Лисий реверс
Шрифт:
– Договоритесь уже о чем-нибудь или валите куда-нибудь вместе!
Прозвучало на удивление пронзительно. Народ тут же прекратил стучать ложками, работать челюстями и обратился вслух. Аж уши задергались от предвкушения. Хозяин заведения тоже остановился, как муха увязла в меду, медленно перевел взгляд в нашу сторону. По его виду я бы сказала, что он держит тут всех в ежовых рукавицах. Подавальщица считала также, поэтому посмотрела на меня как на... не очень хорошего человека и, подхватившись, умчалась. Зато лис отвлекся.
– Слишком много всяких "нибудь". Когда посылаешь, всегда нужно чётко формулировать мысли. Например...
– Например, отвали от меня, грязный ублюдок!
–
– По- моему я там её и услышала, - кивнула я.
– Мы ушли от темы. Зачем ты, говоришь, хотел меня убить?
– А, да. Убить?
– смачно зевнул на этом моменте аж хрястнуло что-то.
– Устал. Видишь ли между моими родителями не всегда все было гладко... закрой рот и не перебивай... точнее, вовсе не гладко. В общем, одна из любовниц отца сильно расстроилась из-за его непостоянства и получил я подарочек в виде нарушения контроля... ой как там дальше... естественных вариаций строения тела от внешних факторов. Хм, противопоказано мне вых...
– У тебя помимо этих вариаций и мозги клинит?
– перебила я сердито.
– Зачем кидаться в своем этом зубастом виде?!
– Ничего у меня не клинит!
– оскорбился лис.
– Я хотел тебя придержать, чтобы ты не пугалась и все объяснить. Нечасто тут встретишь кого-то новенького. Это же закрытый мир, почти тюрьма для йокаев. Тут все само собой циркулирует. Рождаемся, живем и умираем. Скучно знаешь ли.
– Но вещей из других миров тут навалом, - законно опровергла я его слова.
– А, это. Хорошо, уточним. Неофициальная тюрьма из которой трудно, но не невозможно выбраться. А одежда и мелочи на самом деле капля в море. Здесь же нигде не видишь смещение, как это произошло во многих мирах. Мне рассказывали... самому не выходит выбраться на перекрёсток.
– Нет, я не знаю как миры изменились. Я довольно много времени провела с лисье госпожой. Тоже своеобразная тюрьма.
– Да, ладно? И какая она? Госпожа в смысле. Тюрьмы я как раз и так хорошо представляю.
Нам наконец-то принесли еду. Подавальщица зло брякнула поднос на стол и громко расставила заказ. Есть я поостереглась, лишь проводила её удаляющуюся фигуру. Лис схватил какой-то горшочек, сковырнул верхнюю пленочку и с удовольствием на лице сунул маленькую ложку в рот. Глаза его светились живым любопытством, а нога под столом слабо толкнула мой сапог, типо ну, давай уже, говори.
– А что он ней говорить? Я даже не знаю... Как тебя зовут?
– Ревер о"Сварт, - новоиспеченный Ревер протянул руку для знакомства. Ложечка осталась у него во рту как у маленького ребенка.
– Ты первый кто спросил моё имя за много лет, - рассмеялась немного неуверенно.
– Его забыть не мудрено с такой востребованностью. Но тебе повезло! Приятно познакомиться, меня зовут Альяра сно"Хвит.
Мы чинно благородно пожали друг другу руки и Ревер продолжил сметать свою порцию. Я осторожно покосилась в сторону своей.
– Почему не ешь?
– удивился Ревер, махнув в сторону онной вилкой.
– Страшно, - вздохнула я.
Ревер со мной согласился и предложил поделиться своей. Вдвоем мы прикончили ее в несколько раз быстрее. На выходе я немного скомкано пожелала удачи и собралась отчалить. Ревер заломил брови:
– Ты куда? Пойдем со мной. У меня есть где жить, выделю тебе комнату. Расскажу что тут к чему. В общем, окажу гостеприимство по всем лисьем законам. Будет весело, не сомневайся! Не могу же я бросить новенькую! А позже представлю в клане.
