Лис
Шрифт:
Инстинкты, только начавшие просыпаться, всколыхнулись, заставив Лиама вскочить на ноги и стремглав броситься из комнаты.
Именно в таком виде он появился на пороге кабинета Маркуса, не удосужив себя стуком, а просто распахнув настежь дверь.
Альфа, работавший за ноутбуком, поднял удивленный взгляд на взъерошенного лиса на пороге. В глазах не было и намека на страх или смущение. Голубые озера метали молнии, волосы торчали в разные стороны, и весь омега, казалось, был наэлектризован.
– Что-то случилось? – вопросительно подняв бровь, спросил мужчина.
– Случилось, –
Трудно выразить, как этой выходкой тонкий лисёнок удивил альфу. Еще никто не смел показывать перед ним характер, стараясь лишь ублажать и идти на уступки. Однако это огненное существо, похоже, потеряло какое-либо чувство самосохранения.
Решив списать все на простой нервоз, Маркус сцепил руки в замок и вопросительно воззрился на лиса.
– Я не стану подписывать это, – все же вспомнив краем сознания, где и перед кем находится, Лиам положил бумаги перед альфой, а не швырнул их, как того требовал душевный порыв.
– Почему?
Столкнувшись с ледяным взглядом, лис слабо вздрогнул и затих. Заряд гнева, который его подпитывал, мгновенно испарился, разбившись, подобно волнам, о каменное спокойствие альфы.
Омега забрался с ногами в кресло и скорее пробурчал своему колену, нежели внятно произнес.
– Там вы указаны владельцем ребенка. Объекта.
– Тебе не понравилась формулировка? – чтобы скрыть дернувшиеся в улыбке губы, Маркус наклонил голову и сделал вид, что аккуратно складывает возвращенный ему договор. Он-то решил, что случилось что-то серьезное или маленький паршивец собрался требовать больше денег. Аргументы на такие возражения у него были.
Возможно, имей Лиам опыт в делопроизводстве, знал бы, что это стандартные формулировки. А теперь он с совершенно потерянным видом сидел перед Маркусом, уткнувшись носом в колени и сверля взглядом пол.
Внутренний волк поднял голову, чувствуя, что его омега в раздрае, но Маркус быстро справился с порывом. Это не его омега. Это просто случайный лис, который вынашивает его ребенка.
Прочистив горло, он привлек к себе внимание Лиама.
– Я могу поменять терминологию, но суть останется той же. Ребенок принадлежит мне.
– А как же я? – поднял на него глаза Лиам, в которых снова промелькнул страх и что-то слишком похожее на надежду.
– Ты получишь компенсацию, которой будет достаточно для безбедной жизни. Также я могу назначить тебе содержание.
Лиам слушал, а перед глазами был мальчишка из общественного центра. К Эрику не отнеслись так же, как к нему. Он просто остался один. Один, но со своими детьми, которых ему помогут сохранить.
– Меня не интересуют ваши деньги, – Лиам выпрямился в кресле и поднялся, надеясь почувствовать себя чуточку увереннее, смотря на альфу сверху вниз. – Я не хочу расставаться с ребенком.
Вот и все. Он сказал это.
Лиам не отрываясь смотрел на альфу, выражение лица которого не изменилось, но, казалось, даже воздух в кабинете потяжелел.
– Я не женюсь на тебе, – спокойно произнес мужчина, однако слова подействовали, будто упавшие на плечи Лиама свинцовые слитки, возвращая его в действительность,
где у омег не было права выбора, а только бесконечное подчинение.– Я не прошу об этом, – смутившись, прошептал лис и отвернулся, чувствуя, как его заливает краской.
Альфа смотрел на порозовевшего лиса и проклинал чертов вечер, когда они вообще встретились. Если уж на то пошло, лучше бы ему попался прожженный аферист, с которым он смог бы договориться в два счета. Этот же омега вмешивал чувства, и Маркус не мог его понять. Когда казалось, что разгадка уже близка, лис открывался с новой стороны. То тихий и покладистый, то бойкий и резкий и в то же время, казалось, слишком ранимый.
Альфа чувствовал, что проблем будет гораздо больше, чем он мог предположить, но он не мог позволить себе упустить возможность получить наследника и при этом не обременить себя до конца дней супружеством с омегой.
– Обсудим все завтра, – Маркус убрал первоначальный вариант договора в стол и поднялся, чтобы выпроводить Лиама, но лис упрямо скрестил руки на груди.
– Нет, вы все время отсылаете меня. Почему?
«Потому что не вижу смысла разговаривать с капризным ребенком», – подумал мужчина, но не произнес этого вслух.
– Тебе сейчас нельзя волноваться, поэтому я подготовлю новый контракт и дам тебе. Когда ты будешь им доволен, то подпишешь, – Маркус старался говорить спокойно, будто уговаривая малыша съесть невкусную кашу и приближаясь к омеге все ближе, чтобы мягко подтолкнуть его к выходу.
– Нет! Я говорю о том, что будет после рождения, – щеки лиса вспыхнули с новой силой. – Я не хочу бросать его, и дело тут не в условиях контракта.
Лиам заломил руки, хаотично соображая, что он может предложить взамен такой просьбы, но на ум ничего не шло. – Я могу остаться здесь и работать в доме, – наконец, выпалил он.
Маркус не смог скрыть удивления.
– Ты думаешь, что сможешь видеть свое дитя и при этом не иметь возможности даже сказать ему, кто ты? Работать здесь, обращаясь к нему, как к господину? – холодно спросил альфа, выбирая самые неприятные слова, чтобы отбить у омеги всякое желание даже думать о подобном. – Не лучше ли отдать его мне и попытаться наладить свою жизнь?
Лиаму нечего было ответить. Он представил маленького рыжего волчонка, и сердце сжалось от боли. Почему-то он был уверен, что доминантный ген волка переборет его лисью часть. Перед глазами появилась картина Маркуса с их ребенком на руках, тогда как Лиам вытирает пыль в гостиной в форме прислуги. От этой мысли в глазах потемнело и пол пошатнулся, став почему-то вертикальным.
Очнулся омега уже лежа в постели. Он учуял знакомый запах Маркуса, услышал его голос вперемешку с еще одним. Налитые тяжестью веки не слушались. Он начал слышать происходящее вокруг, но открыть глаза не смог. На лбу чувствовался приятно холодящий кожу компресс.
– Организм очень слабый, поэтому нужно избегать негативных воздействий. Как можно меньше стресса, хорошее питание, отдых, выбираться на природу, – как заученные строки, повторял незнакомый мужской голос.
– Я вас понял, – неизменно сдержанный тон альфы.