Левант
Шрифт:
– Так не бывает! Не знаю, что ты задумал, но не стоит мне этого делать, – резко ответил Роберт.
– Полегче, дружище, – усмехнулся кучерявый. – Ты мне понравился, я людей за милю чую. Я буду в холле семьи воды. Передумаешь, найдешь меня, – на этих словах они уже оба вошли в холл гильдии, а Сесил ускорил шаг и ушел вперед.
Роберт огляделся по сторонам. Помещение было масштабнее, чем он представлял себе: массивные белые колонны держали потолок, который будто парил, пол из мрамора блестел, будто отполированный. Все это говорило о достатке средств у гильдии. По краям стен уже начал проходить аукцион, и странник раздосадованно цокнул языком. В этом году в формате аукциона проходило получение даже дочерей семьи ветра. Должно было быть иначе, по рассказам бывавших тут. Сумма в мешке была при учете прошлого аукциона. И больше взять с собой не получилось. И ждать еще один год было нельзя. Он пошел по левому ряду. Вдоль стены стояли стеклянные ларцы высотой с человеческий рост,
Странник остановился возле одного из ларцов. На табличке была написана стоимость в двадцать восемь тысяч монет. У Роберта с собой было всего на одну тысячу больше. И это первая дева, которая подходила ему по цене. Остальные были дороже. Он посмотрел внутрь и понял, почему такая цена: на вид девушка была немного младше остальных. Как только рядом с ним появилось еще несколько человек, мужчина, который был ответственным за эту деву, начал говорить.
– Приветствую вас, дорогие гости. Меня зовут Лент, я представляю вашему вниманию ученицу из семьи ветра, Молу. Напомню, что с момента победы над домом ветра каждая из дев была помещена в такие Ларцы Дара Герборта. И на них наложено заклинание, при котором они не могут существовать в мире без хозяина, и если без контракта их выпустить, они тотчас умрут. Напоминаю, что заклинание это бесповоротно и дает абсолютную гарантию безопасности. С момента конца войны они не постарели ни на день и не растеряли своих навыков, можно сказать, что они в очень глубоком сне. После открытия вместилища дева неба будет подчиняться только вам, хочет она этого или нет, и не сможет причинить вам вред, никогда! Теперь пару вещей, которые я обязан сказать. Порядок аукциона следующий: начальную цену может поднимать любой из гостей. Участвовать в аукционе члены гильдии не имеют права. Опускать цену гости не имеют права. После выбора победителя избранный пробует открыть ларец, он откроется только в том случае, если у кандидата хватит сил питать контракт. Для этого он должен провернуть ключ на ларце. Если кандидат смог открыть дверку ларца, с ним сразу заключается контракт, и он должен немедленно заплатить за деву сумму, на которой был остановлен аукцион. Если победитель не может открыть ларец, цена возвращается на первоначальную, и аукцион проходит заново без участия прошлого победителя. Итак, Мола, дочь семьи воды, ученица легиона, умеет сражаться копьем, владеет базовой силой ветра. Стартовая цена двадцать восемь тысяч.
– Двадцать восемь триста, – поднял руку полный юноша, не сводивший странный взгляд с девушки в ларце.
– Двадцать восемь пятьсот, – быстро сказал Роберт.
– Двадцать восемь восемьсот, – послышалось рядом.
– Тридцать три тысячи, – возник из ниоткуда худой парень с неприятным лицом.
Роберт стоял неподвижно, слушая отсчет и объявления победителя в возможности обрести в слуги эту деву. Также молча он наблюдал, как победитель смог открыть дверку, провернув рычаг замка. После чего развернулся и пошел дальше, выругавшись про себя. Проходя мимо других предложений, успокоил себя, что варианты еще есть и не все потеряно. Почти все гости уже попали в стены гильдии и все больше разбредались внутри них, все больше шансы странника сокращались. И все больше не давала покоя мысль, что это все неправильно, и никто из присутствующих не имеет на это права. Все больше давила реальность и понимание, что другого выхода он не знает. Все больше нарастали в душе противоречия между тем, что надо, и тем, что должно.
Так безрезультатно Роберт добрел до следующего знакового помещения мероприятия. В огромном зале находилось всего две сцены. Вокруг них на стульях сидели люди, у каждого в руке карточка с номером, как и та, которую дали Роберту при входе в место аукциона семьи воды. Все вокруг говорило о том, что это более дорогие дары. Странник нашел взглядом кучерявого, который сидел за одним из столиков на стуле, положив ногу на ногу и подбрасывая свою карточку с номером. Когда Роберт подсел рядом, оба не проронили ни слова. Лишь спустя некоторое время Сесил заговорил.
– Я знал, что ты придешь, дружище, с этого и надо было начинать. Но времени уже очень мало. У меня мало, – оглянулся по сторонам Сесил. После опыта общения с ним Роберт видел, что от былой его расслабленности не осталось и следа. Он был собран, внимателен, в готовности выстрелить в любой момент как заряженная пружина. И его вальяжность была лишь для видимости.
– Ты говорил про предложение? Что за предложение? – почесав лоб, тихим голосом сказал Роберт, смотря на сцену.