– Я... я не могу. Я остановилась у усаги и мне обещали мне помочь. С маской. Как видишь я еще не решила эту проблему.
– Что?! У этих никчемных
зайцев? Да ты шутишь! Ты пошла к ним вместо того чтобы обратиться в общину?!– взьярился Ревер.
– Ты о чем думаешь?
Почему-то его слова больно ударили по моему самолюбию. Как умею, так и решаю проблемы. Нечего строить из себя самого умного. Он думает это просто сначала сидеть в башне и ждать неизвестно чего, решиться на самоубийственный шаг, потом плутать по этому бездна его раздери коридору, а затем еще он.... и все остальное!
Я не заметила когда мысли превратились в слова. Стояла посреди улицы и кричала на него. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти прочертили на ладонях кровавые полумесяцы. Ревер тоже не мог оставаться безучастным. Его хвосты взбивали воздух. Его лицо становилось темнее и злее по мере того как он выслушивал новые эпитеты в свой адрес.
Когда полетели искры от скрестившихся призрачных клинков, мы оба были уже не в своем уме. Хотя со стороны я наверно восхитилась представившейся картиной. Высокий пластичный парень, объятый блестящими черными лисьими хвостами, и хрупкая верткая девушка напротив, волосы которой мерцали жемчужным светом и синими всполохами. Всполохи это отблеск моего меча. Я говорила, что я люблю холодное оружие, но для любого йокая это еще и часть души. А ведь не любить свою душу невозможно, правда?
Она может меняться, становиться прочнее любого металла или наоборот без какого либо участия рассыпаться прахом. Своего рода индикатор состояния своего хозяина. Можно менять оружие хоть прямо в схватке. В такие моменты просто не хватает времени проконтролировать преобразование. Можно метать, как звездочки, например, но они распыляться как только контроль ослабнет. Могут прямо в полете. Чтобы подобного не произошло необходимо развивать память, нейронные связи для ускорения мозговой деятельности или что- то в этом духе. Главное не свихнуться в погоне за совершенством.
Мой меч - это чинкуэда, прямой короткий меч с обоюдоострым клинком и очень широкий у рукояти. Ревер материализовал два: дзюттэ -тупой граненый кинжал (хотя на вид больше на дубинку похоже) с односторонней изогнутой гардой, и шото - короткий меч, напоминающий по виду катану.
Мне приходилось очень сложно для того чтобы успеть блокировать два клинка. Все меня обижают! Дзюттэ поджидал момента чтобы крюком вырвать моё оружие. Шото активно атаковал. А моя чинкуэда только и порхала в попытке не дать добраться до меня. У Ревера вообще стиль схватки напоминал мясорубку своей скоростью и неотвратимостью. Он как будто нападал сразу со всех сторон. Пока я только отступала, перепрыгивая через ограждения, не к месту посаженные клумбы, даже через людей и альдов. Некоторые в ступоре замерли, некоторые наоборот решили посмотреть поближе и попали под ноги. Кое-что из этого (я про ящики или корзинки, а не то о чем вы подумали!) мне очень помогло, так как метким пинком легко превращалось в отвлекающий маневр или даже грозное оружие.
Скакали мы от силы минут пятнадцать. Вот мы сплетаемся на короткой дистанции в клубок, вокруг которого свистять кончики мечей, а потом рассыпаемся, чтобы замереть напротив друг друга, как дворовые мартовские коты. Мы оба промокли от пота, кожа под маской немилосердно чесалась, волосы влажной сетью опутали головы, из горла вырывались хриплые с присвистом вздохи.
– Мир, - то ли спросил, то ли постановил Ревер и первым убрал свое оружие. Я без промедления последовала его примеру. Оглянувшись вокруг мы как будто очнулись ото сна, удивленно рассматривая раскуроченную улицу. Разбитые окна, вывороченные двери, даже пробитая стена имелась. Прохожие все же разбежались. К счастью. Какие они молодцы.