Чтение онлайн

– Я не очень люблю краснокорни, – сказал Эш. Обычно он не жаловался, но сейчас Эш чувствовал, что хочет возразить хотя бы против одной из множества неприятных вещей, которые происходили в его жизни, даже если это был лишь завтрак.

– Я думал, что все огнии любят краснокорни, – ответил Тобу.

– Я не считаю, что я один из огниев. Больше нет, – пробормотал Эш. С тех пор как его выгнали из дома Углии, жители деревни обходили Эша стороной, шепчась о том, что он сделал, когда тот проходил мимо. Они избегали смотреть Эшу в глаза, а если такое случалось, их улыбки быстро гасли. Он к этому уже привык, хотя и никак не мог избавиться от ощущения, словно у него на сердце тяжёлый камень. «Я даже не знаю, что сделал не так, – думал он про

себя. – Неужели всё из-за того, что я пел? Я знаю, что нарушил табу, но это всего лишь колыбельная. Я никому ничего плохого не сделал!»

– Тогда не ешь его, – сказал Тобу, беря деревянный табурет, который казался маленьким в его огромной ладони. Йети осторожно поставил его на пол и аккуратно опустил своё внушительное тело на сиденье, отчего деревянные ножки табурета заскрипели и затрещали. Тобу откусил свой краснокорень, и Эш с мрачным удовлетворением отметил, что на один из его глаз навернулась слеза.

Эш попытался откусить свой краснокорень, но проклятое растение было настолько жёстким, что в него пришлось покрепче вцепиться зубами и тянуть изо всех сил. Когда ему наконец удалось немного отгрызть, рука Эша отскочила и больно ударилась о стол. Он схватился за ноющую руку, опустив взгляд в тарелку и тяжело дыша.

– Я уже говорил тебе раньше, – заметил Тобу. – Ты должен тренировать своё терпение и упорство, мальчик. Ты должен…

– Почему ты ушёл из своего клана? – перебил Эш, чтобы избежать очередной лекции. Тобу очень нравилось их читать. Но йети ничего не ответил, захрустев своим корнем.

– Как устроены кланы йети? – снова попытался Эш.

– Ешь, – ответил Тобу, нахмурив брови.

Эш проглотил кусочек корня, который до этого жевал не меньше десяти минут. Потом откусил ещё кусок и поморщился. Значит, Тобу не в настроении болтать. Впрочем, ничего нового.

После того как они дожевали свой «завтрак» и Эш едва пережил очередную скучную утреннюю тренировку, настало время присоединиться к остальным детям крепости на куда более весёлом уроке. Тобу и Эш вошли в деревню вместе – йети собирался участвовать в дневном походе за едой и припасами, которые были необходимы для жизни в крепости. Перед тем как они разделились, Тобу подтолкнул Эша в спину – явно пытаясь подбодрить его, но вместо этого сбив с ног.

Тот мог бы поклясться, что видел нечто похожее на искорку иронии в глазах йети.

– Прости, Эш. Я всё время забываю, какой ты хрупкий и лёгкий. Впредь постараюсь запомнить.

– Поторопись, юный Эш! – позвал надтреснутый старческий голос его учителя – Несущего Свет Дыма. Он стоял неподалёку с остальными детьми Огнии, которые тихонько хихикали. – Некогда прохлаждаться в снегу; тебе нужно на урок. Да, да, истинно тебе говорю!

Несущие Свет – священники, которые могли говорить с духами огня, – отвечали за то, чтобы в крепости всё время горели огни – иногда единственные источники света в тёмных деревнях холодного Снежного моря. А ещё они отвечали за то, чтобы нести свет знаний детям крепости.

– А теперь рассаживайтесь вокруг меня. Если вы, дети пурги, не хотите стать едой для чудовищ, я советую вам прочистить уши и внимательно послушать то, что я скажу. Да, истинно вам говорю! – объявил Дым, как только Эш присоединился на южной стене к остальным ученикам. Старик опёрся на свой жезл. Осколки солнечных камней сверкали на мехах его плаща, как сияющий янтарный дождь. Он кивнул, довольный собственной мудростью, в его бороде блестели капельки слюны.

