Чтение онлайн

Вор посмотрел на меня, быстро облизнул губы и судорожно вздохнул.

— Х-хорошо, — хрипло выдавил он. — Два с половиной навара… Чтоб ты лопнул от жадности, старый хрыч!

Я с трудом доплелся до проема в стене, перегороженного рваной занавеской: за ней оказалась глубокая ниша с широким деревянным топчаном. Повалившись на вонючую ветошь, я долгое время лежал без движения, чувствуя, как медленно отступает боль в затылке и спине, как дурнота растворяется в успокаивающем плеске дождя.

Снаружи во всю бушевала гроза, каменные своды вздрагивали от громовых ударов, но здесь было тепло и сухо, и меня ничуть не беспокоило,

что по ту сторону занавески хлещут дождевые потоки. А злобное ворчание Скрэка, время от времени доносящееся сквозь шум бури, звучало, как монотонная колыбельная:

— Два с половиной навара за одну-единственную олу в этой дыре… Я отрежу этому старому сквалыде бороду и прицеплю ее на… Два с половиной навара за угол в его вонючей помойке… Ну, Маргон, мы еще встретимся в следующей жизни…

— Не знаю, что такое навар, — пробормотал я, — но ты опять меня спас… Спасибо.

Я вовсе не ожидал услышать в ответ вежливое «пожалуйста», но все-таки удивился бешеному рыку, донесшемуся из темноты:

— Заткнись!

— Что я такого сказал?

— Если кто-нибудь услышит, как ты благодаришь тан-скина, все окончательно решат, что ты сумасшедший! А сумасшедших итонов не защищают законы равных!

— Спасибо, что просветил…

— Не говори мне «спасибо», придурок!

— Ладно, ладно… Тогда — проваливай в бездну, проклятый румит!

Буря взревела с новой силой, заглушив яростные ругательства Скрэка. Ей-богу, на некоторых ничем не угодишь! И, уже соскальзывая в глухую дремоту, я улыбнулся забавной мысли: тан-скин был не менее придирчив по части моих манер, чем наследная принцесса Лаэте.

Меня разбудил сперва ударивший в глаза свет, а вслед за тем — запах еды.

Сквозь дыры в занавеске просачивались яркие лучи, освещая тан-скина, согнувшегося над деревянной миской, от которой поднимался упоительный аромат жареного мяса.

Услышав, что я сел, Скрэк вскинул на меня глаза, но продолжал есть, давясь от жадности. Некоторое время я молча смотрел на него, сглатывая слюну, и наконец мой взгляд оказал на вора требуемое воздействие: унит быстро сунул мне миску, в которой еще оставалось несколько соблазнительных кусков.

— На, жри!

— Спаси… — я вовремя осекся и набросился на куски жилистого мяса, предпочитая не выяснять, какому животному оно принадлежало. В конце концов, я находился не среди четвероногих каннибалов и мог не опасаться, что ем собрата по разуму.

— Жри быстрее! — прошипел собрат по разуму, сидевший рядом.

— К чему такая спешка? — осведомился я с набитым ртом: — Ты что, украл эту еду?

— Нет, купил! — в ответе скина было столько острой издевки, что она вполне могла послужить пикантной приправой к кушанью. — Ну, набил брюхо? Тогда сматываемся!

Я счел за лучшее придержать все остальные вопросы до тех пор, пока мы не выпишемся из этого отеля. Мне не хотелось читать Джейми мораль за то, что он накормил меня ворованной едой, но теперь мне окончательно стало ясно, почему мой спутник не пользуется здесь большой популярностью. Не знаю, как на Луне, а на Земле нечистые на руку постояльцы, жуликоватые должники и воры, обкрадывающие своих, никогда не

числились персонами грата.

Выскользнув из-за занавески, мы крадучись двинулись через комнату к выходу. Гроза снаружи полностью утихла, пол был мокрым от недавнего ливня, берлога Маргона казалась заброшенной и необитаемой.

Скин нырнул в трубу, которая олу назад привела нас сюда, я последовал за ним, но не успели мы сделать трех шагов, как впереди раздался громкий прерывистый свист. Резко подавшись назад, вор наступил мне на ногу.

— В чем дело?

Даже в полутьме трубы я увидел, как побледнел Скрэк:

— Облава!

Это слово я узнал еще в ринтской тюрьме, поэтому без лишних вопросов рванулся за скином, стремглав бросившимся обратно в комнату.

Только что тихая и пустая, теперь она была полна мечущимися унитами, но эта суета лишь на первый взгляд казалась беспорядочной паникой. Похоже, каждый из постояльцев Маргона имел тайный ход на случай внезапной угрозы: один за другим униты скрывались в укромных лазейках — точь-в-точь, как вспугнутые рассветом Владыки Ночи, ввинчивающиеся в норы в стенах своей пещеры.

Скрэк кинулся к нише, в которой мы спали, и схватился за край служившего нам постелью деревянного настила:

— Поднимай!

Я рывком отбросил деревянный щит, под которым обнаружилась черная пустота. Не раздумывая, скин прыгнул в провал ногами вперед, я последовал за ним так быстро, что чуть не свалился ему на голову.

Мы очутились в деревянном тоннеле, прорезанном узкими полосками света, пробивающегося сквозь доски; через десять метров ход закончился короткой лестницей, и мы ввалились в низкую дверь то ли погреба, то ли подвала. Здесь царила кромешная темнота, поэтому я сильно отстал от Скрэка: он успел уже распахнуть люк на другом конце дыры, пока я неуверенно делал шаг за шагом, придерживаясь рукой за стену.

Увидев впереди пятно яркого света, я ускорил шаги, чтобы догнать тан-скина, который исчез в золотистом сиянии…

И те же нервные клетки, которые послали по моему телу колючий электрический ток при слове «облава», просигналили мне об опасности еще прежде, чем я услышал вскрик Джейми и громкие незнакомые голоса. Недолго думая, я рванулся вперед в надежде, что сумею справиться с неприятностями, поджидающими меня снаружи.

Моя самоуверенная надежда исчезла, едва я выскочил на улицу. Не успел я осмотреться, как меня ослепил хлестский удар по глазам, в следующий миг мне на шею накинули удавку, с профессиональной ловкостью связали руки… То, что другой конец ремня прикреплен к седлу ол-тона, я осознал лишь тогда, когда сидевший верхом унит пустил своего скакуна рысью, вынудив меня тоже припустить рысцой, чтобы удержаться на ногах.

Целая ола крепкого сна, а впридачу сытная еда настолько привели меня в норму, что я сумел пробежать по заваленным мусором улицам Лаэте, ни разу не упав. Горожане, наверное, еще не пришли в себя после бури: кругом царили тишина и безлюдье, нарушаемые только руганью восседавших на олтонах унитов да воплями пленников. Вместе со мной, словно псы на сворке, за легко преодолевающим все завалы олтоном бежали четверо оборванцев из числа «постояльцев» Маргона, и им этот путь давался куда труднее, чем мне. Когда кто-нибудь из них падал, всадник даже не думал придержать скакуна, волоча упавшего через баррикады, воздвигнутые на мостовой недавней бурей.