Чтение онлайн

После работы меня забрал Николай и повез ужинать в ресторан. Было вкусно и весело. Николай рассказывал, как не так давно впервые прыгнул с парашютом. С чувством юмора у него было все отлично, и с чувством самоиронии тоже. Я смеялась, Николай довольно улыбался.

— Ты не хочешь прыгнуть?

Я задумалась. Это интересно, но страшно. Я высоты боюсь. Так что я не уверена, что мне это по силам. Если бы я могла вернуться в свой мир, я бы решилась, так как надо было бы испытать на себе парашют. Вдруг на основе него получится сделать мой артефакт спасения при падении с высоты. Но теперь… Зачем этому миру мой артефакт? И уйти отсюда я не уйду, даже если бы и смогла. Куда мне без Николая, без моих мальчишек, без домовят, без наших собак. Нет, прыгать не буду. Так Николаю

и сказала.

— Не уверена, что смогу сделать шаг с высоты в бездну. Боюсь высоты.

— Ну и правильно. Мы с тобой лучше на рафтинг съездим, а еще на дайвинг, сёрфинг, парасейлинг и пейнтбол.

— Ужас! Все слова звучат опасно. Кроме рафтинга. Про рафтинг мне Лешка рассказывал. Он в Турции сплавлялся по горной речке и прыгал со скалы. Ему все очень понравилось. Так что пока я согласна только на рафтинг. Кстати. А как же эти твои планы совместить с ма-а-аленьким мальчиком и кро-о-ошечной девочкой?

Николай замер.

— Ты решила, что мы не будем предохраняться и сразу родим ребенка? Я счастлив! А пейнтбол от нас не убежит.

Тут я замерла. Опять язык мой — враг мой. Я просто, оказывается, не умею строить логические цепочки. Просто брякаю то, что в голову приходит, не думая к чему это приведет. Как то раньше за мной такой глупости не водилось. Но Николай действительно сиял, и я не решилась ему возразить. Кстати, моя подруга Лалила забеременела только на третий год супружества. Может и я так…

А потом я решилась задать вопрос, который давно уже меня мучил.

— Николай, расскажи, как ты женился в первый раз. Это было давно? Что она была за человек? Как долго вы прожили вместе? Из-за чего развелись?

Николай помрачнел. Брови сошлись, углубив морщинки, губы дернулись в презрительной гримасе и сжались. Лицо приняло мрачное и недовольное выражение.

— Настя, для меня это очень неприятная, наверное, даже болезненная тема.

Он помолчал. Я молчала тоже. Не спешила отказаться от своих вопросов. Теперь мне еще больше захотелось все узнать.

— Любопытство кошку сгубило… Ладно. Слушай. Подробности, может быть, как-нибудь позже расскажу… Я был очень молод, неопытен в вопросах любви и секса. Познакомился, как мне тогда казалось, случайно с очаровательной девушкой. Идеальная фигурка, легкий веселый смех, белоснежные зубки, синие глазки, розовые пухлые губки, летящая, как будто танцующая походка. Мне и этого бы хватило, чтобы влюбиться без памяти. Но девица почти сразу оказалась в моей постели, и мне окончательно снесло крышу. Брат мне говорил, что она старая развратница, корыстная, продуманная и жестокая. Я только злился и готов был прибить его за одно только вмешательство в мою Великую Любовь. Оба слова с большой буквы. Ты знаешь, в обывательском сознании, юные девушки — это, как правило, голубицы, нежные, наивные, романтичные, которые легко могут попасться в когти беспринципного развратника. Возможно этот стереотип и правильный. Но мне «повезло» столкнуться с противоположным случаем. Под перышками голубки скрывалась жестокая стервятница. Она была старше меня на двенадцать лет, и скольких мужчин она уже «полюбила» в кавычках к тому моменту, когда решила заняться мною, знают только черти. Ее главные соратники по жизни. Возможно, будь я хоть чуть опытнее, я бы не попал так просто в ее сети. Но когда тебе восемнадцать лет и твой член берет в плен жаркий ротик с розовыми губками, голова берет отпуск и уезжает куда-то очень далеко. А член встает на место головы и начинает командовать.

Я постаралась, чтобы мои глаза не расширились в потрясении. Член, губки…я только недавно прочла о таком в «Пятидесяти оттенках». Но думала, что это придумали в этом мире, а в моем целуются уста в уста. Какая же я наивная. Уже третий жених, а я до сих пор толком ничего не знаю. Надо будет в инете найти и почитать.

