Ловушка для Крика
Шрифт:
– Какая красота! – прокричала я Вику, стараясь перебить заглушающую слова музыку.
Она звучала отовсюду и была слишком разной – от современного поп- и инди-рока до нативных американских мотивов.
– Погоди, мы же ещё не попали на сам Потлач, – низко наклонившись, сказал он. – Давай за мной, детка.
Вик пошёл в обход по редкой зелёной траве мимо всей очереди, и я послушно поплелась следом, стараясь не смотреть на недовольные лица тех, кого мы вот так внаглую обошли сбоку. Но Вик точно знал, что делает. Он подошёл к охране – двум крепким мужчинам в светлых футболках и ковбойских шляпах, и произнёс:
– Привет, ребята. Как пройти за ленточку? Я сотрудник.
– Погоди, парень, – невозмутимо сказал один из
Но не успел он достать планшет с именами, как за верёвкой заторопилась нам навстречу невысокая девушка с бронзовой кожей и чёрными, как вороново крыло, волосами:
– Виктор! Ты всё же приехал!
Она бросилась обниматься через ограждение, но, чтобы обнять Вика, который был выше неё на голову, пришлось привстать на цыпочки. Он вежливо похлопал незнакомку по плечу и улыбнулся:
– Пэгги, здравствуй! Вырвался в этом году, но не на весь день.
– Да-а-а? – протянула она и выразила лицом сожаление. – Плохо. Я тебя ужасно ждала! В прошлый раз всё было как по маслу, а вот в том году – ну так себе. Ладно, пускай ненадолго, но хотя бы выездкой ты займёшься?
– Конечно! – кивнул Вик, и Пэгги поманила его за собой, попутно бросив охране:
– Парень со мной, пусть проходит.
– Да без проблем.
Вик потянул меня следом, не выпуская из руки запястье, и сказал:
– И она тоже.
– Без проблем, – повторил мужчина и подмигнул мне.
Какой беспроблемный малый! Наверное, неплохо охраняет, с такими-то нервами.
Мы шли за невысокой Пэгги. Она то ныряла в толпу, то показывалась из неё, но даже издали я заметила, как она слегка нахмурилась, заметив, что Вик не один.
На Потлаче собралась уже целая толпа. Праздник Даров проходил в окружении красных скал неподалёку, в открытой прерии, где из природного укрытия была лишь небольшая группа деревьев. Точное количество людей я бы не назвала даже примерно, но их было очень много, даже больше, чем я думала, – и многие из них оказались коренными американцами. Высокие, как Вик, и даже ещё выше – и совсем небольшие, росточком с меня. Мужчины и женщины, молодые и старые, худые и полные, смуглые и не очень, словом, самые разные. У некоторых на руках были малыши в традиционной или обычной одежде. Я осторожно дёрнула Вика за край футболки и кивнула на совсем очаровательную кроху с взлохмаченными каштановыми волосами и бронзовой кожей. Малыш сосредоточенно слюнявил на плече у матери красное карамелизированное яблоко на палочке. Вик умильно повёл бровями, обнял меня за талию и сообщил:
– Не беспокойся, наши будут симпатичнее.
– Вот же маньяк. Даже не надейся, – закатила я глаза и пошла вслед за ним, подметив, что на губах его мелькнула холодная, задумчивая улыбка.
Многие приехали в этнических украшениях и костюмах. Головы покрывали шляпы, бейсболки или банданы, а грудь, руки и уши были украшены бисером, бирюзой, розовым кварцем и агатом. Атмосфера на Потлаче была праздничной, развлечений тоже хватало. Неподалёку я заметила большой загон с лошадьми – голов на десять-пятнадцать. Кроме того, ещё один огромный загон, окружённый трибунами со зрительскими местами, пока пустовал, украшенный флажками и полотнами индейских племён. По другую сторону организаторы разместили разнообразные деревянные карусели: огромную пирогу на массивном шесте, раскачивающуюся по принципу маятника, вигвам поистине гигантских размеров, сквозь который пролегала железная дорога типа «русских горок» с вагонетками, лотки с украшениями и рукоделием, расположенные под навесами. Вокруг вкопанного в землю столба покорно ходили невысокие индейские лошадки пятнистой масти, которые возили на своих коренастых спинах восторженную детвору. За доллар можно было купить у девушки, следящей за животными, пару яблок и покормить пони.
