Чтение онлайн

Успокаиваю пса, нашёл снотворное, прикинул дозу, уколол — Извини, дружок, так надо. Поглаживаю по голове, ну, вроде отключился…

— Братан, давай, курнём и начну… Посветишь?

— Без базара… ага, Гриша уже стопарика намахнул, глядит орлом.

Дашка чего-то проворчала и пошла досыпать, вот толстуха — спать готова хоть сутками. Но добрая и покладистая, за столько лет хоть бы раз поругались, любые углы обходит без шума.

— Ну что, погнали? Лапа в трёх местах пробита, а пульки то воткнулись, как гарпуны, елё вытянул, даже подрезать пришлось, прихватил швом,

замазал мазью, а что тут у нас с шеей, снимаю ошейник, есть… а тут и порез, резанули чем? Обработал края, сшиваю, пёс повизгивает, но глаза закрыты…

— Гриша, свети сюда… так, заштопал, осматриваю, есть ещё в лопатке пулька, вырезал, заштопал — вроде всё!

— Лекарь, ну ты даёшь! — восхищённо цокает языком Гришка.

Ага, это мы могём, Грише ногу тоже я собирал, когда мент рубанул дубинкой со всей дури. Хромает малость, но это терпимо, мы академиев не кончали.

Вздохнул, достал из заначки пузырёк спиртика, разбавили по полстаканчика, приняли за здоровье больного!

— Ну что, пошли, поспим, он часа три ещё не проснётся.

Беру пса с собой, укладываю в углу в коробке от стиралки, там у меня для таких случаев подстилка есть. Вырубаюсь… отдых.

Сквозь сон слышу — скулит мой пациент… встаю.

— Ну… оклемался? На, попей, вставляю ему в пасть горлышко бутылки, пусть сначала промочит горло. — Как, полегчало?

Пошли на солнышко, вытягиваю пса на травку, пошатывается, но уже сделал свои дела, уткнулся мне в колени, слабо виляет хвостом.

— Лекарь, а он признал тебя, шепелявит Дашка, зубов там штуки три, только чуть пожевать и водки выпить.

— Что, пошли?

— Ага, выходной, надо пораньше встать, пока место есть.

Рабочее место у них около церкви, Дашка знает с десяток молитв, артистка ещё та, из камня слезу выдавит, подают хорошо.

А я все эти годы пробавляюсь тут мед и ветпомощью, лечу местным кроликов, собачек с кошками. А то и бродяги честные приходят со своими проблемами, пару раз даже роды принимать приходилось… и выжили… Бог миловал! Район наш старинный, ещё домишки стоят, но потихоньку и тут застроят, куда потом деваться?

— Что, погрелся, пошли, пожрать сообразим, — нашёл пакет с кормом, высыпал в миску — Лопай! Так, где тут твоё имущество, — принёс ошейник, а вдруг кличка есть, адрес, многие же так делают, собака хоть чуток и отощала, но не бродячая, тех сразу видно — по глазам, сплошная тоска…

Ошейник то старого пошива, сейчас такие не делают — Китай рулит, бля… Так-так, а ты у нас Бакс, шутники, однако… и адрес — Сеченова 8 кв.12. Да это тут почти рядом, а какого ты ночью в гаражах делал?

— Бакс! Пёс поднял голову… — Ты чего там шарился? Пару раз гавкнул, замахал радостно хвостом… — Что, вспомнил имя? Ладно, сходим до хозяев, нам чужого не надо, подкинут за лечение — тоже не обидимся…

Местные вон и подкармливают, где денежку кинут, где харчей подкинут… приходилось и братков подлечивать и прятать, чего там, всё бывало. Жизнь — она такая, сегодня — ты помог, завтра тебе помогли…

Ладно, пожевал хлеба с

салом, заварил чайку и сижу на лавочке — книжку читаю, а книжки у меня всё больше про медицину да историю. Года три назад в овраге нашёл несколько мешков с книгами, а там чего только не было, вот и натаскал себе на библиотеку, ну там ещё была коробка с дисками, сотни три, не меньше…

Тут и электричество у нас тайком от гаражей проведено, а у меня в закутке и телик старенький стоит и DVDюшник притащили, народ богато живёт, по помойкам и не такого найти можно. Дашка всё про любовь смотрит, я про историю и фантастику, а Гришке — тому про войну подавай, похер — кто и с кем, лишь бы стреляли! Так что жизнь у российского бомжа интересная и насыщенная, ити её…

Пёс вскинул голову и негромко гавкнул — тааак, кажись гости… Точно, Сёма в гости пожаловал, на перевязку, чирьяк на лопатке вскочил, вырезал ему, теперь потихоньку залечиваем.

— Здарова, Лекарь!

— Привет, Сёма! Ну, как там здоровье?

— Ништяк, уже легче, стакан держать могу, гогочет…

— Братан, это хорошо, самый главный инструмент в деле!

Сидим, перекуриваем, за жизнь трепемся помаленьку, Бакс внимательно наблюдает за нами… а собачка то непростая, вытянулся, задние лапы подобрал под себя, если что — бросится сразу, уже я то вижу, за столько лет научился их понимать. Ну-ну…

— Ладно, Сёма, показывай рану боевую… снял старую повязку, обтёр водочкой, спасибо за "подгон", намазываю тампон, прилепил, обклеил пластырём, готово…

— Хлопнем? — Сёма показывает на пузырь.

— Давай, но мне чуток, хочу тут на адрес сходить, насчёт пса поспрошать.

Слушай, ты же вроде в том краю толчёшься, Сеченова 8 знаешь?

— Да знаю, а нахер оно тебе, там же никто не живёт.

— В смысле?

— Так их ещё осенью всех расселили, его же сносить собрались! Там пока Толян Черкес ещё ночует, но света уже нет, отопление с зимы отключено.

— Ни себе х…я, а у меня тут пёс прибился, на ошейнике этот адрес, думал вернуть, хоть бабок срубить, выходит — пролетел?

— Хрен знат… Лекарь, а чё мы топчем яйца, давай, сходим, Черкес там всю жизнь прожил, он то точно скажет, куда-кого расселили.

Нашёл старый поводок, надеваю ошейник.

— Ну что, Бакс, прогуляемся?

Ага, "гулять" ему явно нравится, виляет хвостом, пошлёпали, Сёма… Не спеша два ветерана бомжовского фронта пришли к нужному дому — трёхэтажка вся потрескалась, окна выбиты, вон и крыша провалилась, красава!

Сёма уверенно рулит во двор, кинул камень в стекло.

— Черкес, ты на месте?

Пёс виляет спокойно хвостом, ну явно тут не в первый раз, в окне появилась фигура, машет рукой — заходите.

— Здорово, Черкес, я тут с Лекарем…

— Да вижу, — поворачивается и идёт в комнату.

Знаю я этого старика, постоянно в телогрейке зимой и летом и в офицерских сапогах со сбитыми напрочь каблуками. Сёма, как воспитанный человек, ставит на стол початую бутыль, молчим…

Черкес наливает в кружку чуток, выпил, закурил, подвигает кружку нам.