Легат
Шрифт:
А недавно сюда прибыло посольство от Атамана Братства Свободы, с требованием прислать к его двору десять красавиц, для службы наложницами, а чем горожане естественно отказали и оскорбленный Атаман привел свое войско к городу мотивировав его тем, что каждый разбойник может взять себе по две девушки для личного пользования. Отряд который мы помогли разбить, был послан для перехвата беглецов из города, захотевших воспользоваться железной дорогой. Получив всю нужную информацию я хотел уже приказать исполнить бандита, как вдруг этому воспротивились железнодорожники. Я было хотел обвинить их в излишнем гуманизме, но оказался не прав. Как выяснилось,Железнодорожная стража по традиции вешала разбойников напавших на поезда, предварительно отрубив им ноги (по этому и не было до смутных времён нападений на железные дороги.
На разъезде была кстати самая настоящая Русская баня, которую я немедля приказал натопить.
Каждый, кто воевал знает три главных бытовых правила на войне:
Когда ты можешь помыться, мойся.
Когда можешь поспать, спи.
Когда можешь поесть, ешь.
Потому что
Отдохнув и обсохнув, мы направились дальше к пункту назначения.
Железнодорожная стража отправилась с нами и приятно меня удивила своей огневой мощью. У них было нечто вроде, железнодорожных артустановок, на базе ремонтных поездов. Тяжёлые аркбаллисты с интересными стрелами с кассетными боеголовками, а так же со стенобитнымт снарядами.
Когда мы подъехали к Зеленому Чайному городу,бои шли уже на улицах, но штаб осаждающих, традиционно находился на холме вблизи тет-де-пона и по этому холму и ударили железнодорожные установки и естественно мой Орлик. Выжившего атамана, я снял метким выстрелом из карабина, не пожалев патронов, я произвел два контрольных выстрела.
Прорыв был совершен разбойниками через главные городские ворота и я не мудрствуя лукаво пошел этим же путем. Мы шли кабаньим клином... Я на Орлике, девчонки о конь и мои гвардейцы в латах, с многозарядными арбалетами наготове.
На улице ведущей к Ратуше,то там, то тут валялись тела разбойников пораженных стрелами. Отходящие в бок улицы и переулки были забаррикадированы а ля Париж в 1871 году.
Вот никогда не понимал Парижских коммунаров,а точнее их военного вождя генерала Домбровского. Нет, для русского офицера он конечно изменник, но как Военачальник Коммуны мог бы и победить, возьми он власть в серьез. У него был Государственный банк (куда коммунары так и не влезли, арсенал, речные броненосцы и бронепоезда, стотысячный мобилизационный резерв, неприступные форты Парижа (бездарно отданные версальцам). Его военный базис был гораздо больше, чем у молодого генерала Бонапарта 13 Вандемьера, когда он расстрелял из пушек бунт роялистов. Но ладно, история не имеет сослагательных наклонений.
Так вот перед баррикадами тоже валялись тела разбойников истыканные стрелами, а в окнах верхних этажей и за верхним бруствером баррикад мелькали шапки лучников. И все это вместе с висящими то тут, то там праздничными китайскими фонариками создавало эффект некоего бурлеска. Я включил над своим отрядом защитный купол ещё перед воротами и надо сказать не зря... Из пары окон и с одной из баррикад в нас полетели стрелы, естественно отскочившие от магической сферы. А я усилив голос рявкнул: "Прекратить огонь дебилы. Работает Легат с отрядом Ликторов. Повешу на хрен". И надо сказать, стрельба сразу прекратилась, а в одном из домов открылась дверь и оттуда выкатился беспрестанно кланяясь толстенький китаец, который представился как Мандарин района Ти, извинился за молодых идиотов и сказал что тут за углом, они заблокировали небольшую банду, а вот ближе к Ратушной площади все сложнее... Банда разбойников захватила здание ратуши и пленило младших сотрудников. Ратушу окружила городская стража, но городскую стражу окружила ещё одна банда и теперь там непонятно что творится и он не знает,что делать. На все это я ответил Мандарину, что слона удобнее всего есть по кусочкам и голову мы ему уже откусили, то есть атаман со штабом ликвидированы. Ну а теперь отпусти следующий кусочек. Наше построение завернули в переулок, где среди расстрелянных из луков тел, сбились в кучку разбойники,тем не менее явно готовые к бою. Судя по расположению тел лежащих на мостовой, они уже не раз пытались вырваться, но безуспешно и посему я не стал предлагать им сдаться, отдал приказ открыть огонь на поражение. Арбалеты гвардейцев, чудо арбалеты моих Рейтарок и жерла моего Орлика, сыграли разбойникам похоронный марш. Я даже не обнажал карабин и Наганы. А потом, мобилизоваа ополчение Района Зелёный Бергамот, я направился к Ратуше, ибо судя по схеме, там находилась очередная "жемчужница".
К Ратуше мы подходили увеличивая по дороге наши ряды, в которые вливались ополченцы из других районов и уцелевшие городские стражники.
Оказывается атаман этого разбойничьего государства, был вовсе не так прост, впрочем я стал подозревать это,когда ещё выбивал бандитский заслон с разъезда. Разбойники подослали в город шпионов, которые отравили большинство стражников, подсунув в казармы отравленное вино. А так, как непьющий стражник, это такая же редкость, как честный министр, диверсия сработала.
А здание ратуши представляла собой некий слоёный пирог... На верхних этажах держались чиновники и охрана, нижние были захвачены разбойниками , а само здание было окружено ополченцами.
