Lockdown
Шрифт:
Встав сбоку от двери, Андрей нажал на кнопку видеофона. В экране высветилось искаженное ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей почувствовал облегчение и с шумом выдохнул. Убрал ПМ за пояс, накрыв майкой.
– Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.
– Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, – открыв три замка, приоткрыл дверь Андрей.
– Пошли поговорим, – Сергей Валерьевич вошел в прихожую и, не разуваясь, пошел в сторону гостиной. – Чего темно-то так?
– Спать собирался, – соврал Андрей, закрыв дверь на все замки.
Сергей Валерьевич, не включая свет, сел в кресло у камина спиной к окну. Андрей прошел, взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Тело Сергея Валерьевича представляло лишь
– Налей и мне тогда уж, – разрушил тишину Сергей Валерьевич, – Коньяка.
Андрей, нехотя встав, подошел к бару.
– Сегодня было закрытое совещание, – продолжил черный силуэт Сергея Валерьевича. – Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить кто это. Неделя, Андрей! «Сам» рвет и мечет. Все остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже маску найти не можем. Видео разобрали на пиксели практически. Понятно, что помещение считать нереально, но глаза были открыты и мы не смогли их пробить. Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да и может линзы еще. Да, и скорей всего это актер какой-то, вряд ли с него есть, что спросить. Что у тебя?
– То же самое. Видео разобрали – по нулям. Заминаем все утечки ситуации, где можем. Телек, понятно, молчит и все ок, но сложнее с интернетом. Все, кого контролируем, молчат и максимально уводят тему, перебивая внимание другими происшествиями.
Андрей подал бокал и сел в кресло.
– Остальных оперативно блокируем пачками. Телеграм, правда, растет, как на дрожжах, во всем мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения, его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ВПНы. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется этим, в основном, молодежь. Те еще, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это не надолго, расскажут же и им. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какое-то население за нас, даже при плохом варианте развития. Главное понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно от чего защищаться.
Черный силуэт поднес к черной голове бокал. Андрей не понял – пригубил он его или сделал большой глоток. Считать настроение Сергея Валерьевича из-за этого было довольно сложно.
– Есть предположение, что взломали не сами видеоресурсы, а более глобально. – продолжил Андрей. – По сути, весь интернет контролируется одиннадцатью компаниями в разных странах. Они дублированы еще одиннадцатью компаниями для безопасности. Есть версия, что взломали часть из них или все. Это намного проще и логичнее, чем ломать видеохостинги во всем мире. Мы с ними связываемся и только сегодня две из них вышли на диалог. Но сложность в том, что они слишком закрытые. Нам, конечно, помогают правительства других стран, это ведь и в их интересах, но все равно диалог идет очень туго. Они отмороженные фрики и не хотят показать, что могут зайти под контроль властей, не смотря ни на какие бумаги и предписания. Ну и плюс боятся показать, что у них, возможно, есть дыра.
– Ясно… Есть, что поесть? – Сергей Валерьевич протянул пустой бокал Андрею.
– «Залпом выпил, очень нервничает», – отметил Андрей, беря бокал.
Поставив бокал на барную стойку, Андрей в полутьме поднялся на второй этаж в спальню. В кровати, укрывшись лишь от шеи до талии, спала Алиса. Густые шоколадного цвета волосы закрывали лицо. Андрей коснулся рукой за плечо девушки, вдохнув приятный аромат кожи.
– Алиса… Алиса! – она открыла глаза, сонно отвела волосы с лица. – У нас гость, сделай нам перекус под виски и коньяк. – девушка, еле видно, кивнула.
Андрей спустился вниз, плеснул еще коньяка в бокал, протянул Сергею Валерьевичу.
В возникшей тишине послышались легкие шаги босыми ногами по лестнице. Силуэт головы
Сергея Валерьевича повернулся почти в профиль в сторону дверного проема и замер. Андрей обернулся – в проеме в свете уличного освещения стояла Алиса лишь в одних стрингах, потирая глаза ладонями.– Алиса, у нас гость! – смущенно резко и громко окликнул Андрей. Девушка, убрав растрепанные волосы с лица, посмотрела на Андрея, на тень Сергея Валерьевича и спокойно, развернувшись, ушла в темноту дома.