— Ты знаешь, после определенного возраста, женщина становится приятным украшением жизни, а не ее смыслом… до тех пор, пока не полюбишь…

Николай замолчал и посмотрел на меня. В его глазах я видела отголоски его страсти. Он смотрел и смотрел, и не отводил взгляда. Я сморгнула и, протянув

руку, дотронулась до его пальцев. Он сжал их, обхватывая мою ладонь, потом поднес ее к губам и поцеловал.

— В восемнадцать лет, мужская страсть похожа на сумасшествие. Вот, пребывая в этом сумасшествии, я женился на своей голубке. Барышня могла всю жизнь прожить в обожаемом ей богатстве и статусе моей жены. Но она оказалась ко всем своим порокам еще и глупа. Она изменяла мне постоянно. Видимо я был не так хорош в постели, как считал. Но это ерунда в сравнении с тем, во что она ввязалась. Это долгая история. Сейчас я не хочу углубляться в нее. В общем, как-то разом открылось все. Я прозрел. Был сначала оглушен. Потом впал в ярость. Мне хотелось задушить ее своими руками. Молодой был, дурной. Не смотри на меня так испуганно. Я давно уже повзрослел и поумнел.

Я действительно была потрясена страстями, которые, как оказалось, могут бушевать в таком почти всегда уравновешенном Николае.

— Короче, я сделался опять холостяком. Прожили вместе мы меньше года. Вот и вся история. Дурацкая. Чем-то напоминает историю мистера Рочестера.(1) Читала? Прочти, тебе понравится. Поехали домой, моя ты любопытная коша.

Николай улыбнулся мне невеселой улыбкой и подозвал официанта.

Наверное, я зря заставила его вспомнить эту историю. Некоторые личные воспоминания должны остаться личными. Никому не приносит радость, если их вытаскивают на свет из тьмы памяти.

Пока мы ехали после ресторана к моему дому, мы больше не вспоминали об этой истории. Николай, крепко обняв меня, шептал на ухо о том, как он меня любит и что считает мгновения, оставшиеся до нашей свадьбы. И что этих мгновений так много, что реально впасть в отчаяние. Я млела и молчала. Сейчас скажу что-нибудь, не подумав, и окажусь вместо своей спаленки в спальне Николая. Хотя от этой мысли ноги подгибались в сладостной неге, но я боролась сама с собой. Сначала свадьба. Николай, нашептавшись, перешел к еще более сладким действиям. На правах жениха он совсем «распоясался». Его руки скользили везде, где хотелось хозяину, раздевали, трогали, поглаживали, нежно щипали, в то время как поцелуи погружали меня в состояние радужного сна на яву. Я переставала контролировать себя. Внизу живота в присутствии Николая теперь почти постоянно пульсировал тяжелый комок, принося сладкую болезненность и смутные, но сильные желания.

Возле квартиры мы расстались.

— Выспись хорошо, моя любимая девочка. Завтра будет напряженный день, — прошептал Николай, целуя меня. И пока я по появившейся у меня глупой привычке хлопала ресницами, соображая, почему завтра у нас будет напряженный день, Коля быстро ушел.

(1) Имеется в виду роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».

Наступило утро субботы, и я узнала, почему мой выходной день будет напряженным. Позвонил Николай и сказал, чтобы я быстро собиралась, мы едем по магазинам. Через полчаса он буквально выковырнул меня из-за стола, где мы с мальчишками завтракали, и потащил в машину с не дожёванным бутербродом во рту. А дальше был сумасшедший шопинг. Нет, правда. Для меня это было слишком. Николай забрал меня около десяти часов утра. И сразу же начался круговорот салонов, магазинов, фирм, ювелирок, ресторанов и просто красивых мест, в которых нам полагалось сфотографироваться. В середине дня мне все же дали час на обед и отдых. Мы пообедали в том же ресторане, где были накануне. А потом понеслось все в прежнем темпе. Еще через пару-тройку часов я начала ныть и дергать Николая. Наконец он все же сжалился.

— Прости, Настенька. Я хотел одним днем все решить, чтобы уже заниматься другими вопросами.

Я подозрительно и недовольно уставилась на него.

— Это какими другими? Что ты еще придумал?

Николай радостно улыбнулся и чмокнул меня в висок.

— Все только для твоего удовольствия.

— А меня ты не хочешь поставить в известность, в чем именно состоит МОЕ удовольствие? (Голосом выделила слово «мое». Может до него дойдет, что он свернул куда-то не туда.)

Если и дошло, то ничуть не смутило.