Лилит
Шрифт:
— Главное, обещай меня не перебивать, — оборотень кивнул в знак согласия. — Сам знаешь, что в этом мире магии практически нет, а если её нет, то нет и источника силы. А когда она работала с «Золотыми вратами», а потом ещё и водяными вихрями, то естественно потратила больше положенного и с меня стащила прилично сил. Кормить здесь магией её не кому: Хотеп не согласиться — за ним порталы, котяра бы давно накормил, если б было чем. Про остальных молчу. Ты существо не магическое, а к тому же наполовину остался человеком. Так что остается одна единственная лазейка: я выманиваю Извечную, а ты даешь ей еду. Я так понимаю, ты должен знать, чем она питается.
Вот этого подвоха Эльрик и боялся: то что произошло ранее, те немногие минуты или мгновения очень близкого общения с ведьмой до того как она стала его хозяйкой, да и после были мимолетными. И скорее вынужденными, а теперь… Проще говоря, старая ожившая мумия предлагает ему попытаться соблазнить собственную госпожу, которая сейчас в отключке. Хуже и придумать сложно. Естественно, такой поворот событий был не по душе,
Вампир, который и послал эмоции, с предвкушением посмотрел на оборотня.
– Так что? Раздеваться будешь? — спросил рыжий.
— Будто у меня есть выбор, — буркнул Рик и стал расстегивать рубашку. Оставшись верным старой доброй привычке, он аккуратно сложил рубашку на всё тот же одинокий стул, стащил сапоги и замер. За ним пристально наблюдал рыжий.
— Я так понимаю, что стащить с тебя штаны дело гиблое, но хоть ремень то сними, а то всю спину обдерешь барышне.
Оборотень рыкнул с недовольным видом, но ремень таки снял. Смысл был упираться, если оппонент прав.
Волк стоял и смотрел не сводя глаз с рыжего нахала. А тот уже давно вольготно сидел на краю кровати и похлопывал аккуратно ладонью по белой простыне, как бы приглашая своего визави присоединиться.
Эльрик неспешно поплелся к кровати, шлепая босыми ногами по каменному полу. А вампир уже протягивал ему навстречу руку. Не ожидая подвоха, оборотень подал её, в этот самый момент бледные прохладные пальцы сцапали ладонь и дернули её на себя. Расслабившийся мужчина не удержал равновесие и просто таки рухнул вперед, а рыжий ловко поймал его и усадил к себе на колени. Только сейчас он заметил, что ремни-рубашка у немертвого словно растворились на теле и он упирался плечом в прохладную кожу груди. А потом пришла волна эмоций, глаза встретились и оба начали тонуть в воспоминаниях о подземной комнате монастыря, которые принадлежали оборотню. Тугой комок желания разливался на обоих, а после пришли картинки и ощущения уже из подвала замка Сифиром. А за картинками пришли и эмоции, а горячая волна окатила обоих мужчин.
Рыжий одной рукой так и держал за талию оборотня, а другой неспешно расплетал его косу. Волосы спутались, и тонкие прохладные пальцы неспешно расчесывали пряди, которые белым снегом рассыпались по плечам и спине Рика. Тот сидел тихо, с закрытыми глазами и лишь тяжелое дыхание выдавало его состояние. Прохладные пальцы прошлись по груди и животу легкими касаниями, заставляя мышцы инстинктивно сокращаться. Когда уже прохладная рука с острыми ногтями легким движением прошлась по спине, он не выдержал: поддаваясь желанию и инстинкту, прогнулся и подался вперед. Глаза широко раскрылись, а по краю расширенного и затуманенного зрачка плясал, словно живой, огонь. Слуга подался всем телом к хозяйке и вампир не стал препятствовать.
