Лера и параллель
Шрифт:
И вновь день промчался, но по крайней мере, проскакал он в хорошей компании. Напряжение росло, отсутствие возможности рассказать и поделиться тяжело отдавалось на самочувствии, сны были беспокойными и отрывистыми, мои переживания за любимого усиливались пропорционально его отсутствию, и когда, рано утром, теплая рука провела по моему обнаженному плечу я встрепенулась, как стая голубей. А затем увидев радостно улыбающегося мне потеряшку, я набросилась на него, сбив с ног и повалив на постель, уставшую, какую-то запыленную тушку, зацеловала его до отупения.
Я была так рада его возвращению, что позволила немного приятных шалостей, но отдаться удовольствию
— Милый, нам надо поговорить.
*КВТ
Глава 34. Секс — самое забавное из всего того, чем я мог заниматься без смеха
Ну естественно первым вопросом, когда я сбивчиво и перескакивая в рассказе про исчезнувшую записку-угрозу-шантаж поведала Максу, было:
— Почему ты мне сразу не сказала?
— Ну а ты подумай, когда? — разозлилась я, вроде бы специалист в области безопасности, а задает дурацкие вопросы, — Когда мы ходили по комнате страха и вокруг было полно свидетелей, или когда мы ехали в автомобиле с водителем, а на сколько я знаю поставить полог в движущемся объекте очень сложно и главное заметно для того, кто наблюдает, или когда тебя вызвал Сир? Я должна была схватить тебя за штаны и не пускать? Я была в родовом замке, никуда не ходила, повсюду за мной следовал соглядатай… Я итак, постоянно чувствую себя пленницей, и стоило лишь немного расслабиться как начались новые неприятности. А еще ты так внезапно уехал…
— Прости, — перебил тихо, но четко упырь, притягивая меня к себе. Какой понятливый, а я уж думала разошлась, как паровоз, не остановить, ан нет, нежные и крепкие объятия, искренние извинения и мне уже кажется, что всё будет хорошо. — Думаю пришла пора сдаваться Феликсу. Уверен тот, кто написал эту записку уверен, что твоё иномирное происхождение для меня секрет, и ждет, что ты будешь бояться открыться и мне, и тем более главе клана.
— Но как же быть? Ты же сам говорил…
— Лера, — решительно отрезал Макс, — у Феликса есть два варианта, или депортировать нас вместе или смириться, ликвидировать угрозу в твоем лице он не будет априори, ты моя избранница. Но если что — знай, я уйду с тобой.
Я сидела громом пораженная. Я никогда не рассматривала такой вариант, даже не предполагала, что вампир может бросить всё, я имею в виду вот прям всё ради меня. Его положение в обществе, статус, должность и прочие блага, коих он достиг… В моём мире слишком много серебра, дурная экология, и вообще мне нравится в Визарде.
— Я искренне ценю это, но всё же хотела бы остаться тут. Я словно попала в истории Жюля Верна, — а увидев изумленно поднятые брови в немом вопросе, махнула рукой, — потом объясню. В общем я полагаюсь на тебя и твоё мнение, раз ты считаешь, что нужно сказать — давай скажем. Меня сейчас волнует другое — куда пропала записка? Карманы у меня глубокие, подумать у меня времени достаточно, выпасть она не могла сама, значит вытащили. И сделать это могли лишь в парке.
— Значит за тобой следили, увидели, что ты её прочла и уничтожили следы. Имея на руках улику, можно было бы выяснить массу подробностей, от бумаги и чернил, до времени написания и почерка, а уж по нему определить автора, — почесал темную от щетины щеку Макс, и столько в этом жесте было родного, что я невольно потянулась к нему и поцеловала упрямый подбородок, что моментально деморализовало моего мужчину и деловой настрой испарился так же быстро как зарплата
у бюджетника.Он с нежностью посмотрел на меня и подняв на руки, понес в ванну…
Пока мраморная чаша наполнялась водой, мой вампир медленно и со вкусом раздевал меня. Я и не думала, что процесс снятия скромной ночной сорочки может быть таким эротическим и возбуждающим, мурашки от подрагивающих от нетерпения пальцев бегали по всему позвоночнику, от шеи до копчика. Горячие ладони сжимали и оглаживали, кожа под ними сразу вспыхивала миллионами томительных искр, огненный шар стремительно разгорался в паху, расплавляя застывшую без ласки кровь в венах и разгоняя эндорфины.
Я замычала от разочарования, когда влажные губы перестали целовать, а жесткая щетина царапать обнаженную кожу, ожидание единения длилось всего несколько секунд, а мне казалось вечность, потребность в нем была столь велика, что я попыталась помочь вампиру раздеться, путаясь в петлях и застежках. Его кожа была теплой, пахла вереском и тем особым запахом, который отличает того единственного, что предназначен тебе судьбой. Я вдыхала соленый запах трав и крутила резную пуговицу жилета, пытаясь разоблачить любимого быстрее, но лишь задерживала того своей медлительностью.
Макс осторожно высвободил фурнитуру из плена моих рук и хищно улыбаясь поднял меня на руки, обнаженную, трепещущую, готовую для него. Так же аккуратно, как и поднял, он опустил меня в наполненное ароматной водой нутро чаши, а сам продолжил невольный стриптиз, вызывая у меня дикое желание заулюлюкать. Мощное, литое, бронзовое тело, словно бронзовая статуя поражало своей гармоничностью и рельефом, ни лишней жиринки, ни родимого пятнышка или веснушки — идеал. Наблюдая за ним мне не верилось, что вот это вот — все моё.
Между тем, словно понимая, какое наслаждение он мне дарит, являясь просто усладой для глаз, Макс медленно и не отрывая горящего взора от меня, снял брюки и кальсоны, одним ловким движением явив на свет то, что доказывало не только мою заинтересованность в процессе, но и его.
Более чем.
Вообще это не первые наши игрища в воде, жених к ним тяготел, уж не знаю почему, но воспоминания того, как в прошлые разы мне было хорошо, перемешивались с теперешними ощущениями и выводили прелюдию и соитие на новый уровень дежа вю. Те же прикосновения, ласки и позы, воспринимались иначе, новые приемы и угол проникновения сводили с ума. Перед тем как войти упырь долго и самозабвенно доводил меня до исступления, лаская возбужденную плоть пальцами, языком и губами. Когда его клыки ощутимо прикусили сосок, а затем впились чуть пониже ореолы проникая неглубоко и остро в укусе, я улетела за грань реальности впервые за сегодня.
Последующие разы не заставили себя ждать, потому как казалось кровосос не может успокоится и ему нужно заклеймить меня всю, у пупка, внутреннюю поверхность бедра, набухшие губки, с каждым разом напряжение и капитуляция становились ярче, острее, фееричнее. Мои стоны давно превратились в крики, я молотила по воде руками, разбрызгивая её, выгибалась требуя и приказывая, я мечтала почувствовать его в себе…
И мое желание сбылось.
Перевернув меня и усадив на себя, все еще получающую откат от накрывшего меня удовольствия, тонущую в блаженстве и выпавшую из реальности, он дождался, когда я полностью приду в сознание и вошел, нежно, но уверенно насадив меня сразу на всю длину, подготовив свое проникновение и не встретив сопротивления. Мы глухо застонали, одновременно, но в разной тональности, и синхронно начали движение.