Чтение онлайн

— Лоэхра! Лоэхра! Лоэхра!

Я вздрогнула и дёрнула поводья; сама не знаю почему, я развернула коня, быстро подъехала к ней, спешилась и спросила:

— Хочешь поехать со мной в столицу? Клянусь, там тебя никто не обидит; ты будешь жить у меня — моё имя Фейделм.

— Да, госпожа, — прошептала девочка, — меня зовут Лавайре.

У

неё были ярко-синие, насторожённые глаза, странно выделявшиеся на бледном личике; русые волосы заплетены в косу. Я подхватила её и усадила на коня впереди себя; что-то было не так, очень не так, но я не могла оставить её! Мы ехали молча. Что-то мешало мне спросить, кого она звала на берегу реки этим странным именем — Лоэхра:

У дворцовых ворот я встретила короля, собиравшегося на охоту.

— А, Фейделм вернулась! Здравствуй, красавица. А кто это с тобой?

— Здравствуйте, Ваше Величество; эта девочка будет моей ученицей и помощницей, если Вы позволите.

— Лавайре? А ну, посмотри на меня, — внезапно изменившимся голосом сказал он, заглядывая ей в лицо, в эти её синие глаза, и я увидела невозможное — тоску в глазах короля, когда он тихо промолвил:

— Здравствуй, Лавайре: Видишь вот — я на охоту нынче еду: Лавайре, Лавайре, где же наш Лоэхра?!..

Снова это имя! Что-то билось внутри меня, силясь вырваться наружу, я подняла руки, сжимая виски, и широкие рукава платья поползли вниз, приоткрывая предплечья. И тут я наткнулась на их взгляд — короля и девочки. Они смотрели на мои руки. А потом он рванул рукава ещё вниз, так что руки обнажились до локтей и стали видны татуировки — переплетение тонких линий, причудливая вязь от запястья, завершавшаяся оскаленной собачьей мордой у локтя.

— Лоэхра, — сказала девочка.

(ни у кого в королевстве не было подобных татуировок — только у Гончего Пса)

— Лоэхра, — повторил король, — во имя всех богов, Лоэхра, что же с тобой сделали?!

The Wild Hunt

Когда

становится чуть теплей

небо северных стран на пороге весны,

И ночи гонят черных коней

к востоку от солнца и к западу от луны,

Когда реки вздыхают в плену берегов,

и небо дробится о камни порогов,

И темные кудри лесистых холмов

вьются над бесконечной дорогой, -

Брат мой, западный ветер,

король облаков,

Медом пахнет твой клевер

росистых лугов,

Но глаза беспокойных голодных богов

Зеленятся бедой и тревогой.

…

Нынче утром разбудит песок у воды

легкий шаг темногривых серых коней;

Ах, быстры те псы, у кого на груди

— полумесяц, как знак чистоты кровей!

И раскидистый дуб, и сумрачный тис

склонят головы пред королевской охотой,

Овеваемой пестрыми крыльями птиц

в этой скачке на грани полета;

Но смотри — на деревьях узорные шлемы,

И смыкаются вереска жесткие стены,

И зафыркали кони, почуяв измену,

Или просто запахло болотом!.

— А здесь мы жили, покуда могли;

Ничего не забыли дети старой земли —

Ах, как подносили вам, короли,

Девы наших холмов кубки меда!..

Но ты знаешь — ведь гончие взяли мой след,

Твои серые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя;

И пока под копытами серых коней

Не рассыплется мир на осколки из дней,

До конца, вслед за сворой болотных огней

Ты будешь гнаться за мною;

Ах, твои гончие взяли мой след,

Темноглазые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя!..

…Твои гончие взяли мой след…