Мужчина, словно обессиленный, рухнул рядом с неподвижной ведьмой, по-хозяйски сгреб её в охапку и прижал к своей груди спиной. Носом зарылся в волосы и стал вдыхать запах разнотравья, который он ненавидел и обожал одновременно. Он чувствовал, как его собственная кожа горит, но прохлада и гладкость женской спины немного успокаивали, но не убавляли желания. Слабое биение сердца, которое он чувствовал под своей рукой, не давало уплыть сознанию и контролю. Шорох постельного белья сводил с ума, мозг судорожно вспоминал голое тело, которое он видел на крепостной стене и в воде озера, а руки желали узнать — не обманули ли его глаза и правда ли она такая, какой он её видел и помнил по старым ощущениям. Хотелось просто прикасаться к коже, исследовать все до чего могли дотянуться руки. Впервые за последние годы монах Талий погрузился в глубокий и беспробудный сон, а оборотень Эльрик разжигаемый желанием мог себе многое позволить. Или не мог? Мысли текли путались, и почему-то постоянно возвращались к тактильным ощущениям, запахам и памяти. Тело расслаблялось, но внутренний жар только возрастал с каждой секундой грозя выжечь всё внутри.
В это время вампир не стал терять ни минуты, внутреннее напряжение уже передавалось и ему, но не так остро. Он быстро проскользнул под стенку и без того узкой кровати. Он же взял Сашку за руку и почувствовал, как слегка подергиваются её кончики пальцев. Извечная уже проснулась и лакомилась живой добычей, такой наивной и податливой её воле, её желанию, её собственному внутреннему жару. Тогда он приблизил их к губам и стал целовать подушечки, не спеша словно смакую новый вкус, который своей необычной силой источала эта хрупкая девчонка. Лишь на мгновение поднял глаза и заметил, как еле-еле задвигались веки ведьмы. Это было сигналом к наступательным действиям: сложно было всё делать самому, но сейчас от его расторопности и проворности зависело многое. Главным было не пропустить поток силы — «волну», идущую от оборотня и сконцентрироваться на «спящей красавице», пока «мохнатое чудовище» бездействует. Свободная рука легла на бедро ведьмы и стала спускаться к колену, а потом снова поднялась наверх. Неспешным легким движением холодных пальцев он возвращал румянец её коже и пробуждал Извечную ещё сильнее, которая уже давно пила энергию из оборотня и делилась своим запасом с обоими мужчинами.
Тут он легким касанием задел бедро белого волка и волна эмоций хлынула на него, а не в обратную сторону как он планировал. Он легонько сдавил ладонь женщины и аккуратно сжал её бедро, она же хрипло простонала, после чего выгнулась всем телом. Оборотень цепко держал её в кольце рук и лишь ответил на это тихим рычанием. А вот рыжего просто накрыло «волной» — эмоции хлынули от обоих, тугой жаркий комок сжался в животе, а в нос ударил запах меда и молока. Такого забытого запаха, который он помнил из далекого босоного человеческого детства и юности. Так пахла его мать, так пахла и его первая женщина. Он, уже не отдавая себе отчета, подался вперед к этому аромату. Холодную кожу лица обдало горячее и слегка прерывистое дыхание. Дракон уперся лбом в лоб ведьмы и совсем упустил тот момент, когда Эльрик накрыл его руку, которая покоилась на бедре женщины, своей. Круг замкнулся и эмоции тоже. Такого урагана внутри себя Древнейший вампир не ощущал никогда. Ему не было настолько хорошо ни со смертными, ни с бессмертными. Эйфория, страсть и желания сплавились в единое целое, чтобы потом взорваться потоком сладости и разлиться по телу теплой волной. Он задохнулся, потом послышался протяжный вздох ведьмы, а уж после и вздох облегчения соседа по кровати. Мир поплыл и он просто закрыл глаза, наслаждаясь моментом, пока остатки истомы не испарились из тела. Позже стал прислушиваться: рядом заворочалась Смелова, устраиваясь подобнее и забрасывая ногу на его бедра. Волк пытался отдышаться, и его рука непроизвольно скользнула с бедра ведьмы на её голый живот, а потом и на грудь. Всё стихло.Эльрик смаковал новые для себя ощущения — приятную легкость во всём теле, такую непривычную и необычную. Каждая клеточка тела была расслаблена и словно состояла из воздуха. И необычная истома. Хотелось просто лежать и не двигаться. В разгар этих мыслей под боком кто-то активно зашевелился. Мозги сразу заработали, к щекам почему-то прилила краска, а осознание что рука лежит уж на очень мягком и живом даже напугала.