– Успокойся, дружище, что ты такой хмурый, улыбайся. А то еще подумают, что мы не за покупками тут, – будто пропел кучерявый, заметив крайне растерянный
вид Роберта. И продолжил.– Дело простое. Слушай внимательно, иди в зал, где проходит главный аукцион с девами семьи гроз. Участвуй и поднимай ставки, но не выше двухсот тысяч монет. Если выйдешь победителем, то с умным видом надо подойти к ларцу и попытаться открыть его. Эту процедуру повторяй раз за разом. Ты не местный и в городе этом задерживаться не станешь, – Сесил замолчал в момент, когда мимо проходил один из гостей.
– Зачем тебе это надо и с чего ты взял, что у меня есть такая сумма? Что вообще тебе нужно? – быстро сказал Роберт, чуть ближе наклонившись к кучерявому.
– Много вопросов, ты не сможешь там открыть ни одного ларца и времени объяснять нет. Просто сделай это, и я дам тебе то, что ты желаешь, – вставая со стула, все с той же улыбкой сказал Сесил, взглянув в глаза Роберту.
Какая паскудная, непонятная ситуация, от которой несет за версту. С этой мыслью странник поднимался все выше по черным мраморным ступеням. Такого исхода событий он совсем не мог предугадать. На чаше весов было вернуться ни с чем или ввязаться в непонятную авантюру. Мысли крутились в голове в бешеном вихре, и ответа не приходило. А подергивающиеся веко говорило ему, что он сейчас не в форме и далеко за гранью спокойствия. Роберт зашел в зал, с приглушенным светом. И в нем надо было постараться, чтоб найти предмет не из благородного материала. Золото, мрамор, шелк, кость и многое другое. Участники уже выглядели совсем иначе. И не было шума и звука толпы людей, лишь шепот и внимательные взгляды. В одном Сесил был прав: странник оставаться в Герборте не намеревался. И эта мысль была единственной, что успокаивала его. Можно было добраться до северных ворот: там близка чаща, в которой легко затеряться, ускользнуть. Глубоко вздохнул странник и сел за свободной столик. В центре стояла одна сцена с мужчиной в фиолетовом кителе с золотой окантовкой. И конечно, в центре красовался ларец, ради которого были все и собрались.
– Это наш второй уникальный дар сегодня. Представляю вашему вниманию прекрасную дочь семьи гроз, Лавету. Посмотрите на эту фигуру и лицо, темные шелковистые волосы, идеальный рост и пропорции, кожу будто бархат. Считалась одним из самых прекрасных членов дома неба. И при этом одной из самых сильных. Мастер владения мечом, воительница, что подчинила себе силы ветра, воды и молний. Замечу, что каждый год таких редких даров бывает лишь несколько, и тот, кто будет обладать им, может смело называть себя избранным. Начальная цена сто тридцать пять тысяч монет, – зычным голосом проговорил мужчина на сцене, внимательно смотря по очереди на каждого участника.
Тем временем Роберт, который благополучно прослушал половину слов, витая в собственных мыслях, стартовую цену услышал особо четко и давящее ощущение где-то внутри появилось именно при её оглашении. Темп аукциона нарастал, за бесценную воительницу схлестнулись графы, правители городов, разные знатные иноземцы и с виду простой странник. Первый раз поднимать цену было не очень комфортно, особенно когда в кармане не было и половины этой суммы. Но с каждым следующим разом это становилось все проще и естественней. В первый раз выиграл хорошо одетый парень. Итоговая сумма была в двести сорок пять тысяч момент. Когда тот поднимался на сцену, Роберт отметил для себя, что насколько большой была сумма, ровно и настолько было тупым выражение лица победителя. И именно с такой физиономией он не смог открыть ларец. Второй этап закончился на сумме заоблачного состояния, почти в три сотни тысяч. Статная дама гордо приняла неудачу и с улыбкой на лице спустилась со сцены, всем своим видом показав, что она ничуть не расстроилась. Так прошло еще два круга, и участникам порядком надоел лот, что никак не открывался.
– Сто девяносто тысяч раз, сто девяносто тысяч два, кто-нибудь желает поднять. Сто девяносто тысяч три. Побеждает мужчина за столиком четырнадцать.
Роберт будто не понял, как так случилось, что выиграл он, и ряженый ведущий именно на него указывает и зовет пройти к ларцу. Он успел привыкнуть поднимать ставку, но не думал доводить до финала. А сейчас все взгляды гостей устремились именно на него. Как бы нехотя, и это было не скрыть, Роберт поднялся на сцену.
– Итак, вы готовы? Пятая попытка выпустить эту уникальную деву. Это завершающая возможность, дальше будет еще интересней. Проверните ключ, дорогой гость и это сокровище будет вашим, за ваше сокровище, – проговорил ведущий, после чего в зале послышался редкий смех гостей.
Роберт протянул руку и всмотрелся в деву в ларце. Так близко он был впервые и все оказалось, как и говорили: внутри сидела будто богиня. Дотянувшись до ключа, проскользнула мысль: что же будет, если я открою, что я буду делать? Предвкушение смешалось со страхом и отразилось на лице непонятной гримасой. При попытке провернуть ключ рычаг не сдвинулся ни на долю. Так прошло прилично времени, и путешественник не раз поднимался на сцену, но ни один ключ так и не сдвинулся. Бокалы с содержимым, которое по вкусу он не мог определить, ему уже перестали приносить. Он не раз на себе ловил взгляды других посетителей, которые ему совсем не нравились. Укоризненные, надменные и даже жалостливые.