им нужно на остров, те с сомнением покачали головами.

— Не самое лучшее время, чтобы докучать просьбами царю Дарию, — посетовали они.

— Скверное время, одно слово, скверное!

— Госпожа царица Ира больна и, похоже, помирает.

— Царь с царицей год за годом мечтали о ребенке, а детей все нет да нет. И вот наконец шесть дней назад родился у них долгожданный сын, но после родов у Иры началась горячка, и все говорят, бедняжка умрет. Царь Дарий вне себя от горя, а на ребенка даже глядеть не желает. Рвет и мечет, к нему и не подойдешь…

Мирина нахмурилась. Она отлично помнила царицу, на свадьбе у которой ей довелось танцевать: Ира была совсем юной девочкой, да и сам царь — сущим мальчишкой. Мирина стояла на горячем песке, с сомнением глядя в сторону Мраморного острова и чувствуя, как ее со всех сторон обволакивает пряный запах нагретых солнцем водорослей. Так не хотелось никуда уходить с этого отрадного места, несмотря на все неотложные дела! Жрица обернулась и с тоской поглядела назад, на зеленый склон холма, словно сбрызнутый благоуханным цветущим шалфеем.

Внезапно девушка просияла улыбкой.

— А вот и снадобье против родильной горячки! — пробормотала она. — О да, Атиша сразу бы догадалась! Да тут повсюду вокруг нас, куда ни глянь — волшебное средство для исцеления царицы Иры. Готовьтесь к отплытию — а ты, Коронилла, поищи, где можно коней поставить! Я скоро вернусь.

Пока рыбаки и Лунные Всадницы спускали на воду лодки, Мирина развернула Исатис и галопом помчалась к густо поросшему шалфеем и розами склону холма, что полого уводил к морю. Девушка спешилась и принялась ловко и споро собирать целебную траву. Затем, на мгновение задумавшись, ножом выкопала несколько растений, стараясь не повредить корни. Сняла плащ, завернула в него свой благоуханный груз и осторожно понесла к поджидающей рядом Исатис.

Когда Мирина вернулась, лодки уже покачивались на волнах, готовые отчалить.

— Даю слово, что очень скоро поставлю царицу Иру на ноги, — заверила она рыбаков.

Те пожали плечами и пожелали ей удачи. Лунные Всадницы славились как искусные врачевательницы.

Может статься, эта молодая жрица-воительница, что так уверенно ведет свой маленький отряд, и впрямь поможет царице? Потому что если не она, то кто же?

Вечером Лунные Всадницы переправились на остров и уже в сумерках ступили на твердую землю. Мирина велела подругам разбить лагерь у ручейка, что брал начало у самого дворцового крыльца и с журчанием убегал вниз по склону холма. А потом достала из свертка кустики шалфея и вручила их Полимузе с Корониллой.

— Аккуратно посадите их у ручья и хорошенько полейте, — приказала она.

— Да пребудет с тобой благословение Матери Маа! — прошептали они, прощаясь с Мириной по обычаю жриц.

Мирина решительно направилась к главным дворцовым вратам, туда, где дежурила вооруженная до зубов стража. За жрицей, как собачонка, увязалась Ильдиз.

Мирина обернулась к племяннице, но Ильдиз опередила ее вопрос.

— Ты — моя Змея-Матушка, куда пойдешь ты, туда и я, — отрезала девочка.

Мирина наклонила голову, скрывая улыбку. Спорить некогда; притом ей, скорее всего, понадобится помощь, а на дворцовых слуг надежды мало.

— Известите царя Дария, что явилась Лунная Всадница Мирина, владеющая целительной магией! — объявила она начальнику стражи.

Тот обнажил было меч при появлении незваных гостей, но тут же убрал клинок обратно в ножны и почтительно поклонился.

— Слишком поздно, — покачал он головой.

— Царица еще жива? — осведомилась Мирина.

Начальнику стражи пожал плечами.

— Но если жизнь еще теплится, то отчаянию не место, — настаивала жрица. — Что скажет царь, если узнает, что вы прогнали от ворот его последнюю надежду?

Стражники тоже опустили мечи.

— Да пусть попробует, — сказал один из них.

Предводитель стражи со вздохом кивнул.

— Терять-то нечего, — согласился он. Он открыл ворота, впустил девушку внутрь и проводил ее вверх по великолепной мраморной лестнице в покои царицы. Ильдиз неотвязно шла следом.

Начальник стражи постучал в дверь. Открыл сам Дарий. Волосы его были всклокочены, одежда — в беспорядке.

— Я приказал нас не беспокоить! — прорычал он.

Мирина оттеснила стражника, взяла царя за плечи и основательно встряхнула, точно приходилась ему матерью или теткой.

— Я — Лунная Всадница Мирина, — объявила она. — Я танцевала на твоем свадебном пиру. А теперь я принесла тебе наше магическое целительное снадобье. Я могу помочь больной!

Мгновение Дарий глядел на гостью во все глаза, слишком изумленный, чтобы разгневаться, и, наконец, кивнул и рывком втянул ее в комнату.

Юная царица Ира распростерлась на роскошном золоченом ложе, завешанном тонкими и легкими, как паутинка, яркими тканями. Лицо ее отекло, покраснело и пошло пятнами, а сухие, потрескавшиеся губы бормотали что-то невнятное. Бедняжка металась на постели, сбрасывая с себя мягкие и пушистые овчинные одеяла. Над больной суетились и хлопотали прислужницы: предлагали вина, странно пахнущие порошки, подносили дорогие драгоценные камни — прикосновение к ним якобы несет исцеление.

Мирина подошла к постели, пощупала пылающий лоб Иры, затем обернулась к молодому царю — да он и в самом деле не более чем мальчишка! — и властно ухватила его за плечо.