Ожившее ранее недвижимое тело проворно рвануло к сумке, которая сиротливо ютилась в углу комнаты. Сверкая голыми ногами и полуголой спиной, Смелова с закрытыми глазами рылась одной рукой в багаже, а второй активно придерживала одеяло, которое так и норовило слететь на пол. От таких скачков подскочил на кровати и оборотень, теперь же он сиротливо сидел на краю и с долей любопытства наблюдал за хозяйкой. Вампир отреагировал более сдержанно и по-хозяйски развалился на твердой постели и, заложив руки за голову, тоже ждал развязки. Через пару минут Сашке надоело наощупь разыскивать последние сигареты и она просто вывернула содержимое на пол. Разбросала нижнее кружевное белье, носки и майки, но нашла. От радости села на пол, оперлась спиной о холодную стену, в губах появилась сигарета, чиркнула зажигалка и первая затяжка принесла за собой радостный стон удовольствия. Она откинула голову и только теперь открыла глаза. Повернула голову в сторону кровати и замерла. Там где она ранее находилась, лежал полуголый вампир и сидел такой же неодетый оборотень. Ведьма нервно сглотнула и неожиданно даже для себя хриплым голосом выдала:
— Мальчики, а что здесь случилось?
Резко и неожиданно распахнулась дверь в комнату. Смелова шарахнулась в сторону. На пороге стоял секретарь и явно не в лучшем расположении духа.
— Вот и мне интересно, что тут произошло? И как это вы так присматривали за госпожой?
Рик хотел встать и взять рубашку, но командный голос Геры его остановил:
— Сидеть! — громко рявкнул брюнет и бывший священник так и замер в чудной позе: ещё не стоял, но уже и не сидел.
Самым спокойным оказался вампир: он так и продолжал мирно наблюдать за происходящим, ремни-рубашка вернулись на своё место и лишь всклоченные волосы напоминали о том, чем он был занять последние полчаса.
В руках у котяры была тарелка горячего супа и чашка ароматного травяного чая. Он быстро отнес еду на стол, снова посмотрел на волка и мысленно разрешил тому одеться. Подойдя к хозяйке, он лишь покачал головой, собрал быстро все вещи в сумку, необходимое убирать не стал и поднял всё ещё блаженно курящую женщину на руки и понес к кровати.
Легкий пинок и злой взгляд заставили вампира освободить лежбище и ретироваться ко второму виновнику плохого настроения демона. Ведьма особо не упиралась. Без лишних слов разрешила себя одеть. По ещё разгоряченной коже скользили шелковые перчатки слуги, и она слегка подрагивала. Если с реакцией тела ни чего не поделать, то волны эмоций и ощущений передаваемые бессознательно недавним визави были подконтрольны. Вампир, зная подводные камни, во время успел отрешиться, а вот с бывшим священником была беда. Усиленные эмоции передавались к нему от ведьмы, заводили на новый круг, благо вовремя это заметил рыжий. Дрожащие пальцы всё ни как не могли застегнуть несколько проклятых пуговиц на рубахе. Вампир лишь горько вздохнул, резким движением развернул к себе оборотня и сам стал быстро приводить напарника по несчастью в божеский вид, не забывая отвлекать его косые взгляды от ведьмы на свою персону.
Примерно через пятнадцать минут одетая Смелова с превеликим удовольствием хлебала суп и прислушивалась к неспешному разговору между демоном и вампиром. Секретарь пытался выяснить, что за всплески шли от хозяйки и кто был виновником сего действия. Рыжий отпираться не стал и сдал всё как на духу, причем в этот раз не стал особенно выбирать выражений, чем поверг в шок и оборотня и ведьму. Если первый просто сделал вид, что за окном происходит что-то важное, то Саныч так и не донесла последнюю ложку супа ко рту — так и замерла, округлив глаза.