Вигвамы и симпатичные автобусы, стилизованные под переселенческие повозки, были наполнены всяческой снедью, от традиционной
выпечки до варёной кукурузы или леденцов из кленового сахара. В воздухе витали потрясающие ароматы. Мы прошли сквозь эту вкусную пелену, миновали большую деревянную сцену и оказались близ палаток артистов и сотрудников. Пэгги вручила Вику бейдж на ленточке, который он повесил на шею, и вошла в одну из палаток. Мы нырнули следом, и на входе девушка, развернувшись к Вику, вдруг спросила:– Шикоба, а это кто такая?
Я несколько смутилась, собираясь ответить сама за себя, но Вик опередил:
– Лесли, моя девушка.
Я прожгла Вика недовольным взглядом. Ну который раз он уже так меня представляет? Неужели нельзя сперва обсудить это со мной?
– О! – Пэгги удивлённо расширила глаза. – Интересно. Э-э-э… А нет кого-то, кто мог бы за ней присмотреть, пока мы…
– Конечно, есть, – светло улыбнулся Вик. – Я. Но если это проблема, мы можем просто уйти.
– Ага, сейчас. Разбежался, – замогильным голосом сказала Пэгги. – В прошлое лето работать не приехал. Так ещё и с выездкой подстава. Ну нет! Людям надо хлеба и зрелищ!
– Тогда не возмущайся, – парировал Вик.
Какая-то парочка с насмешливым видом обернулась к нам, но Вик свистнул, что-то резко бросил на незнакомом мне языке. Рассмеявшись, ребята сразу отвернулись. Пэгги же критично посмотрела на меня и вздохнула:
– Ну тогда постарайся не виться под ногами, детка, у твоего чебона много дел.
– У кого? – тихонько переспросила я. Вик усмехнулся, но не ответил.
– Ладно, постой пока тут. – Пэгги увидела кого-то среди собравшихся и махнула рукой. – Эдна?! Эй, Эдна, подойди! Тут у нас одна «воннаби»… Так, Шикобу я забираю. Что встал? Тебе ещё нужно переодеться и посмотреть на лошадей, в одиннадцать начнётся объездка, а идёшь ты пятым…
Вик растерянно махнул мне рукой, и я ответила тем же, глядя, как Пэгги, бормоча что-то своё, уводит его вглубь шатра. Я осталась одна в чужом месте с незнакомыми мне людьми. Кругом царила суета, все куда-то бегали, торопились, говорили то на английском, то на испанском, то на смеси разных языков, смеялись, наносили друг другу раскрас, явно для выступлений, и таскались с разнообразным реквизитом. Мимо прошли трое мрачных мужчин могучего сложения, одетые в замшевые штаны с бахромой и с обнажёнными торсами: их тела были покрыты множеством нарисованных алой краской глаз, и лица были украшены чёрно-белыми узорами и красными полосками. Я прищурилась, проводив их взглядом. Кого-то они мне напомнили…
Я, честно говоря, не знала, куда себя деть, и замешкалась, но ко мне подошла полная девушка с косами, собранными на затылке. Она была одета в простую белую футболку и голубые джинсы и жевала банановый хлеб. Я отвлеклась от мужчин, когда она окликнула:
– Эй. Кто тут воннаби?
– Может быть, я, если ты скажешь, что это значит, – устало сказала я.
Она протянула мне руку, и я быстро её пожала.
– А имя у тебя есть?
– Лесли Клайд.
– Хорошо, Лесли Клайд, пошли за мной. Обещаю, Пэгги отпустит Шикобу очень скоро. Целым и… относительно невредимым. Просто она отвечает за некоторые организаторские моменты и всегда очень нервничает, если что-то идёт не так. Хейоки, – окликнула она разрисованных молчаливых ребят, – идите наконец, публика вас заждалась! – А потом тихо прибавила себе под нос: – Надеюсь, кого-то из вас мне удастся подцепить на вечер.
И Эдна, и Пэгги были старше меня – быть может, лет двадцати двух или больше, – но вели себя крайне просто. На вид они были приятными занятыми девушками, во всяком случае, Эдна вовсю старалась ввести меня в курс дела и не бросала, как она выразилась, «пока не придёт Вик».
Я была ей за это очень благодарна.
– Пойдём, – сказала она мне, – переоденешься. Тут чертовски жарко. Тебе есть во что переодеться?
– Сумка с вещами в машине… – растерялась я.
Эдна махнула рукой.