Чтение онлайн

– - Только пятки и сверкают, -- удивился Готфрид, глядя на вихляющего меж кустов и деревьев разбойника.

Наконечник уже готовой к полету стрелы пару секунд следил за ним, а затем, подобно Дашарской пантере, стремительно бросился за добычей. И хотя в момент выстрела беглец успел нырнуть в заросли, до рыцарей донеслось как он хрюкнул и упал лицом в траву. Шестой головорез зажимал рану на руке и скулил, а седьмой бросил нож на траву, падая на колени и призывая к милости.

– - Мда-а, -- протянула альвийка, скрещивая руки на груди.
– - Юный возраст и количество сыграли с нами злую шутку. Думала вы жалкие сынки местных дворян. Знаете, такие, что в руках никогда не держали ни меча, ни женщин,

но дорвавшись до мечей и сев на коня, решили, что весь мир принадлежит им одним. Рассекает тут по большакам не мало таких фуфелов и самодуров, сапоги с их трупов приятно снимать.

Девушка и не думала бежать, ведь в том не было смысла. Один побежал и вот теперь он лежал.

– - Отчасти вы правы, барышня, -- ответил Готфрид и усмехнулся, чем сильно смутил Леона.
– - Мы молоды, полны сил и жаждем приключений, но это не значит, что мы не подготовлены.

Откуда альвийке было знать, что с раннего возраста, этих мальчишек натаскивал Гуго Войд? Лучший мечник Линденбурга и под его же началом эти двое уже успели погреметь мечами. Одно время Леон задавался вопросом, -- отчего их отец не сам обучает их? Ответ пришел со временем сам собой. Гидеон не хотел теплым отеческим чувствам, хоть и не выказываемым открыто, мешать. Гидеон желал, чтобы мальчишек загружали, не щадя и не делая поблажек. Сам бы он не смог так жестко обходиться с сыном. Обучать Готфрида отдельно от сына по очевидным причинам он тоже не мог, -- друзья были неразлучны. К тому же втайне Гидеон хотел, чтобы более приземленный Готфрид оказал на Леона влияние, вернув из страны грез на землю. Эти двое занимались изнурительными тренировками, учась сражаться верхом, стрелять из лука и разучивая приемы фехтования один за другим каждый день. Обливаясь кровью и потом, мальчишки взбирались на скалу мастерства, чтобы отдохнуть лишь на ее вершине, но никак не по пути туда.

– - Что ж, за прошедшие минуты мы стали весьма близки, ведь ничто так не сближает людей как постель или битва. Не пристало близким людям разговаривать, не зная имен друг друга.
– - заметил Готфрид.

– - Мое имя Леон Бертрам, а это мой славный друг Готфрид Бьюмонт, мы эквилары.

– - Да на кой мне имена бабочек-однодневок? Вы ж помрете через пару десятков лет, я даже и не вспомню, что встречала вас и у нас тут вообще-то бой идет или я чего-то не знаю?

– - Битва не повод быть невежливым, а еще мы запоминающиеся, -- вставил Готфрид.

– - С таким родом занятий через пару лет вы плохо кончите, девушка, не иначе как на виселице, -- добавил Леон.

– - И не в качестве зрителя, -- добавил Готфрид.

– - Да уж, с каких таких пор эквилары полюбили языком чесать? Ваше сучье племя обычно рубит, а потом спрашивает.
– - фыркнула альвийка, вместо того, чтобы представиться.
– - Решили меня до смерти заговорить? Давайте, делайте уже свое грязное дело, если сможете.

– - Любопытно, а все подумали о том же, о чем и я?
– - высказался Готфрид, чем опять смутил Леона.

– - Не меч определяет поступки своего хозяина, но хозяин определяет за кого будет сражаться его меч. Иначе говоря, не судите книгу по ее обложке.
– - заметил Леон.

– - Если б не увидела сама, ни в жизнь бы не поверила, что человек, который шпарит такой высокопарной ерундой, чай словоплет какой, знает за какой конец держать меч.

– - Мой друг дело говорит, лир. Вы ведь и сами показали это своим маскарадом. С виду вполне себе невинная, не скрою, весьма привлекательная особа, а на деле та еще плутовка... все как мне нравится.
– - рассудил Готфрид, проговорив последнее себе под нос.

