Лэя
Шрифт:
Лэя правильно приводнила яхту подальше, так как ближе к берегу было явно мелко.
— А как мы до нее доберемся? — запоздало начал думать Женька.
— Я сейчас к ней дорожку изо льда сделаю! — воодушевилась Лэя.
— А ты не устала сразу столько придумывать? — обеспокоился за свою начинающую корабельщицу Женька.
— Нет, это же не дом, а просто болванка корпуса. А лед проще всего делать, не надо ничего нового придумывать, только воду заморозить. Сил не больше, чем на молнии уйдет.
— Только покрой лед снегом или как-нибудь сделай его шершавым.
В общем, скоро к яхте пролегла ледяная дорожка покрытая снегом. Они бодро пробежали до яхты и, обнаружив,
— У нас, кажется, получилось! Лэя, ты просто чудо! — Женька бегал по всей яхте и проверял грот и стаксель, крепление вант и шкотов — все было в порядке.
— Все, да не все! — рассмеялась Лэя в ответ. — Каюту-то еще вообще не оборудовали!
— Да, верно! Совсем забыл, — заоправдывался Женька и предложил. — Ты отдохни немного, а я сбегаю на берег за водой — надо запасы в дорогу сделать. Нам все-таки даже при хорошем ветре почти сутки идти, а если штиль будет, то вообще не известно сколько.
— Давай, я с тобой! Заодно пообедаем или поужинаем. Кстати, когда выходить в море будем?
— Я думаю, завтра. Тебе надо ночь отдохнуть и быть в полной готовности.
На завтра Женька еще в сумрачном свете заоблачных звезд, поднял паруса и обрубил за ненадобностью якорный канат. Поскольку Лэя не знала ни принципа действия, ни устройства ни одного двигателя, Женька рассчитывал на силы природы. Лэя тоже попробовала поупражняться в «придумывании» ветра, и ей без труда удалось «придумать» небольшой толчок в паруса. Сильный порыв воздуха она попросту боялась делать, предупрежденная Женькой о печальных последствиях. Однако создание постоянно дующего ветра, требовало постоянного «внимания» и это уже было нелегко. Поэтому решили пока ограничиться натуральным ветром, благо его хватало, после того, как они отошли подальше от берега.
Целый день прошел в скучном сидении за румпелем. Лэя неплохо переносила качку, и большую часть времени просто проспала, впервые столкнувшись с убаюкивающим свойством морских волн. Ветер подымал небольшую волну, чуть больше метра — вполне приемлемую для яхты. Низкие тучи периодически проливались дождем. На компас можно было не смотреть, так как ветер не менялся и постоянно дул в фордевинд (сзади). Так что Женька просто расправил паруса бабочкой и зафиксировал румпель — яхта сама держала себя на курсе. Он, конечно, подумывал о спинакере. Но рисковать Лэей, впервые идущей под парусом, он даже не мыслил. А одному справляться со всем хозяйством, в случае чего, было небезопасно. Из-за однообразия пейзажей и безделья, самой большой проблемой было не уснуть за румпелем. Все-таки Женьке пришлось пару раз посадить за руль Лэю, а самому прилечь вздремнуть.
Уже ближе к вечеру, когда он дремал во второй раз, его разбудил испуганный крик Лэи:
— Женя! Иди, посмотри! — она сидела, раскрыв рот и уставившись куда-то вперед и вверх.
Женька вылез из каюты и посмотрел вперед. Оказывается, облака под напором шквала разошлись на некоторое время, и пред ними предстало странное и пугающее зрелище.
Над стелющимися вдалеке облаками в небо поднималась бесконечная темная скалистая стена, срытая местами в серых обрывках облаков, которые опять укрывали ее вверху, становясь гуще. Еще они разглядели впереди над водой, каких-то белых птиц, похожих на переросших
альбатросов, но их размера было не разобрать из-за отсутствия хоть какой-нибудь перспективы. В последний момент, когда разрыв в облаках сместился вправо, им удалось рассмотреть далекий пологий правый край горы. До Женьки дошло, в чем дело, и он объяснил Лэе, когда картинка скрылась за облаками:— Это и есть гора, к которой мы стремимся.
— Но она необъятна и почти вертикально уходит вверх! — испуганно сказала Лэя.
— Это обман зрения. Видела правый склон?
— Да.
— Весь вулкан очень пологий, как Килиманджаро в Африке. Это было видно по его краю.
— Но почему же, перед нами была почти вертикальная стена?
— Это мы немного наклонены вперед к горе, и поэтому мы ее видели над облаками, а она кажется наклоненной к нам. Это все та же вогнутость впадины с гравитационной линзой вытворяют шутки. Потом она казалась стеной из-за своей огромной величины, что в ширину, что в высоту. Одно здесь странно, почему склон, при своей пологости, совершенно голый, без какой-либо растительности?
Больше до вечера ничего не произошло и Женька, приспустив паруса на случай, если ветер усилиться, заступил на ночную вахту. Где-то за полночь он очнулся от какого-то мягкого толчка, выплыв дремы, в которую он постоянно впадал. Корпус яхты сотрясся, как будто она наткнулась на песчаную или илистую отмель. Ее стало медленно разворачивать к ветру и паруса опасно натянулись.
— Лэя, аврал! Что-то случилось! — крикнул Женька своей спящей красавице и попытался выправить положение яхты рулем.
Но руль, будто завяз в песке. В призрачном свете впереди были видны только волны.
Женька быстро отдал шкоты, и паруса захлопали по ветру. Однако судно не выпрямилось, а продолжало клониться на бок. Выскочившая, испуганная и зевающая на ходу, Лэя, сообразила зажечь, заранее «придуманный» на такой случай факел. То, что они увидели с правого борта, не вселило в них оптимизма. Лэя даже чуть не выронила факел от испуга.
— Что это за мерзость?! — гадливо морщась, воскликнула принцесса.
— Не хватало еще всяких дебильных Кракенов тут! — зло прокомментировал Женька появление над бортом яхты толстенного щупальца, усеянного присосками с тарелку величиной.
— Лэя ты можешь организовать по-быстрому небольшую льдину на сотню локтей вокруг и эдак на тридцать — глубину. А то эта осьминожина, или о скольки ногах она тут у вас, утопит нашу посудинку в два счета!
Через мгновение раздался треск корпуса корабля, и гигантское щупальце, немного подергавшись, безжизненно повисло.
— Ах ты! Мать-перемать мою пустую голову! — непонятно на каком языке выругался Женька. Мы же льдом корпус яхты раздавили! Ох, и осел же я!
— Да ладно, новую придумаем. Я на лед сильно и не потратилась! — довольная своим успехом, беспечно отмахнулась Лэя.
— На всякий случай надо самое необходимое скидать в мешки! — и они с Лэей, при свете факела начали собирать пожитки.
Самой необходимой оказалась в новых условиях еда — сухие лепешки, подаренные Ноа и бурдюк с питьевой водой. Женька прихватил еще дождевик и оружие, когда они почувствовали, что пол под ногами снова стал постепенно крениться. Они, с заплечными мешками, выскочили обратно на палубу, пытаясь рассмотреть при свете факела, что произошло. Вокруг ничего нового не появилось, но вся льдина наклонилась в ту же сторону, куда до этого была наклонена яхта, Подняв факел выше, Женька вгляделся в сторону уклона. На краю льдины появилась какая-то масса, медленно наползающая на уходящий под воду край их импровизированного айсберга.