Лэя
Шрифт:
Внезапно мысли вернулись к последним мгновениям перед тем, как она впала в беспамятство: "Она же убила сэйла! Да не просто так, а сожгла!" Лэя ужаснулась своим новым способностям. Ей больше не казалось, что клеймо ведьмы на ней такое уж несправедливое. Пусть монах был убийцей и врагом, но это все равно не оправдывало ее действий. Конечно, по неопытности, она сама не ожидала, что сможет зажечь монаха, как факел. Но тот, увидев ее глаза, кажется, все понял. Он даже не сопротивлялся. Лэя вспомнила посланную инквизитором перед самой смертью мимолетную мысль облегчения и благодарности. Как будто бы она освободила его от тяжкого бремени. Как бы то ни было, на душе у нее остался
Лэя вздохнула поглубже, борясь со слабостью, вызванной снотворным, и вышла из палатки. Перед ней предстала картина походного бивака. Вся семья дяди Илаира сидела у костра и, по-видимому, готовилась к завтраку. По свежести воздуха и теплу в палатке Лэя догадалась, что, скорее всего, сейчас утро. Дым от костра донес до нее соблазнительный запах жареного мяса. Вдруг, кто-то толкнул ее в бок и крепко обнял за талию.
— Жива-здорова, однако! — раздалось довольное урчание Хлюпа.
"Конечно! Без коронного "однако!" здесь не обойдется!" — радостно подумала Лэя, вылавливая из-под мышки своего мохнатого друга.
— Привет, мой защитник! — прошептала в большое пушистое ухо Лэя, ласково гладя Хлюпа по круглой голове. Хлюп, преисполненный гордости от высокой оценки его боевых способностей и получив свою долю ласки от хозяйки, деловито отодвинулся и, взяв Лэю за руку, повел ее к костру на правах хозяина. Все уже заметили ее пробуждение, но радости в настороженно ждущих глазах было мало. Над всеми довлела ужасная смерть их хозяев.
И все-таки их лица осветила надежда, когда они увидели Лэю вполне здоровой. Лэя почувствовала, что, несмотря на свой юный возраст, она становится центром этой маленькой компании, и она не имеет морального права разрушать надежды, связанные с ней — единственной, оставшейся в живых представительницей семьи Салара Альк.
Илаир встал и, несколько смущаясь, подошел к ней с церемонным поклоном.
— Рад тебя видеть в добром здравии, принцесса Леолэя!
— Здравствуй дядя Илаир! Здравствуйте, мои дорогие! — Лэя подошла к нему и обняла. — Спасибо вам за все! Вы спасли мне жизнь, а тем самым, и жизнь моих родителей тоже оказалась не напрасна!
— Только не называй меня больше дядей! — попросил сэйл. — Зови просто Илаир. Я твой слуга и я готов исполнять все твои повеления, моя госпожа!
— Вот только без госпожи, пожалуйста! — взмолилась Лэя. — Не хватало мне еще, чтобы и вы от меня отдалились! Ведь у меня на всем Сэйларе никого ближе не осталось! Да и хорошая же я госпожа в этом оборванном платье!
— Твои лучшие платья ждут тебя в новом доме! — пообещал ей Илаир, явно обрадованный, что юная госпожа хочет сохранить между ними доверительные отношения.
— Спасибо, Илаир! Сейчас, я должна вам всем рассказать о своем сне, тем более что о моих способностях знает инквизиция и мне нечего скрывать от вас. Но сначала расскажите, что произошло с тех пор, как монахи нагрянули в деревню?
— Нет, Лэя, — возразил Илаир, делая пригласительный жест в сторону костра. — Сначала, поешь чего-нибудь, а то ты проспала больше суток!
Зар тоже встал и, приготовив ей лучшее место у костра, предложил:
— Ты пока поешь, а мы расскажем тебе, что и как случилось! — и они стали поочередно вспоминать пережитые события.
Инквизиция нагрянула внезапно. В этот момент Салар находился на втором этаже и вместе с Заром ремонтировал шкаф для книг. Увидев через окно конных вооруженных монахов, он только успел снять амулет и, быстро дав его Зару, приказал:
— Прыгай в окно на задний двор и беги через калитку к прудам! Лэя, наверно, там!