– Быть охотником – покидать безопасность наших стен – означает встречать лицом к лицу почти неизбежную смерть! – Дети, все как один, сглотнули. – Как вы все знаете, нет страшнее врага для обитателей разбросанных повсюду крепостей, чем левиафаны. Скрытни, проворники – не так важно, каков их вид, они

все куда опаснее, чем голод, чем набеги Призраков. Да, опаснее даже холодной ярости самой Ледяной Старухи. – Дым театральным жестом указал на безжизненные снежные равнины вокруг. – Голодные твари, которые прячутся под снегом, постоянно настороже, истинно вам говорю, постоянно в ожидании, когда кто-то достаточно отважный или глупый ступит на снег. Чтобы пережить такую опасность, вы должны впитать добытые по`том и кровью секреты охотников Огнии, которые передавались из поколения в поколение, истинно вам говорю!

Несущий Свет прохаживался перед классом во время своего монолога; его подбородок нервно дёргался вверх и вниз, а изо рта свисала ниточка слюны, готовая в любой момент сорваться. Эш стоял рядом со Светом, Блестией и Заром, единственными в крепости детьми, которые, похоже, не верили в то, что он может быть Ткачом Песен. Эш даже мог назвать их друзьями. Они изо всех сил пытались не встречаться взглядами с Дымом на случай, если тот решит задать им вопрос.

Вдруг кто-то из детей встревоженно закричал, указывая за стену.

– Несущий Свет! Ч-что это?

Снег внизу был неспокоен. Под ним что-то двигалось.

– Ага! Что я вам говорил? – прокричал Дым. – Они здесь! Подходите сюда, дети, и вы увидите нечто настолько ужасное, что ваши волосы сразу станут такими же седыми, как мои.

Эша сильно толкнули, когда класс рванулся вперёд, чтобы взглянуть поближе.

– Прочь с дороги, песенный урод! – фыркнул Растай, самодовольный долговязый мальчишка постарше. Растай был самым нелюбимым для Эша человеком во всей крепости. За ним, своим лидером, вплотную следовали с восторженной болтовнёй его подобострастные прихвостни Ломм и Бой. Эш промолчал и отошёл от задир как можно дальше, прежде чем посмотреть за стену.

Дети затаили дыхание.

Всё было спокойно.

Всё было тихо.

И тут…

– Вон там! – прошептал Дым, брызгая слюной. По равнине, оставляя за собой следы, быстро перемещался холмик снега. Что-то двигалось на звуки крепости, возможно, на скрежет открывающихся западных ворот, через которые выходил охотничий отряд. Холмик скользил к утёсу Огнии.

Дети ахнули.

В горле у Эша пересохло, его пальцы вцепились в каменную стену. Холмик был совсем рядом, и тут… из-под снега высунул голову маленький снежный зайчонок.

Все дети одновременно застонали от разочарования. Заяц запрыгнул на основание утёса и начал принюхиваться. Потом оставил немного помёта, чтобы показать, что утёс ему не интересен, и, последний раз поведя носом, зарылся обратно в снег, скрывшись из виду. Дым закашлялся.

– Да, хорошо. Кхем. Разумеется, левиафаны – непредсказуемые твари, и нельзя сказать наверняка, когда они нападут. Но будьте уверены, они нападут, да, да, истинно вам говорю!

– Эм… учитель? – сказал один из детей, указывая на своего соседа, который слегка подпортил штаны в самый напряжённый момент.

– О, великие духи, какой кошмар! – выругался Дым, потянув себя за бороду. – Так тебе не стать отважным охотником, нет, нет, истинно тебе говорю!

– Пойдём, – зашептал Свет своей команде. – Они так долго будут возиться. Хотите по-быстрому сыграть в огнебол, пока старик отвернулся?

Друзья заулыбались. Конечно, они были не против. Что могло пойти не так?

Как выяснилось, много чего.

Эш пришёл в себя, задыхаясь и брыкаясь, пока не осознал, что снова находится в безопасности своего гамака, а не болтается над голодными челюстями скрытней, борясь за свою жизнь. Должно быть, он крепко уснул, пока Тобу нёс его в сторожевую башню. Голова болела, а каждый мускул в теле ныл, словно мальчик подрался с огромным моржом.