Раненный юноша и его товарищ, сдавшийся в плен безмолвно наблюдали за происходящим, томясь от незнания своей дальнейшей судьбы. Надо отдать должное,

девушка держалась молодцом, хотя кто их знает, этих альвов, -- за ее миловидным и юным лицом могла скрываться женщина, прожившая не одну человеческую жизнь. Многие альвы пользовались этим, всячески показывая, что они старше и опытнее прочих рас, даже если были на самом деле юны.

– - О, моя голова! За что вы мне встретились! Тяжело вас мортов понять, комплимент и оскорбление в одном предложении, впрочем, пустое. Черная Лиса, -- вот мое прозвище, я атаманша местной ватаги Дровосеков, а это мои люди.
– - альвийка обвела рукой уцелевших. Довольны? Что дальше, обнимемся и пива выпьем под лютню у костра?

– - Опустите щит прозвищ и покажитесь, лир. Имя скрывает лишь тот, кто прячет себя ото всех, в том числе и от себя самого.
– - произнес Леон.

– - Он всегда такой или он там чего по бумажке читает?
– - альвийка закатила глаза.

– - А ты всегда такая... ершистая и бойкая?
– - начал Готфрид, но осекся и сказал не то, что хотел.

– - Дай-ка подумать. Пожалуй, только тогда, когда оголтелые мужики распускают руки, срывают грабеж, ну и еще когда вино разбавлено, -- гордо ответила темнокожая девушка, тряхнув белым хвостом волос.

– - Это мы то распускаем руки?
– - изумился Готфрид.

– - Другие франты в плащах цветастых. Моя девочка подрезала кошель у одного такого, так он ей так двинул, что челюсть сломал, вот и вся ваша рыцарщина, -- бахвальство и только.

– - Твоя шайка называет себя Дровосеками?

– - Ну естественно! Мы ведь и есть Дровосеки -- рубим так сказать, деревянных эквиларов, клянущихся честью чаще чем святоши, зачитывают молитвы.

– - Деревянные эквилары раскусили твой план едва сняв с тебя путы, -- усмехнулся Готфрид.

– - Да неужели?

– - Ужели. Иное мужичье может быть и не смутила бы привязанная к дереву альвийка, которую в любой нормальной шайке самой первой же уволокли в лес и по рукам пустили, а вот нас смутило, как и запах.

– - Запах?
– - удивилась Лиса.

– - Разумеется -- твоя одежда хорошенько так пропахла кострищем, а над лесом виден дым. Очевидно же, что ты не с воза, если только с некоторых пор костры не жгут прямо в повозках.
– - объяснил Готфрид.
– - Вообще весь план, откровенно говоря, дрянь. Никого прикрытия тылов, от тебя толку было бы больше сиди ты с луком в засаде.

– - Возьму на заметку, -- фыркнула Лиса, и Готфрид поумерил свой критический пыл, а то научит еще на свою голову.

– - Его рану нужно перевязать, неужели вас не заботит жизнь собственных людей?
– - удивился тем временем Леон, указав на раненного, сквозь пальцы которого сочилась кровь.

– - Я ему кто -- жена или мамочка? Пусть сам о себе позаботиться.
– - презрительно бросила Лиса.

Леон разорвал одежду одного из погибших разбойников и сам занялся раной опешившего от такой заботы, головореза. Впрочем, какой там головорез, ровесник рыцарей, если и старше, то на пару лет.

– - Итак, любезнейшая Лиса, стало быть в лесу ваш лагерь. Не изволите ли показать где он находится? Дело затянулось, пора с ним заканчивать.
– - сказал Готфрид, деланно вежливым тоном, переходя к сути.

– - А то у меня выбор есть?
– - огрызнулась альвийка.

– - Сколько в лагере человек?
– - поинтересовался Леон.

– - Сотня, ну может сотня и один, всех уж и не упомнить, -- усмехнулась девушка.

– - Вот это удача, лев! Значит будем биться вдвоем против сотни. Представляешь какие песни о нас будут слагать? Клянусь честью всех пока еще не убитых Корвусом, мы прославимся на весь Астэриос! Правда, лошадей придется оставить тут, а то нечестный бой выйдет, они у нас стоят не меньше пяти сотен каждая.