– Ну, и, действительно, зачем такое великолепное тело прятать? – с заигрывающими нотками произнес Сергей Валерьевич. – Давно вместе?
– Года два уже, – Андрей все еще был смущен. – Не понимаю, что она нашла тут. Ведь ей всего 24. Денег не просит, по дому постоянно что-то делает, тусить не ездит, меня постоянно ждет до поздней ночи, утром провожает, мозг не выносит, молчалива. Хотя, казалось бы, с таким телом – туси да отрывайся.
– Прямо вот не просит денег? – в голосе послышались нотки удивления.
– Ну, только то, что даю сам. А даю я, на всякий случай, впритык, чтобы не развращать.
– Странная, согласен. Проверял ее?
– Конечно. Ничего не нашли подозрительного.
– Повезло, что ли? – засмеялся Сергей Валерьевич. – Моя уже 20 лет все тянет и тянет из меня. И ладно б только деньги, но и мозг маленькой ложечкой выедает. Хотя, может, у тебя все впереди.
– Зависть – плохое чувство. – пошутил Андрей.
Алиса вошла в гостиную уже в майке Андрея, лишь наполовину прикрывающую подтянутую попу, неся поднос с кухни. Поставила поднос с закусками на журнальный столик между креслами и, задержав взгляд на секунду на Андрее, будто хотела что-то сказать, отвела взгляд и вышла из гостиной. Легкие шаги босых ног прошлепали вверх по лестнице.
Сергей Валерьевич сварганил бутерброд из багета, прошуто и сыра. Выпил коньяк, закусил.
– Ладно, какие у нас перспективы с этой всей жопой?
– Может выполнять обещанное? Хотя бы немного, – Андрей вдруг понял, что неудачно пошутил.
– У тебя совсем крыша съехала? Я этот гребанный костюм с галстуком ношу 35 лет не для того, чтобы быть слугой! И никто его не носит для этого! И всю систему мы строили не для того, чтобы какая-то группка даунов диктовала нам, что делать и как себя вести! – взорвался громким шипением Сергей Валерьевич. – Ты нюх потерял что ли, Андрей? Ты такое никому никогда не говори, иначе моментально вылетишь нахрен из команды! И домики свои на что будешь обслуживать? На метро давно не ездил? И Алиса твоя сразу свалит! Ты все потеряешь. Понял? Если с такими мыслями будешь мириться! И, уж, тем более озвучивать! – силуэт поднес к голове бокал и Андрей понял, что коньяк был выпит залпом. Пауза затянулась.
– Ладно, Андрей, итог таков: у нас 7 суток. – уже спокойным голосом продолжил Сергей Валерьевич. – Потом я даже не знаю, что нам устроят. У всех карт-бланш на любые действия, которые могут привести к результату. Это нам дал «Сам». Так что меньше бухай, больше занимайся вопросом. Нужен какой-то значимый результат, который можно показать. Тогда может быть, и я подчеркиваю, «может быть», нам дадут еще время. Не подведи меня. Здесь, – Сергей Валерьевич протянул руку с белым конвертом, – флешка, тут все контакты всех необходимых служб, к которым можешь обращаться без меня, они помогут во всем, что скажешь. Мне каждые три часа доклад: любой доклад, есть ли что-то или нет. А, если есть, что сказать, то немедленный.
Сергей Валерьевич встал, подошел к бару, налил еще полбокала коньяка.
– И настоятельно рекомендую такие вот мысли не озвучивать никогда. Мы здесь власть! И шантажировать нас невозможно! Ясно?
– Да…
– Вот и славно. Не подставляй меня. Я тебя вытащил на это место и мне не нужны пересуды за спиной, что мой человек теряет берега.
Он выпил одним глотком коньяк и пошел к двери.
Андрей встал, чтобы проводить. За дверью на улице все это время стояли два охранника. Сергей Валерьевич, не попрощавшись, пошел в их окружении к Майбаху.