Она не должна прийти сюда! Уходите с ней
в леса, ты знаешь куда! — с этими словами он толкнул Зара к окну на противоположной стороне дома. Так что, когда инквизиторы въезжали во двор, Зар уже кубарем скатился по крыше пристройки и, прихватив по пути младшего брата Лина, выбежал через заднюю калитку в лес.Отправив мальчишку в дом их отца — Илаира и, напугав его словом инквизиция, Зар побежал к Лэе. К счастью, она была у прудов, как и предполагал лорд Салар.
Мальчишка тоже не подвел и сообщил своему отцу страшную весть вовремя. Илаир, по заранее обговоренному на такой случай плану, взял лошадей и, погрузив на них всех домочадцев, отправил их в лес по известной только им тропинке. А сам, взяв под уздцы остальных скакунов, пошел навстречу Зару и Лэе. Понимая, что противостоять десятку вооруженных монахов бесполезно, Илаир сосредоточился на спасении Лэи.
Спасение принцессы шло без сучка и задоринки. Скача сквозь ночь, они должны уже были встретиться с остальными членами семьи, когда Лэя, внезапно сбросив Хлюпа, умчалась прочь, пустив кобылу галопом напрямик через лес. Путники растерянно остановились. Им было непонятно, как она могла найти дорогу домой в темном лесу.
Но делать было нечего и, подобрав Хлюпа, они поспешили обратно в деревню, приготовившись к самому худшему. Их опасения подтвердились, когда они рассмотрели в темноте пожарище дома Альков. Но Лэи, как и инквизиторов, нигде не было видно, и они продолжили путь до деревни. Тут-то они и увидели горящего, как факел, монаха, и Лэю, стоящую в оцепенении перед ним. Вся перепачканная сажей и смотрящая безумным взглядом на сотворенный ею живой факел, Лэя выглядела пугающе.
Видневшиеся в свете живого факела два кострища не оставляли сомнений на счет судьбы старших Альков. Зар подбежал и подхватил почти падающую и полубезумную Лэю. Илаир вспомнил, что прихватил с собой снотворного, на тот случай, если Лэя будет сопротивляться, и понял, что сейчас, это, наверно, лучшее средство, чтобы спасти ее разум от окончательного помешательства. Ничего не замечая вокруг, Лэя послушно проглотила несколько глотков из фляги, предложенной Илаиром, и ее ноги подкосились, больше не слушаясь хозяйку.
Илаир сел на своего коня и вместе с Заром посадил впереди себя Лэю, привязав ее к себе веревкой, чтобы она не упала с коня во время скачки. Зар подхватил тихонько подвывающего от переживаний за хозяйку Хлюпа, и взял за уздечку пойманную кобылу Лэи. После чего, они поспешили покинуть деревню. Им повезло, «доблестные» инквизиторы крепко спали, перепившись отличного вина из погреба Альков, а деревенские жители предпочитали не высовывать носа из дома. Темная беззвездная ночь была беглецам на руку, хоть и несколько затрудняла передвижение. Так они и двигались, осторожно пробираясь через чащу леса и оберегая свою драгоценную ношу.
К утру им удалось достичь места встречи со всей семьей. Они приостановились, чтобы соорудить Лэе ложе, подвязав ее к спине лошади так, чтобы она могла спать лежа во время пути, и сразу возобновили движение.
Беженцы продолжали ехать весь день, с небольшими привалами для еды и только к ночи решились на долгую стоянку. Лэя продолжала спать мертвым сном, не реагируя ни на звуки, ни на движение, и даже не проснулась, когда Лика обтирала ей лицо от сажи, а Илаир перенес ее в палатку на ночлег. Все переживали, увидят ли они еще ясный Лэин взгляд, не замутненный помешательством. И только сейчас, наутро следующего дня, она порадовала своих, совсем уже приунывших спасителей, выйдя из палатки и удивив их своим спокойным видом и ясным взглядом.