Ловушка
Шрифт:
— Значит… ты общаешься с этими существами… ладно… с волшебными существами.
Марина понимала, что ничего не добьется, если станет все отрицать, а если признается, то, возможно, обретет больший вес в глазах чудика.
— Откуда ты это знаешь?
— Я слышал, как ты с ними разговаривала. Так ты общаешься с ними или нет?
Марина тут же вспомнила, что предыдущей ночью в парке, когда она разговаривала с Лилиан, Цицерон появился из-за скрытой в темноте клумбы.
— Иногда.
— Вот как. У тебя есть ментор?
Это
— Кто-кто?
— Я хотел сказать посредник, наставник — некто, помогающий тебе проникнуть в их мир. Тот, кого можно легко найти.
— Да, одна фея.
— И какая она?
— Размером с мой ноготь. Она Фиалковая фея и рассыпает порошок, от которого я чихаю.
— Она фея цветов!
— Вот именно.
— А… ты знакома с пикси?
— Скажем так, я их терплю.
— Пикси надоедливы, правда? И их шутки часто бывают жестокими.
Вдруг Марина насторожилась.
— Ты что, принимаешь меня за сумасшедшую?
Глаза Цицерона сделались большими как дыни.
— Нет, нет, ты мне кажешься гениальной!
— Ну… это… слишком! Вчера вечером… со мной случилось одно приключение.
У Цицерона заблестели глаза, ему не терпелось узнать о том, что произошло.
— Итальянцы, живущие в том же доме, что и я, похитили меня и хотели отдать в руки всадника в капюшоне, который уже ждал, стоя рядом с белым конем. Все было подстроено, меня осталось только связать и увезти куда-то.
— Ты видела его лицо?
— Чье? Коня?
— Всадника.
— Он был белокурым и высоким, скорее всего это была женщина, потому что волосы доходили ей до бедер.
— Что ты ощущала? Она тебя притягивала или отталкивала?
Марина вспомнила смутное ощущение, будто ее притягивает невидимая рука.
— Сначала я чуть не умерла от страха, затем меня гипнотизировали. Не появись тогда Антавиана, они бы увезли меня с собой.
Цицерон откашлялся.
— Просто так и увезли бы?
— Скорее всего, вместе с фонарем.
— В каком смысле?
— Они воспользовались фонарем, чтобы заколдовать меня.
— Вот как! Там был еще фонарь!
— Да, там был фонарь, а я все время смотрела на него.
— Больше так не делай, — серьезно предостерег ее Цицерон.
Марина пришла в восторг. Чудик напоминал волшебную энциклопедию и убедил ее в том, что лучше будет рассказать ему о своих странных злоключениях.
— А сегодня утром они напали на меня.
— Как именно?
Марина собиралась перечислить жестокости, которые ей пришлось вытерпеть, но ей все это показалось немного смешным. Во всяком случае, она нашла фразу, которая точно выразила смысл того, что с ней случилось.
— Они чуть не свели меня с ума!
— У пикси такая работа.
— Послушай, откуда ты все это знаешь?
— Я путешествую в Сети, читаю, изучаю…
— Вот как! В таком случае ты, наверное, знаешь, кто такие Туата Де Дананн.
Цицерон настроил мозги на нужную
волну и тут же ответил:— Кажется, это ирландские божества, главные действующие лица знаменитых битв.
— А что ты знаешь об их конном выезде?
Цицерон признался, что впервые об этом слышит.
— Но я могу узнать.
— Тогда узнай, меня это очень интересует, — искренне призналась Марина.
Слово «очень» обнаружило большой неподдельный интерес, который Марина подчеркнула, сделав на нем ударение. Сейчас она доверяла только Цицерону, к тому же он единственный не смеялся над ней, объясняя все случившиеся с ней странности.
— Ладно.
Они подошли к замку в четыре часа двадцать минут и увидели, как маленькая Антавиана что-то беззастенчиво рассказывает удивленному Патрику. Тот ничего не понимал, хлопал глазами, слушая эту прожженную интриганку, которая явно казалась ему большой лгуньей.
Марина сразу догадалась, что перепутала Башню Мартелло с Башней замка не случайно.
Антавиана, как волк из сказки «Красная Шапочка», видно, прочла ее SMS и, будучи хитрой, как все волки, заставила Марину идти к своей цели по самой длинной дороге.
Антавиана отправила ее туда, где Джойс потерял шапку, чтобы самой в это время встретиться с Патриком.
Мозг Марины заработал со сверхзвуковой скоростью и быстро составил отчаянный план, который мог погубить предательницу.
— Получишь десять евро, если поможешь мне отделаться от нее, — Марина указала пальцем на коротышку, доставая из бумажника соблазнительное вознаграждение.
У Цицерона сделались большие, как у филина, глаза, он тут же протянул руку, однако Марина оказалась сообразительнее.
— Не сейчас. Тебе придется их заработать!
Цицерон, хотя искренне восхищался контактами Марины с волшебными существами, оказался лишенным щепетильности и продавался за деньги, ведь их у него не было столько, сколько ему хотелось бы.
— Мне бросить ее в реку?
— Только так, чтобы это выглядело случайностью…
Цицерон прикинулся бывалым профессионалом. Внимательно разглядывая свою будущую жертву, он обратил внимание на нарочито искреннюю улыбку Антавианы, а также на ее неестественные жесты, которые сопровождались звоном ее браслетов и блеском дешевых колец. Затем он стал наблюдать за Патриком, который настороженно озирался по сторонам, думая, как сбежать.
Цицерону вся эта диспозиция показалась оскорбительной, и он задал Марине вопрос на миллион евро:
— Тебе нужно, чтобы я увел Антавиану, после чего ты сможешь развлекаться с этим типом?
Слово «этим» он произнес с таким презрением, что Марина решила не отвечать. Вопрос показался ей пошлым.
Она ответила не хуже крестного отца мафии:
— Я плачу за то, чтобы ты делал свое дело, а не за то, чтобы отвечать на твои нелепые вопросы!
Цицерон подумал раз, потом два раза и перешел в наступление.