Ополчение,это был секретный проект городского Совета. В каждом городском районе, на базе комплота самых богатых
людей, было организовано ополчение, причем под видом общества фонариков, готовивших праздничные уличные светильники к ежегодному празднику. А учитывая, что в праздник традиционно проводились ночные стрельбы из луков по фонарям, в каждом районе и на каждой улице, образовались добровольные подразделения лучников. И сейчас,ополчение фактически спасло город.А мне надо было попасть в Ратушу и забрать свой жемчуг.
На подходе к Ратуше мы встретили патруль ополченцев ведущий пленных разбойников. связанных в единую цепочку. Один из разбойников споткнулся нарушив ход движения и ополченец ударил его древком копья. И тут я к своему изумлению услышал самый настоящий забористый русский мат...
Глава 27
Меня зовут Яшка Лис и я тайный ближник князя Александра Трубецкого. Моя матушка, в крещении Евдокия, была турецкой полонянкой, которую мой батя отбил на свейском корабле, когда ходил с ушкуйниками (а ходил он с ними с ведома Тайного приказа царя Алексея Михайловича. Я имел в матушку восточные черты и меня заслали а польский лагерь, под видом татарского сотника (был 1656 год и шла война Москвы с поляками, в союзе с которыми были и татары). Но тут в лагере гетмана Потоцкого ко мне забрался один шляхтич. Дело было накануне битвы и поединки в лагере были запрещены и посему мы со шляхтичем отправились в рощу за лагерем, где я первым же выпадом разрубил кадык, так как он потянулся рукой к пистолетам торчащим у него за кушаком. Пистолеты эти были итальянской работы, пороховница и сумка с пулями присутствовали и я с удовольствием ими вооружился. По своему праву я сорвал у него с шеи кисет, в котором шляхтичи, как правило носили нечто самое ценное. Там я обнаружил несколько золотых цехинов и массивный перстень с черным камнем испещренным непонятными знаками. Перстень прямо просился на палец и я не удержался и его одел... Грянул гром, сверкнула молния и я оказалась в лесу в непонятном мире. Я вышел на лесную дорогу и тут на меня напали два всадника в незнакомых доспехах. Сзади них виднелся какой то обоз. Моя сабля была при мне, и пистолеты были запряжены и всадники получили по пуле. Я выхватил саблю и стал ждать дальнейшего развития событий которое неприминуло последовать... Из леса на обоз ринулись явные гулящие люди и тати. Ко мне они отнеслись уважительно, называли меня господин маг и восхищались тем, что я "напал" на купеческий обоз в одиночестве. Мне выделили долю и приняли в Ватагу Одиноким Бойцом. А потом был поход на город и то, что мои новые соратники творили по дороге на чайных плантациях, а потом и в городе, мне совсем не понравилось. Я воин Тайной войны и крови за свою жизнь пролил не мало, но убийства детей и женщин, вкупе с насилием, мне всегда претило. И я стал понемногу убирать самых мерзких татей. К меня в специальном футляре были маленькие оперенные дротики с отравленными остриями, которыми я метко стрелял из небольшой духовой трубки, причем какая то внутренняя сила, придавала дротикам дополнительную дальность и меткость. Это видимо досталось мне вмести с этим набором, подарком от матушки и ещё было у дротиков интересное качество, и их, и трубку мог видеть только я. И ещё была у меня тайна, которой, я никогда и ни с кем не делился ибо это был прямой путь на костер. Я мог чувствовать любые подземные пустоты и даже мог их видеть.
Секретное имя среди ближников князя, было у меня Хан, так я представился и разбойникам.
В городе, я окончательно решил уйти из этой ватаги татей. Я прибился к группе наиболее смышленых ватажников, решившись удрать отсюда ибо они уже достаточно награбили. Я подслушал их разговор и когда нас зажали в Ратуше, предложил показать им подземный ход, который я высмотрел благодаря своим качествам, за долю малую из их добычи. Я прекрасно знал, что они договорились убить меня, как только мы выйдем из подземного хода на поверхность и собирался из опередить. Но и их, и мои планы были нарушены сначала мною , когда прямо в подвале дома, куда выходил секретный лаз, мои "друзья" попытались меня убить. А потом, когда уже почти у городских ворот, меня повязали горожане, нарушив уже мои личные планы, и включили в партию пленных злодеев.
Когда нас вели, я решил достать дротик и сделал вид, что споткнулся и сразу же получил от конвоира удар древком копья, на что ответил русским матом (местный язык я стал понимать автоматически, но русские выражения я применял периодически. И я был буквально сражён на подвал, когда серьезный мужчина, явно не ниже воеводы по званию, сопровождаемый двумя ослепительными красавицами в доспехах, с укоризной произнес на чистом русском языке: "Не надо так выражаться солдат, тут же дамы".
Так у меня появился новый Кирасир по имени Хан. Его навыки для меня , учитывая международную обстановку, были сейчас особенно ценны. И в первую очередь меня заинтересовал подземный ход в Ратушу.
В рейд мы пошли с Ханом (принесшим мне клятву на крови) и моими Рейтарками. Хан уходя из ратуши, заблокировал ход снаружи и вход в подвал изнутри, и мы посему спокойно вошли в подвалы ратуши. Искомая шкатулка была как раз в подвалах и Хан и моя Ван, быстро определили это место. Когда значок на схеме замигал буквально совместившись со мной, определился наклонный ход начинающийся в стене. Стена была достаточно тонкой и за ней открылись ступеньки идущие вниз и на стенах мерцали странные факелы с холодным огнем. Я оставил Хана и девушек охранять тылы и стал осторожно спускаться вниз. Чуйка тревожно мурлыкнула и я обнажил Наганы. Карабин уже заряженный ждал в хранилище (гномы в моих мастерских модернизировали его магазин и теперь в него влезало аж семь патронов).